Лидия стояла у подъезда и смотрела на знакомые окна своей квартиры. Свет горел в кухне — значит, Виктор дома. Раньше это радовало. Теперь вызывало что-то похожее на тошноту.
— Господи, что со мной? — прошептала она, поправляя сумку на плече.
Пятнадцать лет. Пятнадцать лет одного и того же. Каждый вечер одни и те же ключи в замке, один и тот же скрип двери, одно и то же:
— Ужин готов?
Лидия поднималась по ступенькам медленно, словно шла на казнь. Когда-то эти ступени она преодолевала за секунды, торопясь домой к любимому мужу. Теперь каждая ступенька казалась горой.
— Лида, ты где? — донёсся голос Виктора сквозь дверь.
Она замерла. Неужели он её услышал? Или просто время ужина подошло, и он забеспокоился о своём желудке?
— Иду! — крикнула она и повернула ключ.
Виктор сидел в кресле перед телевизором в домашних тапочках и растянутой футболке. Пульт в одной руке, банка в другой. Образ мужа, который когда-то казался воплощением домашнего уюта, теперь вызывал лишь раздражение.
— Что сегодня готовила? — не поворачивая головы, спросил он.
— Борщ, — коротко ответила Лидия, проходя на кухню.
— А котлеты будут?
— Нет.
— Почему? Ты же вчера обещала.
Лидия остановилась посреди коридора. Когда она обещала? И главное — почему он не может сам пожарить эти чёртовы котлеты?
— Виктор, а ты не можешь сам...
— Лида, не начинай. У меня тяжёлый день был. Начальство дышит в затылок, отчёты, планёрки...
Она прошла на кухню, не договорив. Зачем? Он всё равно не слышит. Или не хочет слышать.
На плите стоял кастрюля с борщом. Лидия сняла крышку и уставилась в красную жидкость. Когда-то она готовила с любовью, продумывая каждое блюдо. Теперь готовка превратилась в механическую рутину.
— Лида! — крикнул Виктор. — А хлеб есть?
— В хлебнице! — крикнула она в ответ.
— А где хлебница?
Лидия закрыла глаза. Где хлебница? Господи, да где она была последние пятнадцать лет? На том же месте! Всегда на том же месте!
— На столе, Виктор. Как всегда.
Она разлила борщ по тарелкам. Красный, наваристый, с мясом и сметаной. Раньше Виктор хвалил её борщ. Говорил, что лучше её никто не готовит. Теперь он просто ел молча, уставившись в телефон.
— Вкусно, — буркнул он, не отрываясь от экрана.
Лидия села напротив и начала есть. Но каждая ложка давалась с трудом. В горле стоял какой-то ком. И этот звук — чавканье мужа, щёлкание пульта, голоса из телевизора. Все эти звуки сливались в один сплошной шум, от которого хотелось кричать.
— Ты чего молчишь? — наконец заметил Виктор.
— А о чём говорить? — тихо спросила Лидия.
— Ну, как дела, как работа...
— Хорошо, — коротко ответила она.
— И всё?
Лидия подняла на него глаза. Что ей рассказать? Что сегодня Марина из соседнего отдела призналась, что развелась и чувствует себя свободной? Что молодая стажёрка светится от счастья, рассказывая о своём парне? Что она, Лидия, смотрела на них и думала: "А когда я последний раз чувствовала что-то подобное?"
— А что рассказывать? — устало произнесла она.
Виктор пожал плечами и снова уткнулся в телефон.
Ночью Лидия лежала и смотрела в потолок. Виктор спал рядом, тихо посапывая. Когда-то этот звук её успокаивал — значит, дома всё в порядке, муж рядом, семья крепкая. Теперь каждый вздох казался напоминанием о том, как она застряла в этой жизни.
— Может, это кризис среднего возраста? — прошептала она в темноту.
Но в глубине души знала: это не кризис. Это понимание. Понимание того, что жизнь проходит мимо.
Утром за завтраком Виктор, как всегда, читал новости в телефоне.
— Сегодня к Свете зайду, — сказала Лидия, намазывая масло на хлеб.
— Угу, — буркнул муж, не поднимая головы.
— Может, поздно вернусь.
— Хорошо.
