Напомню, что сегодня мы гуляем по ульяновскому Венцу – плато на возвышенности у Волги, издавна обжитое и обустроенное и неизбежно воспринимаемое как самый центр города. В советское время Венец приобрёл современные черты и превратился преимущественно в прогулочную эспланаду.
О советском наследии напоминают даже такие мелочи, как бюст Михаилу Гимову – большевику, который во время Гражданской войны был председателем Симбирского губисполкома, то есть руководителем региона, по-нашему губернатором. В 1921 году его отправили на новую должность в Пятигорск, где он вскоре заболел тифом и умер.
Именем Гимова названа небольшая улочка Венца, у которой стоит этот памятник. Его сделали под конец 1980-х годов, уже в перестройку, и по этой причине не установили, поскольку кому в то время хотелось вспоминать добрым словом большевиков? Бюст хранился на балансе краеведческого музея, потом где-то ещё, и вполне возможно, что его могли бы переплавить, но в 2005 году всё же водрузили.
(Да, фотографии сегодня в ряде случаев получились пересвеченными, ибо камера телефона не идеальна, а тёмные скульптуры на фоне неба рассмотреть хочется. Впрочем, умением снимать я никогда не славился.)
Читайте предыдущий эпизод дневника (Ульяновск. Март 2025 года. День 1. Эпизод 3/6):
Как раз на улице Гимова стоит Дом городского общества или Дом городской управы, который я только что показывал на диораме «Старый Симбирск». Это типичная постройка николаевского времени, 1840–1844 годов. Здесь в разные годы обитала и Симбирская военная гимназия, и Симбирская городская дума, а с 1958 года по сей день прописано городское музыкальное училище. Оно названо именем своего первого директора Гали Шадриной; если что, я имел в виду не «Галя», а «Гали» – несклоняемое женское имя.
Но это всё детали, а вот то, что здесь ненадолго оказалась Симбирская гимназия, повлияло на самый главный факт из истории здания. Среди нескольких мемориальных досок на фасаде красуется эта.
По диораме вы запомнили, что между домом управы и основным корпусом гимназии располагался небольшой сквер. Сквер разбит после пожара 1864 года и назван Карамзинским. Памятник Карамзину появился ещё раньше, в 1845 году. На его установку вновь повлиял император Николай I, отдавший, как мы помним, распоряжение построить здание для городского дворянского собрания. Плодотворный у него был визит в город, как выясняется.
Не знали мы, что Николай Михайлович Карамзин выглядел так прекрасно, как на скульптуре... Да шучу я! Бюст Карамзина – он в нише постамента, а скульптура изображает музу истории Клио. По задумке скульптора Самуила Гальберга (он швед, не подумайте чего), Клио возлагает на жертвенник бессмертия ту самую «Историю государства Российского», которая прославила писателя как фактически первого русского историка. На голове у неё не пучок волос, а жёпка голубя, но тут уж какой кадр получился.
Надпись на постаменте:
Н. М. Карамзину
историку Российского государства
повелением императора Николая I-го
1844 года
Дата – не ошибка. Пока уже готовые элементы памятника привезли и установили, прошёл почти год.
Мужик с голым торсом на горельефе слева – это довольный Александр I, которому Карамзин зачитывает фрагменты из «Истории государства Российского». Наполовину голый он не потому, что ему жарко от услышанного, а потому, что это такая стилизация под античность. С другой стороны есть барельеф с голым торсом самого Карамзина, так что мы всё же можем полюбоваться на то, как прекрасно выглядел Николай Михайлович.
Если перейти шумную Спасскую улицу, то мы окажемся перед территорией Спасского женского монастыря. Наверное, это уже не считается Венцом, потому что Спасская улица – удобная формальная граница Венца с запада, но не суть.
