Я смотрю на судебное решение в руках и буквы расплываются перед глазами, но суть ясна: «Признать за Игнатовым Кириллом Алексеевичем право собственности на 1/2 долю жилого помещения». Половина моей квартиры. Той самой, за которую мы с мужем отдали 18 миллионов и въехали год назад.
Ребёнок предыдущих владельцев только что отсудил у нас половину дома.
Квартиру мы купили полтора года назад.
Трёшка в хорошем районе, 85 квадратных метров, свежий ремонт, панорамные окна. Продавали супруги Игнатовы, Алексей и Марина, лет сорока пяти оба. Милые, адекватные, документы в порядке.
На просмотре Марина показывала комнаты:
– Здесь жили мы с мужем. Сын уже взрослый, давно съехал, в Питере учится. Продаём, потому что переезжаем в Сочи, купили там дом у моря.
Я кивала, разглядывая высокие потолки и встроенные шкафы. Квартира была идеальной.
– А сын не против продажи? – спросил муж Дима.
– Кирилл? – Алексей улыбнулся. – Да он вообще не интересуется. Ему 23 года, своя жизнь, учёба, работа. Мы ему уже помогли с комнатой в Питере, он доволен.
Мы заказали проверку документов через юриста. Тот изучил выписку из ЕГРН:
– Собственники Игнатовы Алексей Николаевич и Марина Сергеевна, по 1/2 доле у каждого. Обременений нет, арестов нет, несовершеннолетних собственников нет. Чисто.
– А дети? – уточнила я.
– Один ребёнок, совершеннолетний, не зарегистрирован и не является собственником. Всё в порядке, можно брать.
Мы подписали договор, перевели деньги, зарегистрировали право собственности. Въехали через месяц. Сделали косметический ремонт: перекрасили стены, поменяли светильники, купили новую мебель. Жили, радовались, строили планы.
Планируете ремонт квартиры?👇
Точную стоимость всего ремонта, вы можете получить в этом калькуляторе Domeo -> https://domeo.ru/remont
✅КАЛЬКУЛЯТОР✅
Через 10 месяцев в дверь позвонили.
Открываю – на пороге молодой парень лет двадцати с небольшим, худой, в джинсовке.
– Здравствуйте, я Кирилл. Сын Игнатовых, – сказал он. – Можно войти?
– В чём дело? – настороженно спросила я.
– Я хочу посмотреть на квартиру. Это же была моя детская комната, – он кивнул в сторону гостиной.
Я пустила его, по глупости. Он прошёлся по комнатам, постоял у окна, ушёл без лишних слов.
Вечером позвонил Дима:
– Ко мне на работу пришло письмо. От адвоката. Игнатов Кирилл требует признать сделку недействительной и вернуть ему долю в квартире.
У меня похолодело внутри.
– Как это – вернуть долю? Он не собственник!
– Читаю: «Мой доверитель на момент продажи квартиры был зарегистрирован по месту жительства в спорном помещении и имел право пользования жилплощадью. Сделка совершена без его согласия, что нарушает его права». Что за бред?
Мы помчались к нашему юристу.
Тот изучил документы, нахмурился:
– Ситуация неприятная. Если Кирилл действительно был прописан на момент продажи и не давал согласия, он может через суд признать сделку частично недействительной.
– Но нам сказали, что он не прописан! – голос мой сорвался.
– Давайте запросим архивную выписку.
Через неделю пришёл ответ. На момент продажи Кирилл Игнатов действительно был зарегистрирован в квартире. Выписали его только через 3 месяца после сделки.
– Родители сняли его с регистрации позже специально, – объяснил юрист. – Чтобы сделка прошла чисто. А теперь сын требует восстановления прав.
– Но мы же покупатели! Мы не виноваты! – Дима стукнул кулаком по столу.
– К сожалению, закон на стороне зарегистрированных лиц. Даже если вы добросовестные приобретатели, суд может признать, что права Кирилла нарушены. Скорее всего, присудят ему долю.
– Какую долю?! – я не могла поверить.
– Обычно 1/2 или 1/3, в зависимости от того, сколько человек там было прописано.
Суд начался в сентябре.