Лидия замерла с бутербродом на полпути ко рту. Хорошо? Просто хорошо? Никаких вопросов, когда именно, что делать с ужином, не скучает ли он без неё?
— А если я не вернусь вообще? — негромко спросила она.
— Что? — Виктор наконец поднял глаза от экрана.
— Ничего, — Лидия допила кофе и встала из-за стола.
На работе она не могла сосредоточиться. В обеденный перерыв позвонила подруге Свете.
— Светка, можно сегодня к тебе приехать?
— Конечно! А что случилось? Голос у тебя какой-то...
— Потом расскажу.
Света встретила её с бокалом вина и внимательным взглядом. Подруги не виделись два месяца, но Света сразу заметила перемены.
— Лидка, ты выглядишь... потерянной.
— Света, а ты помнишь, как мы мечтали в молодости? — Лидия откусила от бутерброда. — Я хотела путешествовать, изучать языки, может, даже писать...
— Помню. А что, сейчас нельзя?
— Сейчас у меня семья. Муж, обязательства...
— Лида, тебе пятьдесят восемь, не восемьдесят! Дети выросли, работа стабильная. Что тебя держит?
Лидия задумалась. Действительно, что? Привычка? Страх одиночества? Или просто удобство не менять ничего?
— Виктор меня не поймёт, — тихо сказала она.
— А ты пробовала с ним говорить? Серьёзно говорить?
— О чём? Он меня не слышит, Света. Мы как соседи по коммуналке. Утром "привет", вечером "как дела", ночью спим в одной кровати, но живём в разных мирах.
Света налила ещё вина.
— Знаешь, Лида, моя сестра развелась в пятьдесят пять. Первый год было страшно и одиноко. А сейчас она учится рисовать, ездит в экскурсии, встречается с мужчиной, который её действительно видит и слышит.
— Но пятнадцать лет...
— Пятнадцать лет — это не приговор! Это опыт. И если этот опыт больше не делает тебя счастливой, может, пора что-то менять?
Домой Лидия вернулась поздно. Виктор сидел на том же месте перед телевизором.
— Где ужин? — спросил он, не поворачиваясь.
— В холодильнике борщ остался.
— А горячего ничего нет?
— Виктор, — Лидия села на диван рядом, — давай поговорим.
— О чём? — он нехотя оторвался от экрана.
— О нас. О том, что происходит в нашей семье.
— А что происходит? Всё нормально.
— Нормально? — голос Лидии дрожал. — Мы не разговариваем, не интересуемся друг другом, не...
— Лида, не драматизируй. Просто у нас спокойная семья. Без скандалов и истерик.
— Но и без радости! Без близости! Когда ты последний раз спрашивал, о чём я думаю? Что меня волнует?
Виктор вздохнул, как будто она требовала от него невозможного.
— Лида, мне сорок шесть. Я устаю на работе. Хочу просто прийти домой и отдохнуть. Зачем эти разговоры?
— Потому что мне недостаточно быть твоей домработницей!
Слова вылетели сами собой. Виктор наконец полностью повернулся к ней.
— Домработницей? Лида, о чём ты?
— О том, что я готовлю, стираю, убираю, а ты меня не замечаешь! Я живой человек, у меня есть чувства, мечты!
— У всех есть мечты. Но есть и реальность.
— Реальность? — Лидия встала с дивана. — А моя реальность в том, что я умираю в этом доме! Каждый день одно и то же!
— Лида, не кричи. Соседи услышат.
— А мне наплевать на соседей! — она развела руками. — Пятнадцать лет я думала о том, что подумают соседи, родственники, знакомые. А о себе думать забыла!
Виктор тяжело поднялся с кресла.
— Хорошо, поговорим. Что тебе нужно? Новое платье? Отпуск? Говори конкретно.
— Мне нужно, чтобы ты меня видел! — Лидия почувствовала, как слёзы подступают к глазам. — Чтобы интересовался мной! Когда ты последний раз спросил, как прошёл мой день? О чём я думаю? Что меня беспокоит?
— Я спрашиваю. Каждый день спрашиваю: "Как дела?"
— Это не разговор! Это формальность! — она прошлась по комнате. — Ты даже не слушаешь ответы!
— Слушаю.
— Врёшь! — резко обернулась Лидия. — Позавчера я рассказывала, что Марина развелась. Ты помнишь, что я говорила?
Виктор молчал.
— А вчера я упомянула, что думаю сменить работу. Твоя реакция?
— Лида, я не обязан запоминать каждое твоё слово.
— Не каждое! Но хотя бы что-то важное! — голос её сорвался. — Я для тебя просто мебель! Удобная, привычная мебель, которая готовит, убирает и не мешает смотреть телевизор!
— Ты преувеличиваешь.
— Преувеличиваю? — Лидия засмеялась, но смех вышел горьким. — Виктор, когда мы последний раз говорили о чём-то, кроме бытовых вопросов? Когда ты последний раз обнимал меня просто так? Когда интересовался моими планами, мечтами?
— У взрослых людей нет мечтаний. Есть обязанности.
— А у меня есть! — она ударила кулаком по столу. — Мне пятьдесят восемь, но я ещё живая! Я хочу видеть мир, изучать что-то новое, встречаться с интересными людьми!
— И что, бросить семью ради каких-то фантазий?
— Какую семью? — Лидия остановилась перед мужем. — Дети выросли и живут своей жизнью. А мы с тобой... мы даже не пара! Мы просто два человека, которые делят жилплощадь!
Виктор сел обратно в кресло.
— Лида, ты устала. Выспишься, и всё пройдёт.
— Ничего не пройдёт! — она села напротив него. — Виктор, ты меня слышишь? Я несчастна! В нашем браке я несчастна!
— А чего тебе не хватает? Денег? Я работаю, обеспечиваю семью.
— Мне не хватает тебя! Настоящего тебя! Того мужчины, который когда-то читал мне стихи, мечтал со мной о будущем, смеялся над моими шутками!
— Мы повзрослели.
— Мы умерли! — Лидия встала и подошла к окну. — Знаешь, что я сегодня поняла? Что боюсь возвращаться домой. Каждый вечер, поднимаясь по лестнице, я чувствую тоску. Дома меня ждёт не любящий муж, а... сосед по квартире.
Виктор долго молчал. Потом тихо сказал:
— И что ты предлагаешь?
— Не знаю, — честно ответила Лидия. — Может, нам нужен перерыв. Время подумать.
— Развод, значит?
— Может быть. А может, мы попробуем что-то изменить. But — она повернулась к нему, — только если ты действительно этого хочешь. Не из жалости ко мне, не из привычки, а потому что мы можем быть счастливы вместе.
Виктор взял пульт от телевизора и начал перещёлкивать каналы.
— Я не понимаю, чего ты хочешь.
— А я не понимаю, как можно жить, ничего не чувствуя, — тихо сказала Лидия.
Она прошла в спальню и достала из шкафа сумку. Начала складывать вещи.
— Что ты делаешь? — Виктор стоял в дверях.
— Еду к маме на дачу. На неделю. Мне нужно побыть одной и подумать.
— Лида, не делай глупостей.
— Первый раз за пятнадцать лет я делаю то, что хочу, — она не останавливалась. — Может, это и есть глупость. А может, самое умное решение в моей жизни.
Виктор молчал, наблюдая, как жена собирает вещи. В его глазах было недоумение, но не боль расставания.
И это было хуже всего.
Дача встретила Лидию тишиной и запахом прошлогодней листвы. Мамы не было уже три года, но дом хранил её присутствие в каждой мелочи. Старые фотографии на комоде, вязаные салфетки на столе, любимые мамины книги на полке.
Лидия поставила сумку и огляделась. Здесь можно было дышать.
Первые два дня она просто спала. Спала долго, без будильника, просыпаясь, когда хотелось. Никто не спрашивал про завтрак, никто не интересовался планами на день. Впервые за годы её время принадлежало только ей.
На третий день зазвонил телефон.
— Лида, ты когда домой? — голос Виктора был привычно равнодушным.
— Не знаю.
— Как не знаешь? На работе что скажешь?
— Взяла отпуск.
— Лида, хватит ребячиться. Приезжай, поговорим нормально.
— А о чём говорить? — она смотрела в окно на заросший сад. — Ты же считаешь, что у нас всё нормально.
— Ну, может, я был не прав. Может, и правда нужно что-то менять.
Лидия закрыла глаза. Вот оно — то, чего она ждала годами. Он готов меняться. Но почему-то вместо радости она чувствовала пустоту.
— Виктор, а что ты готов изменить?
— Ну... буду больше внимания тебе уделять. Спрашивать, как дела. Может, куда-нибудь сходим вместе.
— Из жалости?
— Какая жалость? Просто ты права, надо больше общаться.
— А ты хочешь со мной общаться? Искренне хочешь?
Долгая пауза.
— Лида, мы пятнадцать лет вместе. Конечно, хочу.
Но в его голосе не было убежденности. Только усталое согласие.
— Я перезвоню, — сказала Лидия и положила трубку.
Вечером она села на веранду с чашкой чая и мамиными дневниками. Читала о маминой молодости, о том, как та мечтала стать учительницей, как встретила папу, как растила детей. И в каждой строчке чувствовалась жизнь — настоящая, полная, с болью и радостью.
— Мама никогда не жаловалась, — прошептала Лидия, — но она жила. По-настоящему жила.
На пятый день приехала дочь Настя.
— Мам, что происходит? Папа звонит, говорит, ты ушла из дома.
— Не ушла. Уехала подумать.
— О чём думать? Вы же столько лет вместе!
— Настя, а ты счастлива в браке?
Дочь задумалась.
— Да. Мы с Алексеем друзья, любовники, партнёры. Мы разговариваем обо всём. Спорим, мечтаем вместе...
— Вот видишь. А мы с папой... мы просто соседи.
— Но может, это нормально? В вашем возрасте...
— В моём возрасте я ещё могу быть счастливой! — перебила Лидия. — Мне пятьдесят восемь, а не восемьдесят!
Настя обняла мать.
— Мам, я тебя поддержу в любом решении. Главное, чтобы ты была счастлива.
— А если я решу развестись?
— Ты взрослая женщина. И если за пятнадцать лет ничего не изменилось...
— Не изменилось, — тихо сказала Лидия. — А я хочу жить. Хочу путешествовать, изучать языки, может, даже влюбиться по-настоящему.
— Мам, а что тебе мешает?
Лидия задумалась. Что мешает? Страх? Привычка? Чужое мнение?
— Наверное, ничего.
На седьмой день Виктор приехал сам. Они долго сидели на веранде, говорили обо всём и ни о чём. И впервые за годы Лидия увидела в муже не раздражающего соседа, а человека, с которым когда-то была счастлива.
— Лида, я понимаю — я не был хорошим мужем, — сказал он наконец. — Но мы можем попробовать начать сначала.
— Виктор, а ты действительно этого хочешь? Или просто боишься остаться один?
Он долго молчал.
— Честно? Я привык к тебе. Мне будет непросто без тебя.
— Привычка — это не любовь.
— А что тогда любовь?
— Желание делать друг друга счастливым. Интерес к внутреннему миру партнёра. Готовность расти и меняться вместе.
— А у нас этого нет?
— Давно нет, — честно ответила Лидия.
Виктор уехал, не пытаясь её переубедить. И это было финальным ответом на все вопросы.
Лидия осталась на даче ещё на неделю. Ходила по осеннему лесу, читала, думала. И впервые за годы чувствовала себя живой. Каждое утро встречала с предвкушением — что принесёт новый день?
Звонила дочери, подругам, планировала будущее. Курсы английского, может, путешествие в Европу. А ещё — новая работа, новые знакомства, новая жизнь.
— Я свободна, — сказала она вслух, стоя на веранде и глядя на закат. — Впервые за пятнадцать лет я могу делать то, что хочу.
И это ощущение свободы было прекрасным.
Домой она вернулась только за вещами. Виктор встретил её спокойно.
— Значит, развод? — спросил он.
— Да.
— Ну что ж, наверное, ты права. Мы и правда стали чужими.
Собирая документы, Лидия не чувствовала ни боли, ни сожаления. Только облегчение. Впереди была новая жизнь. Её собственная жизнь.
Выходя из квартиры, она обернулась на пороге. Виктор сидел в своём кресле и смотрел телевизор. Как будто ничего не изменилось.
Но для неё изменилось всё.
Друзья, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал- впереди много интересного!
Читайте также: