15 января 2026 года в официальный (всё никак не привыкну, что теперь нужно и это обозначать) российский прокат, наконец, вышел невероятно красивый мультфильм китайского режиссёра Тянь Сяопэна «Океан чудес».
Почему «наконец»? Потому что, во-первых, мировая премьера ленты состоялась аж три (!) года назад, а во-вторых, потому что изначально кинопрокатная компания «Экспонента» планировала выпустить «Океана чудес» в России ещё осенью 2025-го. В итоге эта история с вайбами «Унесённых призраками», «Куда приводят мечты» и анимации Александра Петрова (нет, не актёра, а выдающегося мультипликатора, выигравшего «Оскар» за «Старик и море») отправляется покорять отечественные кинотеатры под занавес уже традиционной для нашей страны новогодней гонки сказочных блокбастеров, что однако может сработать на зрителя как холодный душ: «Океан чудес» демонстрирует, какой ещё может быть сказка, не только наивной и приторной, а и вот такой - очень трогательной, но, на самом деле, достаточно сложной для восприятия. Ну, и нельзя не отметить, что данный мультфильм - отличный повод поговорить о разнице между российским и китайским зрителями и перспективах проката, как минимум, анимации из Поднебесной в нашей стране (так уж вышло, что по роду своей деятельности - креативного продюсера компании VK - я сейчас активно занимаюсь этим вопросом).
Ни для кого не секрет, что анимация бывает детской/семейной и взрослой. Мнение, что, раз кино нарисовано, оно не подходит для просмотра возрастной аудиторией, уже давно не имеет основания, для того чтобы быть услышанным. И, кстати, я говорю не о пресловутых young adult, я говорю о людях старше. Условные «Вальс с Баширом» или «Самый ценный груз» - это серьёзные драмы, уровня не ниже «Повелителя бури» или «Списка Шиндлера», и то, что выполнены они не в формате игрового кино, не должно смущать или отталкивать зрителя - история всегда остаётся историей, будь она хоть написана, хоть сыграна на сцене, хоть снята и смонтирована, хоть нарисована. Другой вопрос, почему автор конкретной истории выбрал для её рассказа мультипликацию. У подобного решения, как правило, есть две причины.
Первая: автор просто-напросто не умеет работать в другой технике, а рассказать конкретную историю хочет непременно сам. Вторая: поведать историю именно так, как того хочет автор, ему не позволяют существующие инструменты игрового кино, и потому приходится либо изобретать новые технологии (как это сделал Джеймс Кэмерон, чтобы рассказать историю Джейка Салли в «Аватаре»), либо довольствоваться анимацией, которая позволяет практически всё. «Океан чудес», как раз, такой случай: сегодня просто-напросто нет таких технологий, чтобы относительно недорого и в полной мере воплотить задумку автора в жизнь. Чтобы понять, что я имею в виду, нужно сказать пару слов о сюжете.
Главная героиня «Океана чудес» - 12-летняя Шэньсю - отправляется в круиз с отцом, его новой женой и их новорожденным сыном. Она безумно скучает по маме, которая после развода очень мало времени уделяет родной дочери. Это и недостаток внимания со стороны отца вгоняют Шэньсю в глубочайшую депрессию. Когда она была маленькой, мама рассказывала ей историю о проказнике, способном исполнить любое заветное желание ребёнка, и, вот, погнавшись за этим самым проказником в надежде, что он приведёт её к маме, Шэньсю оказывается сперва за бортом круизного лайнера, а затем в сказочном подводном ресторане «Океан чудес», где морские твари вкушают изысканные и не очень блюда эксцентричного шеф-повара.
Красочный и наполненный удивительным светом мир сказочного ресторана создан с помощью каких-то невиданных мной ранее технологий и, действительно, отличается от всего того, к чему нас приучала голивудская анимация все последние годы. Упомянутый выше Александр Петров создаёт свои великолепные полотна в уникальной технике, рисуя маслом по стеклу. «Океан чудес», похоже, имитирует данную стилистику, но благодаря развитию компьютерной графики совершенствует её до состояния фотореалистичности. Смотрели ли вы «Последнюю фантазию» Хиронобу Сакагути и Мото Сакакибара? Если да, вы понимаете, что такое гиперреалистичная компьютерная анимация. Вот представьте «Последнюю фантазию» в мире, нарисованном масляными красками на стекле. А ведь это не просто мои ассоциации: до того, как Шэньсю попадает в «Океан чудес», нам показывают, как она видит такой ресторан в книжке с красивыми иллюстрациями, и потому сказка, частью которой она становится, выглядит именно оживший картиной (того же эффекта с помощью ИИ добивается режиссёр-документалист Константин Раенок в короткометражном фильме «Карусель: мистический реализм Вальтера Шписа», помещая зрителя внутрь необычных полотен русско-немецкого художника). Но главное даже не это, а плотность происходящих внутри ресторана событий и динамика их сменяемости. В какой-то момент творящееся вокруг Шэньсю безумие достигает таких скоростей и уровня абсурда, что сравнить его можно разве что с психоделическим трипом, и искать в этом логику попросту бессмысленно. Надо схватиться покрепче за боковинки кресла, чтобы не сбежать под давлением безумно яркого потока непрекращающейся фантазии главной героини и авторов этой истории. И это именно то, из-за чего «Океан чудес» физически невозможно было сделать фильмом: насыщенность каждого отдельно взятого кадра подробными деталями зубодробительна, а количество таких кадров переваливает за десятки тысяч, учитывая, что продолжается безостановочный хаос почти час!