Адвокат Кирилла говорил уверенно:
– Мой доверитель был зарегистрирован в квартире с рождения. Родители продали жильё без его ведома, пока он учился в другом городе. Он узнал о сделке только год спустя, когда попытался восстановить регистрацию.
– Ему 23 года! – не выдержала я. – Он совершеннолетний! Должен был сам следить!
Судья подняла глаза:
– Порядок, пожалуйста.
Наш юрист пытался доказать, что мы добросовестные покупатели, проверили все документы, не знали о регистрации.
Но экспертиза показала: на момент сделки Кирилл был прописан. Значит, имел право пользования. Значит, его согласие требовалось.
Решение суда пришло в декабре.
Кирилл получил право на 1/2 долю квартиры. Половину нашего дома.
Я сидела на кухне и не могла говорить. Дима молча смотрел в окно.
– Что теперь? – спросила я.
– Теперь либо выкупаем его долю, либо продаём всю квартиру и делим деньги, – ответил он глухо.
На следующий день Кирилл позвонил:
– Я готов продать вам свою долю. За 9 миллионов.
– 9 миллионов?! – я не поверила своим ушам. – Мы всю квартиру купили за 18!
– Ну так это же половина, – он говорил спокойно, как будто обсуждал погоду. – Рыночная цена.
– Ты нас просто развёл! – не выдержала я. – Твои родители всё подстроили! Специально не выписали тебя, чтобы потом отсудить!
– Докажите, – бросил он и повесил трубку.
Мы сидели вечером на диване, который купили в эту квартиру полгода назад, и считали. 18 миллионов за покупку. Ещё 500 тысяч на косметический ремонт. Плюс 9 миллионов, чтобы выкупить долю Кирилла.
27 с половиной миллионов за квартиру, которая стоит 18.
Я открыла телефон, зашла на онлайн-калькулятор ремонта DOMEO. Вбила параметры: 85 квадратных метров, полный ремонт, чтобы понять, сколько вообще стоит сделать всё заново, если мы решим продать и купить другое жильё.
Калькулятор показал 52 000 за квадратный метр. Итого 4 420 000 рублей. Я посмотрела на Диму. Мы оба зарабатывали хорошо – он в банке, я дизайнером, копили годами на эту квартиру. Деньги на ремонт у нас были. Но заплатить ещё 9 миллионов мошеннику?
– Я не хочу ему платить, – сказала я. – Это же грабёж средь бела дня.
– Тогда продаём, – Дима сжал кулаки. – Находим покупателя, продаём всю квартиру, делим пополам с Кириллом, забираем свои деньги и уходим.
Мы выставили квартиру на продажу. Через 2 месяца нашли покупателя. Продали за 17 миллионов – рынок просел, плюс покупатели торговались, зная про судебную историю.
Из 17 миллионов Кириллу отошло 8,5 миллиона. Нам – тоже 8,5.
Мы потеряли 10 миллионов. Плюс год жизни, нервы, суды и ощущение, что нас просто обманули.
Сейчас мы снимаем двушку и копим на новую квартиру. Ищем варианты, проверяем документы по 10 раз, требуем архивные выписки.
Каждый раз, открывая объявление, я думаю: а вдруг и тут кто-то через год объявится?
Если вы покупаете квартиру – требуйте не только актуальную выписку из ЕГРН, но и архивную справку о зарегистрированных лицах за последние 5 лет. Проверьте, нет ли совершеннолетних детей продавцов, которые могут быть прописаны.
Перед покупкой откройте калькулятор ремонта DOMEO – посчитайте, во что обойдётся переделка всего с нуля, если вдруг придётся срочно продавать и искать новое жильё. Потому что судебные баталии с внезапными собственниками стоят дороже любого ремонта.👇
Domeo советует начать свой ремонт с 2-х простых шагов:
1. Заранее узнайте стоимость вашего ремонта в 3-х вариантах. Бесплатно рассчитайте тут: ✅ domeo.ru/remont
2. Выбрать подходящего дизайнера для визуализации своих идей! Бесплатно выберите своего дизайнера здесь: ✅ domeo.ru/design
Подписывайтесь на DOMEO – здесь рассказывают реальные истории о том, как чистые документы оборачиваются судами, а добросовестные покупатели теряют миллионы. Только честный опыт, чтобы вы не учились на чужих ошибках так же дорого, как учимся мы.