В молодости Николай влюбился в веселую и шуструю Марину из их села. Сам был скромным, спокойным, хоть и думал, что и жена такая же нужна. Но его тянуло к Марине.
Смешливая девушка знала, что нравится Николаю, но он был не в ее вкусе. Ей нравились такие же парни, как и она, нравились разбитные и бесшабашные.
- Колян, ты чего такой скромный, - обращалась она иногда к нему, вместе работали, - ну-ну не красней, и хохотала громко, звонко.
А он и правда тушевался, стеснялся. Но Марина предпочла ему веселого тракториста Генку, вышла за него замуж, а Николаю осталось только страдать и забыть о ней.
- Не повезло, - думал он, - а может и к лучшему, уж слишком бойкая Марина.
Шло время. Николай все не женился. Даже сами женщины ему предлагали жить вместе под одной крышей. Но никто ему не нравился. Почему-то был он уверен - без любви нет семейной жизни.
Когда исполнилось сорок три года, что-то тюкнуло его, то ли бес в ребро, то ли еще что, но понравилась ему Вера из соседней деревни. Николай ездил в гости к своему родственнику и там была их соседка Вера. Симпатичная, невысокого роста, очень красиво пела, полноватая, но это ее не портило. Наоборот была привлекательной своими формами.
- Николай, - первой обратилась она к нему, - а ты что же не поешь, как все, - он немного стушевался.
- Медведь на ухо наступил, - пошутил он, - не умею я…
Потом они с Верой долго стояли возле ее калитки. Она сама предложила, чтобы он проводил ее.
- Хоть и живу рядом, но ты, как настоящий кавалер должен меня проводить, - смеялась она, он согласился.
Разговаривали и как-то неожиданно, Вера взяла его за руку.
- Коля, а чего стоим, заходи ко мне в гости на чай.
Он и зашел. Чай пить не стали. Вера оказалась раскрепощенной, уложила сразу же в постель… Наутро Николай проснулся с твердой решимостью жениться на Вере. А она уже хлопотала на кухне, пригласила его на блины со сметаной.
- Вкусно, - хвалил он, - и когда только успела блинов напечь.
- А я все успеваю, - смеялась Вера.
Через неделю Вера сама приехала к Николаю в гости.
- Не ожидал, Коля, а я вот подумала, что ты соскучился…
Долго разговаривать не стали. Потом была еще встреча, и Николай предложил пожениться. Вера сразу же согласилась. Конечно не знал он, что легкомысленная досталась ему жена. Прошел месяц, и она стала все время уезжать в свою деревню под предлогом помочь матери, он верил.
Не прошло и полгода, как-то вернулся он с работы не в урочное время и застал свою Веру в объятиях Семки, соседа напротив. Любвеобильной оказалась Вера, так и расстались. Вначале переживал, а потом решил.
- Ну и хорошо, что так вовремя расстались, хоть ребенка не родили.
Шли годы. Николаю исполнилось пятьдесят два, и он ясно понял это не по паспорту, а по тому, как долго и тихо было в доме. Тишина в деревенской избе не была мирной; она гудела, как натянутая струна, напоминая о пустоте. Две большие неудачи - та, давняя, с Мариной, которая ушла к веселому трактористу, и та, недавняя, с Верой, - остались в его прошлом.
Он был крепким мужиком. Руки, привыкшие к топору и рубанку, лопате и земле, не знали, что делать с этой тишиной. Дом его был ладным: крепкий сруб, который он сам, еще молодым, ставил в надежде на большую семью, аккуратный огород, теплая банька на задворках. Он не пил, не курил, все хозяйство держалось на нем одном, как на гранитном валуне. А вот душа не держалась. Его душе нужна была пара.
- Пока еще не старый, надо бы найти женщину для души, -думал он.
Мысль: «хочу встретить хорошую женщину», крутилась у него в голове все чаще, особенно по вечерам, но возраст мешал что-либо предпринять.
- Где их, хороших-то в мои годы и в их селе искать? Все либо замужем, либо уже с внуками возятся, либо… как Вера. А такую больше не хочу.
Словно сама судьба подшучивала над его основательностью и скромностью. Все решил случай, вернее, его собственная хозяйская жилка. У соседей, стариков Архиповых, обвалилось в доме подполье. Дети в городе, дед Ефим с палочкой, бабка Агафья в панике.
- Ой, что же за наказание такое, - причитала Агафья у себя во дворе.
Николай, услышав шум, первым пришел на помощь.
- Ну что тут у вас за наказание? Сейчас разберемся, - он полез в подполье.
Полдня провозился в сырости с землей, но сделал все аккуратно. Выйдя, промокший и перепачканный, он увидел на кухне не только благодарную Агафью со стаканом чая, но и незнакомую женщину.
- Это моя племянница, Галя, - представила старуха. - Из района приехала, помочь нам.
- Здравствуйте... Николай, - представился он.
Галя была ему ровесницей, может, на пару лет младше. Лицо спокойное, усталое, но доброе. Волосы с сединой, убраны в небрежный пучок. Руки натруженные, но чистые. Она молча кивнула, поставила перед ним тарелку с горячим супом и сказала просто:
- Обогрейтесь сначала, весна на улице, в подполе холодно.
Они разговорились не сразу, пообщались, даже нашли общую тему, оба любили читать книги. Через неделю Галя снова приехала к тетке, помочь с посадками. Николай, увидев, как она неумело орудует лопатой, городская все-таки, не выдержал, подошел к забору:
- Давайте, я помогу, а то вы картошку, простите, как цветы сажаете, - оба рассмеялись.
Потом он помог ей починить старый «Жигуленок», на котором она пригнала. Потом она, увидев его выстиранную, но одиноко висящую на веревке рубашку, без лишних слов принесла ему пирог с капустой.
- Это вам за помощь с машиной.
Галя оказалась вдовой. Прожила с мужем тридцать лет, вырастили сына, тот теперь жил со своей семьей в областном городе. Приезжал редко, работа, семья. Муж ее умер пять лет назад от болезни, и она осталась одна в пустой квартире. Работала медсестрой в поликлинике, сейчас на пенсии. Доброты в ней было столько, сколько Николаю не встречалось, кажется, никогда. Доброты не показной, а тихой, как вечерний свет в его избе.
Они стали встречаться. Не так, как молодые, с поцелуями и клятвами. А так, как строят мост: медленно, проверяя каждый шаг. Он помогал чинить крыльцо у деда Ефима. Она лечила ему застуженную спину, связала носки, привозила из города книги, которые он любил про историю, про войну.
Николай, если честно, боялся. Боялся, что это снова мираж, обман, как обманулся с Верой. Что за этой тишиной и добротой скрывается что-то другое. Однажды, сидя уже в его доме за чаем, он не выдержал и спросил, глядя в стол:
- Я человек простой, Галя. Небогатый. И жизнь у меня… не сложилась. Чего тебе со мной, в деревне-то этой? В городе бы спокойно жила.
Галя поставила чашку. Посмотрела на него не в стол, а прямо в глаза. В ее взгляде не было ни жалости, ни игры.
- Я, Коля, тридцать лет прожила спокойно. На больничных, на вызовах. Спокойно хоронила мужа. Спокойно смотрела, как сын улетает из гнезда. Мне этого спокойствия, знаешь ли, на десять жизней хватило. А здесь… - она обвела взглядом его крепкую, пахнущую деревом и хлебом кухню, - здесь я вижу дело, доброту. Жизнь. И человека, который не боится этой жизни. Мне с таким человеком не страшно.
Николай молчал. Потом встал, подошел к окну. Смотрел на свой огород, на первые весенние ростки. И чувствовал, как та самая натянутая струна тишины внутри него ослабла. Не лопнула, а просто отпустила, превратившись в тихий, ровный звук, похожий на покой.
Прошел еще месяц, и Николай при очередной встречей с Галей, краснея как мальчишка, спросил:
- Галя, не хочешь ли ты переехать ко мне… Ну чтобы не мотаться, - пробормотал он краснея, - и тете Агафье спокойнее будет.
- Хочу, - искренне и откровенно, призналась она. - Хочу и мечтаю об этом.
Галя переехала, Николай помог. Тихо, как и все у них было. Привезла два чемодана, да коробку с книгами. И дом Николая вдруг ожил. Не просто стал чище и уютнее, хотя и это тоже, сразу чувствовалась женская рука в доме.
Запах теперь был не одинокого мужчины в доме, а разный и сложный: запах пирогов, лекарственных трав, Галя кстати знала лекарственные травы и собирала, сушила, запах свежего сена, выстиранного белья.
Вечером не только телевизор бубнил, а тихо обсуждались планы: куда малину пересадить, не завести ли кур новой породы, не съездить ли к ее сыну в гости.
Николай нашел свою тихую пристань, нашел не просто хорошую женщину. Он нашел себе равную. Такую же уставшую от одиночества и пустоты, такую же жаждущую простого, человеческого тепла и совместной жизни. Их любовь была не страстным пламенем молодости, а ровным, глубоким жаром печи, который согревает дом долгими зимними вечерами. Тем жаром, с которым можно жить. И жить хорошо, спокойно, размеренно.
Спасибо за прочтение, подписки и вашу поддержку. Удачи и добра всем!
- Можно почитать и подписаться на мой канал «Акварель жизни». Я благодарна за лайки и просмотры.