То есть - резюме - это настолько красиво, что отваливается челюсть, но это настолько непонятно и, надо признать, чрезмерно, что в буйстве цвета и света ты буквально можешь захлебнуться, и все эти краски польются уже не на тебя с экрана, а из тебя. Это-то и делает просмотр второго акта «Океана чудес», мягко скажем, дискомфортным, а потому отталкивающим. Но, забегая вперёд, у такого неоднозначного решения есть причина, продиктованная сюжетом. То есть это не тот случай, когда аниматор так увлеклись тем, чему научились, что забыли о сюжете и необходимости удержать зрителя у экрана главным образом историей. Нет. Вызвать чувства нехватки кислорода в лёгких, тошноты от переизбытка красоты и головной боли от лихорадочного бреда Тинь Сяопэна было необходимо! И тут мы вступаем на минное поле, во-первых, спойлеров и, во-вторых, дискуссии.
ПРОПУСКАЙТЕ ЭТОТ АБЗАЦ, ЕСЛИ ЕЩЁ НЕ СМОТРЕЛИ «ОКЕАН ЧУДЕС» И НЕ ХОТИТЕ ИСПОРТИТЬ СЕБЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ СПОЙЛЕРОМ! В конце мультфильма, который всё это время казался нам чрезмерно затянутым, становится ясно, что в самом его начале главную героиню смыло за борт круизного лайнера, и спастись ей удалось лишь благодаря продавцу сувенирной лавки, который вовремя заметил девочку, надел надувной круг с головой утки и прыгнул в воду, получив при этом серьёзное ранение. А дальше, превозмогая боль, он несколько дней пытался поддерживать жизнь угасающей девочки, сознание которой пребывало в состоянии бреда.
ВСЁ, СНОВА МОЖНО ЧИТАТЬ, НЕ БОЯСЬ СПОЙЛЕРОВ! То есть ключевой сюжетный поворот объясняет зрителю на интеллектуальном и эмоциональном уровнях, во-первых, почему весь предшествующий плоттвисту час напоминал белую горячку, во-вторых, зачем нас заставляли на это смотреть так долго, в-третьих, почему авторам было важно, чтобы мы на физическом уровне чувствовали, что тонем и захлёбываемся в этом море красок и света. И, надо признать, когда ты доходишь до этого момента в повествовании, когда получаешь исчерпывающие ответы на все (а их немало) родившиеся вопросы, тебе вкалывается такая доза удовлетворения, что сравнить её можно разве что с попавшим в поле зрения дрейфующего в открытом море человека силуэтом корабля или земли. Но… а сколько людей способно досмотреть мультфильм «Океан чудес» до стыка второго и третьего актов? Тут-то и кроется разница в менталитетах, если можно так выразиться, россиян и китайцев.
Признаться, я был сильно и неприятно удивлён сборами в России одного из самых кассовых фильмов всех времён и народов китайского «Нэчжа побеждает Царя драконов» (меньше 800 тыс. долларов). Объяснить такой результат можно провалом маркетологов, но я со многими в нашей индустрии общался на данную тему, и представители большинства кинопрокатных компаний России говорят: «Ты же понимаешь, что наш зритель просто не готов к такому контенту?» Меня, конечно, такой вариант ответа не устраивает (а чем наш зритель особеннее европейского или американского?), но и найти логику в словах моих оппонентов можно: «Нэчжа побеждает Царя драконов» длится 2,5 часа и имеет возрастной рейтинг 12+, что сразу отрезает от мультфильма аудиторию условного «Чебурашки», самого кассового отечественного фильма в истории.
Мы любим говорить, что советские мультики были лучше американских, и во многом я с данным тезисом согласен. По крайней мере, в том, что касается короткометражной анимации, наши мультфильмы, со смысловой и сюжетной точек зрения, были на порядок выше западных аналогов. Но индустрия анимации не стояла на месте, и у тех же американцев было несколько прорывных периодов: Disney начала 90-х подарил нам «Красавицу и чудовище», «Короля Льва», «Аладдина» и многие другие тайтлы, которые можно сегодня назвать классикой, а студия Pixar вообще совершила революцию, долгие годы выпуская один за другим шедевры («Головоломка», «Валли», «Тайна Коко», «Корпорация монстров», любая часть «Истории игрушек», «В поисках Немо» - всё это примеры высочайшей драмы в обёртке подходящего даже для детей аттракциона). А что предлагают отечественному зрителю современная российская анимация и институт детского кинематографа? Я могу ошибаться, но, кажется, выдав несколько классных примеров кино, идеально подходящего как взрослым так и детям (обсуждать того же «Чебурашку» - это правда вообще не относится к сиквелу - интересно и полезно даже родителям), мы всё же скатились в пропасть концепции «чем проще, тем для детей лучше», навязанную нам TikTok и культурой клипового мышления (выносим за скобки некоторые мультипликационные сериалы, типа «Пети и Волка» и «Смешариков»).