Спасский монастырь – ровесник города, основан в 1648 году. Он занимал довольно большой квартал, был окружён каменной оградой, однако теперь многое об этой обители приходится говорить в прошедшем времени. В 1920 году монастырь закрыли, в брежневские времена его бывший квартал был серьёзно перестроен. Тем не менее, с начала XXI века монастырь пытаются возрождать на старом месте, сначала в форме подворья другого монастыря, а с 2017-го – под историческим названием Спасского монастыря. Датой возрождения считается 2015 год.
Площадь современной обители значительно меньше, но больше она уже не станет – соседний советский Дворец культуры и другие постройки никуда не денешь. Доминантой монастыря стала надвратная церковь Всех святых, в земле Симбирской просиявших, она же надвратная церковь Новомучеников и исповедников Симбирских. На предыдущем фото она снята со стороны улицы, сейчас – со стороны обители. Храм построили в 2017–2020 годах.
На мой взгляд, благодаря шатровой колокольне смотрится симпатично. Есть ещё одна интересная деталь, её нужно рассматривать со стороны улицы.
Это главные ворота от ульяновской кузнечной мастерской «Корч». Основой для изображения стала икона Собора Симбирских святых, куда на момент создания иконы и врат входило восемь святых. Они даже подписаны, можно прочесть имена на нимбах. Сейчас состав собора немного увеличился.
Про всех рассказывать долго, выберу для примера единственную женщину. Она изображена на правой створке ворот сверху справа. Это преподобномученица Екатерина Декалина, послушница Спасского монастыря, которая после его закрытия продолжила жить в городе и не отказалась от своих религиозных убеждений.
В рамках Большого террора она стала удобной фигурой для расправы. В 1937 году Декалина стала фигурантом дела о местной «контрреволюционной церковно-монархической фашистско-повстанческой организации», за что была в начале следующего года расстреляна. Реабилитирована ещё в хрущёвские времена. Её именем названа одна из церквей современного монастыря.
На территории монастыря сохранились исторические здания, но самое старое – постоялый двор 1770–1780-х годов – лучше рассматривать со стороны улицы с другого угла квартала, с перекрёстка Пожарного переулка и улицы Бебеля. Или лучше вообще не рассматривать, потому что оно напоминает обычный старый домик. Всё-таки красота храмов несравнима с обликом хозяйственных построек. Поэтому посмотрим на главную церковь монастыря – храм Спаса Нерукотворного Образа.
Его построили совсем недавно, в начале 2020-х годов, но он пытается воспроизводить старый храм, существовавший с 1690-х годов до 1930-х.
Похож. Но это точно не реконструкция, поскольку строительство на наклонной поверхности (должно быть, не на том же месте?) вынудило современных архитекторов импровизировать и добавить к храму дополнительный подвальный этаж. Про детали и как будто слегка изменённые пропорции умолчим. Впрочем, не будем придираться – на точную копию монастырь, кажется, не претендует.
Старый храм интересен тем, что это был образец допетровской архитектуры с характерными для стиля русского узорочья кокошниками, в данном случае выстроенными в один ряд наверху. «Блестящее» решение разобрать храм на стройматериалы однозначно осуждаем.
Гуляем дальше. Раз мы уделили много внимания Симбирской гимназии, посмотрим на основное здание Гимназии № 1. Ничего особенного в корпусе конца 1960-х годов нет, обычная советская школа, открытая 1 сентября 1970 года – в год столетия Ильича.
Столь же обычным нам покажется такое здание. Это гостиница «Венец» чуть дальше по Спасской улице, её строили в те же годы – как легко догадаться, всё к тому же юбилею Ленина. Между тем гостиница считалась одной из лучших в СССР и уж точно главной в городе, долгое время воспринималась как ульяновский небоскрёб, да и сегодня мы можем оценить её как классический образец советского модернизма.
