У вас в доме висит портрет кого-то, кого уже нет? Не в альбоме, не в коробке с памятными вещами — а на стене, в рамке, на виду.
Фотография — изобретение молодое, чуть больше полутора веков. А вот отношение к изображениям умерших — древнее, как сам человек. Римляне хранили восковые маски предков в специальных шкафчиках. Египтяне рисовали портреты на саркофагах. Везде одна идея: лицо — это окно в душу. И окно это, можно так сказать, работает в обе стороны.
В викторианской Англии существовала странная, на современный взгляд, традиция: фотографировать мёртвых. Покойника усаживали в кресло, приводили в порядок, подкрашивали щёки — и делали семейный снимок. Иногда даже подрисовывали открытые глаза на веках. Называлось это «посмертная фотография», и в приличных домах считалось нормой. Другое было время. Другое отношение к границе между здесь и там.
Но суть осталась. Фото — это слепок момента. А момент смерти, даже если он не запечатлён напрямую, всё равно присутствует в снимке того, кто ушёл. Энергетика, как сейчас говорят. Или, мягко говоря, тяжесть. Портрет умершего на стене — это постоянное напоминание о конечности. О том, что ждёт каждого. Психика это чувствует, даже если разум не признаёт.
Один знакомый, Андрей, работал маляром — ходил по квартирам, ремонты делал. Рассказывал: заметил закономерность. В домах, где много портретов умерших на виду, атмосфера тяжёлая. Хозяева то ли болеют, то ли ссорятся постоянно, то ли просто угасшие какие-то. «Я не экстрасенс, — говорит, — но прям чувствуется. Заходишь — и словно на кладбище попал. Даже если ремонт свежий».
Не стоит вешать фото умерших в спальне. Там человек уязвим, там снятся сны. Мёртвые, пожалуй, не должны смотреть на спящих — это не их территория. То же касается детских комнат. Ребёнок связь с миром только выстраивает, зачем ему эта тяжесть? И над обеденным столом — тоже не место. Еда — это жизнь, рост, сила. Мёртвые с живыми не едят.
Куда тогда? В альбом. Закрытый, на полке или в шкафу. Хотите помянуть — откройте, посмотрите, поговорите мысленно. А потом — закройте. Пусть память живёт внутри вас, а не на стене. Так и вам легче, и им, наверное, спокойнее.
Есть, правда, исключение. Старые семейные фото, где умершие — ещё живые, молодые, среди здравствующих родственников. Такие снимки несут другую энергию: не смерти, а продолжения рода. Но и их лучше не множить. Один-два — достаточно. Иначе дом превращается в музей, а музей — это место, где жизнь уже закончилась...
G.I.R