Мэтт Дэймон в одном из последних интервью объяснял, почему Netflix относится к своим зрителям как к тупым: по его словам, на уровне генерального продюсера компании было принято решение упрощать повествование (вплоть до озвучивания в диалогах мотиваций персонажей) ради зрителей, деградировавших из-за постоянного смотрения «шортсов» и «клипов» и не способных больше воспринимать визуально драматургию. В конце восьмидесятых голивудские студии анимации придерживались того же мнения: телевидение разжижало мозги детей, и потому сюжеты таких даже классических мультиков, как «Отважный маленький тостер», выглядят примитивно. Команда авторов Pixar в своё время решила не идти на поводу у трендов, а начать задавать тренды, духовно развивая новое поколения зрителя. Но большинство сегодня, к сожалению, идет на поводу у трендов. «Чебурашка 2» на фоне первой части смотрится так, словно создатели посчитали: сделав кино проще, можно привлечь ещё больше детей, а это, в свою очередь, позволит собрать ещё больше денег. Может, и так, но это не имеет никакого отношения ни к искусству, ни к развитию общества, для которого создателям таких фильмов государство деньги и выделяет. Тот же «Буратино» многие сегодня называют фильмом чересчур мрачным и подходящим для детей старших возрастов, однако, имея определенные сценарные недостатки, картина Игоря Волошина претендует на разговор с детьми на языке взрослых, и это прекрасно.
Китайские система начального и среднего образования, а также культурного развития общества напоминают, скорее, советские аналоги, нежели американские (и это при том, что кинорынок в этой стране развивается по смежному между голливудским и нашим принципами), а потому там мы имеем юного зрителя, более подготовленного к смотрению тяжелого контента и разговору на серьезные темы, чем у нас. Я не утверждаю, что на «Океан чудес» в Китае позитивно реагирует аудитория 6+, но их алгоритм деления контента на категории по возрастному принципу работает правильно, в отличие от нашего, готовя детей в возрасте 6-12 лет к смотрению уже действительно серьезных работ категории 12+. И так по возрастающей. У нас же есть контент взрослый, а есть детский, и как будто нет чего-то среднего. Но как перестроиться от простого и наивного кино для самых маленьких к вполне себе взрослым историям на важные темы, если нет плавного и органичного перехода? Американцы пошли путём буквального взрослея сюжетов: не столько истории становятся сложнее, сколько темы более фоловыми (помню, когда я учился в школе, круче сериала «Факультет» на MTV, как нам с одноклассниками казалось, ничего не было; его показывали днём, как раз, когда 12-15-летки возвращались домой с занятий, а там, между прочим, рассказывали истории интимные в том числе на запрещенные сегодня в России темы). В этом плане очень иронично выглядит интеграция в кассовую гонку между «Чебурашкой», «Буратино» и «Простоквашино» эротического триллера «Горничная» уже на второй уикенд 2026-го.
Но ведь можно избрать иной путь: усложнять драматургию, увеличивать уровни конфликтов, отходить от манипулятивного сторителлинга, как в конце «Чебурашки 2», к грамотному осознанному переживанию, как в «Острове мечты». Создать произведение, которое трудно досмотреть до конца, шаг рискованный, но, если ты хочешь, чтобы зритель пережил ровно то, что переживает твой главный герой, этот шаг единственно верный (по крайней мере, в случае сюжета об утопающем). «Океан чудес» - кино авторское, и это его главное отличие от больших студийных работ. А сейчас время авторского кинематографа: «Анора», «Субстанция», «Всё, везде и сразу» - примеры того, что ещё вчера можно было назвать артхаусом, а сегодня они навязывают конкуренцию блокбастерам в прокате. Пожалуй, это выход: чтобы, если не победить, то хотя бы разбавить засилие нашего рынка конвентом настолько детским, что боишься за будущее наших детей, стоит дать свободу творчества большим авторам, которые не боятся говорить с малышами по-взрослому (тот же Волошин пришёл к «Волшебнику Изумрудного города» и «Буратино» именно из авторского кино). Нашему кино и нашему зрителю требуется такой контент, как «Океан чудес»: сложный и противоречивый, чтобы даже у детей возникал вопрос, «а что, собственно, автор хотел этим сказать?» и через поиск ответа на него протекал образовательно-воспитательный процесс. Тогда из них будут вырастать думающие люди, а не запрограммированные исключительно на потребление товаров и услуг толпы.
(автор текста: Александр Шебанов; все изображения взяты из открытых источников)