Творческое продолжение классики
Это художественная фантазия на тему произведения «Герой нашего времени» автора Михаил Юрьевич Лермонтов. Как бы мог продолжиться сюжет, если бы писатель решил его развить?
Эти страницы были найдены в бумагах Печорина уже после его смерти по пути в Персию. Они не вошли в журнал, который он некогда передал рассказчику, но сохранились у его денщика.
«Странное дело — я умираю. Не от пули, не от кинжала, а от какой-то глупой лихорадки, схваченной в каком-то безымянном ущелье. Как прозаично, как пошло.
Меня поместили в сакле у какого-то горца. Добрый человек, не понимает по-русски ни слова, но приносит мне воду и мясо, которого я не могу есть. Жена его смотрит на меня из угла тёмными глазами — так же смотрела когда-то Бэла.
Бэла. Как давно это было. Я думал, что забыл её, но теперь, в горячке, она приходит ко мне каждую ночь. Не упрекает, не плачет — просто сидит рядом и смотрит. Может быть, она меня простила. Или, что вернее, ей уже всё равно.
Вера тоже приходит. Стоит у окна, отвернувшись. Я зову её, но она не оборачивается. И правильно делает.
Я прожил жизнь, как игрок проигрывает состояние — легко, бездумно, почти с удовольствием. Ставка за ставкой, жизнь за жизнью. Грушницкий, Бэла, Вера, княжна Мери... Фишки в моей игре, не более.
Но кто же был крупье? Вот вопрос, который не давал мне покоя всю жизнь. Судьба? Бог? Или моя собственная неспособность любить?
Максим Максимыч. Добрый, простой Максим Максимыч. Он один, кажется, любил меня по-настоящему, без всяких условий. А я прошёл мимо него, как проходят мимо старого знакомого, которого стыдятся. Почему? Потому что его доброта напоминала мне о том, каким я мог бы быть. И каким не стал.
Вчера — или позавчера? я теряю счёт времени — приснился мне странный сон. Будто я снова молод, снова в Петербурге, и передо мной два пути. Один — тот, который я выбрал: блеск, скука, игра с чужими судьбами. Другой — тихая жизнь где-нибудь в провинции, жена, дети, служба без особых подвигов. Я смотрю на оба пути и не могу выбрать. И понимаю, что на самом деле выбора не было никогда.
Я родился с этой пустотой внутри. С этой неспособностью чувствовать до конца, верить до конца, любить до конца. Всё всегда было наполовину. Полулюбовь, полудружба, полужизнь. Читать дальше ->