Полувековая эксплуатация гостиницы износила коммуникации и номера. В 2022 году её взяла в долгосрочную аренду известная гостиничная сеть «Азимут», принялась за ремонт номерного фонда и вроде обещала обновить фасад. Последнее пока не очень заметно. Но что раздражает, так это манера корпораций уничтожать любую местную специфику. Теперь гостиница гордо называется... «AZIMUT Отель Ульяновск». Почему нельзя в названии оставить изящное и оригинальное «Венец»? Корпоратам виднее. Хотя бы вывеску «Венец» не сняли (пока не сняли).
На передний план также попало красивенькое здание Симбирского уездной земской управы 1888–1889 годов. Давайте посмотрим на него отдельно.
Архитектора Михаила Алякринского мы уже знаем по краснокирпичной пристройке гимназии, но здесь он использовал схожий материал в рамках русского стиля. К сожалению, здание заметно изменилось, поскольку в советские годы снесли его кусок и построили простенький вход Дома офицеров (видно на предыдущем фото). Таким образом, перед нами как бы одно здание, и шатровое крыльцо с бочками стояло не на углу, а посередине.
Вот так:
Осталось чуть больше половины, что уже хорошо, но всё же общая композиция, как видно, была иной.
Напротив, на стороне Венца, стоит Дом Языковых рубежа XVIII–XIX веков. Это один из первых домов кирпичной застройки Симбирска. Сегодня от меня досталось советской власти, но тут похвалим: как раз советская власть отремонтировало здание в 1920-е годы. В 1937-м, когда по всему СССР вспоминали Пушкина, оказалось, что тут, в доме симбирских дворян Язы́ковых, в 1833 году гостил Александр Сергеевич. По этому поводу на фасаде здания была установлена мемориальная доска.
Лишь в 1999 году, в год другого пушкинского юбилея, тут появился литературный музей «Дом Языковых», филиал краеведческого. Не только из-за Пушкина, но и благодаря Денису Давыдову, Ивану Аксакову, Михаилу Погодину и другим светочам русской интеллигенции, кто посещал дом в пушкинскую эпоху. Как гласит описание музея, его экспозиция в целом затрагивает литературную жизнь пушкинских современников – литераторов Симбирска.
У здания – памятник Пушкину от Зураба Церетели. Почему-то не вырвиглазный, а нормальный.
Словно тоскуя по утраченной архитектуре, рядом с Домом Языковых разместили наличник. Что он тут делает, непонятно. Возможно, это как-то связано с инициативой по коллекционированию и экспозиции наличников под открытым небом – эта история развивается в городе в последние годы, но подробностей я не выяснял.
Свернув за Дом Языковых, попадаем на большой плац. Это площадь Ленина. Внимательный читатель скажет: «Стоп, площадью Ленина раньше называли Соборную площадь на другом конце Венца». Верно. А эту площадь в советские годы прозвали площадью имени 100-летия со дня рождения В. И. Ленина. Это уже какой-то Ленин головного мозга: ехал Ленин через Ленин, видит Ленин в реке Ленин, Ленин Ленин Ленин Ленин!
В общем, правильно сделали, что в 2018 году переименовали, а то перебор Лениных вышел. При создании площади к 1970 году, к сожалению, снесли много исторических построек. Получилось весьма стерильное пространство советского модернизма, где с одной стороны возвышается гостиница «Венец», с другой – Ленинский мемориал, а с третьей (на фото) – главный корпус Ульяновского педа.
Рядом с вузом – современный памятник 2007 года, посвящённый Дмитрию Разумовскому. Это подполковник ФСБ родом из Ульяновска, погибший 3 сентября 2004 года в Беслане в составе штурмовой группы «Вымпела». Два следа от пуль на полукруге за фигурой Разумовского, по замыслу скульптора Вадима Кириллова, символизируют две пули, которые убили спецназовца.
Если обернуться, то мы увидим Ленинский мемориал, который я хотел бы изучить, но сегодня это не выйдет. А почему, расскажу после перерыва.
Это был эпизод 4/6 из дневника «Ульяновск. Март 2025 года. День 1». Продолжение следует...
Все эпизоды цикла: