Уже в экспозиции рассказа заявлен основной конфликт повести – он между тьмой и светом. Здесь ведьма Солоха и ее любовник черт, как главные безбожники, активно и намеренно создают тьму, убирая с неба звезды и месяц.
В повести очень много контрастов в парадигме свет/тьма, и один из них - искренняя религиозность главного героя кузнеца Вакулы – и абсолютное безбожие его матери-ведьмы, Солохи.
Солоха - истинная злостная ведьма, то есть успешно и прочно скрытая за показной набожностью и обыкновенностью. Догадки и подозрения некоторых сельчан не вредят ей, поскольку всегда останутся лишь робкими старушечьими сплетнями. Настоящая злая ведьма ( то есть связанная с силами тьмы) не только никогда не изгой, и не имеет на себе ярлык явной ведьмы, как глупышка Олеся Куприна, но она всегда великолепно вписана в социум, соблюдая все его обряды, что и является ее лучшей защитой.
Ведь обряды не есть вера, а все село Диканька - больше про обряды, чем про веру. Здесь легко и приятно существовать и черту, и ведьме. Что мы и видим.
Солоха крещена как все, и, как все, примерно ходит на литургию, во время которой смело стоит в первом ряду, совсем рядом с хором. Она подруга дьяка, старосты, других видных сельчан. И наконец, она мать того самого славного и честного кузнеца, который расписывает церковь картинами, служит в церкви ответственным за хозяйственную часть и участвует в церковном хоре.
Кто же осмелится уличить ее в безбожии?
Но внешнее соблюдение всех норм и правил общества - и есть особенность бесовских сил.
Олеся у Куприна - бесхитростна и невинна. Живущая на отшибе, исключенная из нормального социума по причине официального язычества, она приносит пользу деревне и никогда вред. Называя и считая себя ведьмой, она ею на самом деле не является. Язычница, знахарка, ведунья, но не ведьма. Она беззащитна в силу того, что открыто является некрещеной, что само по себе в те времена ставит ее под удар.
Кто опаснее и безбожнее: светлый человек, называющий себя язычником, или официально верующий лицемер? Олеся - не тьма, а жертва тьмы.
Настоящая же ведьма вредит окружающим людям и при этом безопасным для себя образом.
Черная душа Солохи видна не только в том, что она является деревенской распутницей, опять же очень умело (по-ведьмински) скрывая этот факт от всех. Вспомним, что жена дьяка заподозрит и оскорбит одну бабу как разлучницу, но уж конечно не Солоху. Бабы подерутся, а истинная виновная, Солоха никем не замечена. Причем заметим, Солоха специально совращает именно не последних мужчин на селе – это дьяк-служитель церкви, это голова (староста), это местная знать козак Чуб.
Но главным образом ее ведьминская сущность видна в том, насколько она эгоистичная, злонамеренная мать.
В народных сказках дурная мать или злая мачеха часто являются ведьмами (как в сказках «Белоснежка»). Люди всегда понимали, что слабый материнский инстинкт, заглушенный эгоистичным соперничеством - самый явный признак бесчеловечной души, проданной бесу.
Солоха, вместо того чтобы устраивать счастье своего сына, наоборот, делает все для того, чтобы не устроился его брак с Оксаной. В этом плане ближайший литературный собрат Солохи – порочный Федор Карамазов, тоже свои зрелые похоти ставящий гораздо выше счастья собственных сыновей.
Солоха знает, что ее сын хочет жениться на дочери Чуба. Став зятем Чуба, сын ее стал бы счастливым мужем, хозяином и наследником, но Солоха не рада этому.
Женитьба эта помешала бы ее собственным эгоистическим устремлениям. Ведь она сама хочет стать женой Чуба и прибрать к рукам его богатое хозяйство. Поэтому она употребляет свое колдовство и интриги, чтобы ссорить Чуба со своим сыном.
Корыстный интерес Солохи контрастирует с абсолютным бескорыстием ее сына-кузнеца. Ему не важно состояние Чуба, отца Оксаны. Он не богатого приданого ищет.
Если б меня призвал царь и сказал: «Кузнец Вакула, проси у меня всего, что ни есть лучшего в моем царстве, все отдам тебе. Прикажу тебе сделать золотую кузницу, и станешь ты ковать серебряными молотами». — «Не хочу, — сказал бы я царю, — ни каменьев дорогих, ни золотой кузницы, ни всего твоего царства: дай мне лучше мою Оксану!»
Солоха - лишь одна из множества других образов повести, представляющих силы тьмы. А парадоксом этой святочной сказки является то, что свет все равно побеждает в финале, хотя нет ни одного персонажа, являющего собой силы света.