В тот день я был вместе с Мураками. Мы сидели в кафе и разговаривали, и вдруг он, словно случайно, вспомнил о своей сестре, живущей в Сасебо.
— Недавно от Тиэко пришло письмо. Она передавала тебе привет.
— Как она сейчас? Всё в порядке?
— Да, сейчас уже лучше. Но некоторое время назад с ней творилось что-то странное. Ты ведь тогда с ней встречался, верно?
— Встречался… но не знал подробностей.
— Разве ты не слышал? В то время с ней было неладно: то плакала, то смеялась без причины. Очень странная история…
Мураками замолчал, глядя в окно, а потом продолжил. Муж Тиэко служил на броненосце и был отправлен в Средиземное море во время войны. После его отъезда она переехала, но со временем её состояние стало ухудшаться. Письма от мужа вдруг прекратились, и именно это сильнее всего ударило по ней.
Однажды, в день праздника Кигэнсэцу, несмотря на холод и дождь, Тиэко решила поехать в Камакуру. Я уговаривал её отложить поездку, но она настояла на своём. «Если что, вернусь утром», — сказала она и ушла.
Именно тогда с ней и случилось нечто странное.
В трамвае ей показалось, будто за запотевшим стеклом она видит море, волны, туман на горизонте — хотя это было совершенно невозможно. А на Центральном вокзале к ней подошёл носильщик в красной шапке и неожиданно спросил:
— Есть ли новости от вашего мужа?
Её не удивил сам вопрос — удивительно было другое: она ответила так, будто вопрос был естественным. Носильщик сказал, что сам встретится с её мужем, и исчез в толпе. Тиэко больше никогда не смогла вспомнить его лицо — только красную шапку.
После этого случая она тяжело заболела, несколько дней металась в жару, разговаривала во сне с мужем. С тех пор она стала панически бояться вокзалов и носильщиков, особенно тех, кто носил красные головные уборы.
Прошло почти два года. В день возвращения мужа из Америки Тиэко снова увидела человека в красной шапке — мельком, издалека. Но на этот раз ничего не произошло. Муж вернулся благополучно, хотя его правая рука была ранена — именно поэтому он долго не писал.
Позже выяснилось, что муж Тиэко однажды видел странного носильщика и в Марселе — тот заговорил с ним так, словно знал его давно, а потом бесследно исчез. Никто, кроме него, этого человека не заметил.
Когда Мураками закончил рассказ, в кафе вошли его знакомые. Мы попрощались, и, выходя, я вдруг понял, почему Тиэко все эти годы избегала Центрального вокзала и почему её письма были полны тревожной преданности: некоторые встречи оставляют след навсегда — даже если их невозможно объяснить.