«Марин, ты же все равно дома сидишь. Подумаешь, еще один ребенок».
Ирина сказала это так легко, будто речь шла о комнатном цветке, который можно полить между делом. Я стояла у плиты, помешивая суп, и чувствовала, как напрягаются плечи.
«Я не сижу дома. Я работаю удаленно».
«Ну да, за компьютером. Дашка будет тихо играть, ты даже не заметишь».
Даше шесть лет. Она не умеет играть тихо. Но я промолчала, потому что знала - спорить с сестрой бесполезно. Когда Ирина что-то решает, она не слышит возражений.
Все началось три месяца назад, когда сестра позвонила поздно вечером. Я только уложила Мишу спать - ему два с половиной, укладывание занимает час, - и собиралась доделать презентацию для заказчика.
«Марина, у меня к тебе огромная просьба».
В голосе слышалась та особая интонация, которую я научилась распознавать еще в детстве. Ирина всегда умела так говорить, когда хотела что-то получить. Мягко, немного беззащитно, с намеком на отчаяние.
«Слушаю».
«Мне предложили повышение. Руководителем отдела. Это такой шанс, понимаешь? Зарплата в два раза больше, карьерный рост, все дела».
«Поздравляю. Это здорово».
«Вот только график убийственный. Первые три месяца вообще адский - нужно вникнуть, наладить процессы, показать результат. Я буду выходить из дома в семь утра и возвращаться после девяти вечера. Иногда командировки на два-три дня».
Я молчала, потому что уже понимала, к чему это ведет.
«Дашку не с кем оставить. Садик только до шести, няня слишком дорого. А ты дома, с Мишкой своим. Ну подумай, тебе что сложно? Еще одного ребенка приглядеть».
«Ира, у меня работа. Дедлайны, заказчики, отчеты».
«Так ты же удаленно. Можешь в любое время делать. Не то что я - мне в офис к восьми надо, ни минутой позже».
Я хотела сказать, что удаленная работа - это не хобби между готовкой и уборкой. Что у меня контракты, обязательства, что заказчикам плевать, дома я или в офисе. Но Ирина продолжила:
«Мама говорит, ты должна помочь. Мы же семья. И потом, мне реально некуда деваться. Либо я отказываюсь от повышения, либо ты мне поможешь».
Последняя фраза прозвучала как ультиматум. Я представила, как потом мама будет говорить: «Из-за тебя сестра упустила шанс всей жизни». Представила семейные ужины, на которых меня будут осуждающе рассматривать.
«Ладно, - выдохнула я. - Но только на три месяца. И ты забираешь ее сразу после работы, в семь максимум».
«Конечно, конечно! Спасибо тебе огромное, сестренка. Ты меня спасаешь!»
Первая неделя была терпимой. Ирина привозила Дашу к восьми утра - я к тому времени уже успевала позавтракать с Мишей и включить компьютер. Даша приходила с рюкзаком, полным игрушек, садилась в углу гостиной и что-то строила из конструктора.
Миша радовался. Он вообще обожал Дашу, бегал за ней, пытался играть вместе. Даша относилась к двухлетнему кузену снисходительно, иногда разрешала подержать какую-нибудь деталь.
Я работала урывками - между тем, как налить детям сок, вытереть пролитую воду, разнять их, когда Миша хватал Дашины игрушки. К обеду продуктивность падала до нуля - нужно было готовить, кормить, укладывать Мишу спать.
Даша спать отказывалась категорически.
«Я уже большая, я в школу скоро пойду. Мне не надо спать днем».
Она говорила это громко, прямо под дверью комнаты, где я пыталась уложить Мишу. Он вертелся, слышал голос Даши и требовал к ней.
«Даш, пожалуйста, потише».
«Я тихо».
Но через пять минут она снова начинала петь или стучать игрушками. Миша засыпал только к трем, я возвращалась к компьютеру измотанная. Впереди еще час работы - потом Миша просыпался, и начинался вечерний марафон.
Ирина забирала Дашу ровно в семь. Приезжала уставшая, но довольная.
«Как день прошел?»
«Нормально».
«Спасибо тебе. Ты не представляешь, как мне сейчас тяжело. Столько всего навалилось. Хорошо хоть с Дашкой не надо переживать».
Она целовала дочь, забирала рюкзак и уезжала. Я оставалась с грязной посудой, разбросанными игрушками и недоделанной презентацией, которую нужно было сдать завтра утром.
Муж приходил с работы к девяти. Видел меня за ноутбуком, вечно невыспавшуюся, нервную.
«Как дела?»
«Нормально».
«Может, попросить Ирку забирать Дашку пораньше? Видишь, как тебе тяжело».
«Она не может. У нее новая должность, график плотный».
Андрей вздыхал, но не настаивал. Ирина - моя сестра, мои проблемы. Он помогал с Мишей по вечерам, но днем я была одна.
К концу второй недели я поняла, что не справляюсь. Заказчик прислал письмо: «Марина, мы ждали отчет еще вчера. Что происходит?» Я впервые за три года работы сорвала дедлайн.
Я набрала Ирину.
«Ир, мне нужен хотя бы один день в неделю без Даши. Я не успеваю работать».
«Маринка, ты же знаешь, мне некуда ее деть. Я понимаю, тебе тяжело, но потерпи. Еще два с половиной месяца».
«Я сорвала сроки по проекту. Первый раз за все время».
«Ну поговори с заказчиком, объясни ситуацию. Они же люди, поймут».
Легко говорить. Заказчикам плевать на мои семейные обстоятельства. Им нужен результат вовремя.
«Может, хоть на выходных заберешь?»
«В субботу точно не смогу - тренинг корпоративный, обязательный. В воскресенье тоже занята, мне нужно подготовиться к презентации на понедельник. Марин, ну потерпи немножко».
Она повесила трубку. Я осталась сидеть на кухне, глядя в стену. Немножко. Еще два с половиной месяца.
В субботу утром Ирина привезла Дашу к девяти.
«Извини, что в выходной. Но у меня правда тренинг важный, карьерный рост от этого зависит».
Она была при полном макияже, в новом костюме, пахла дорогими духами.
«До скольки тренинг?»
«До шести примерно. Вечером заберу».
Она уехала. Я посмотрела на Дашу, потом на Мишу, который радостно тянул к ней руки. Андрей планировал сходить на рыбалку с друзьями - договорились еще неделю назад.
«Не волнуйся, - сказал он, заглядывая на кухню. - Я могу остаться, если хочешь».
«Нет, иди. Справлюсь».
Он ушел, чувствуя себя виноватым. А я осталась с двумя детьми и мыслью, что это выходной, который я могла бы провести нормально.
К обеду дети начали ссориться. Миша сломал Дашину башню из кубиков, Даша толкнула его. Миша заплакал, Даша закричала, что он вредный. Я разнимала их, успокаивала, чувствуя, как подступает головная боль.
Ирина приехала в десятом часу вечера.
«Прости, тренинг затянулся. Потом коллеги позвали в кафе, отказаться неудобно - нетворкинг, связи, все дела».
От нее пахло вином. Я смотрела на раскрасневшееся лицо, на счастливую улыбку - она явно хорошо провела время.
«В следующую субботу тоже нужно будет. Еще один тренинг».
«Ирина, я не могу каждые выходные».
«Маринка, ну что ты. Это же не навсегда. Еще чуть-чуть потерпи. Зато потом я буду столько зарабатывать - смогу тебе отблагодарить как следует».
Даша уже спала у меня на диване, свернувшись калачиком. Ирина подхватила ее на руки, даже не попрощавшись нормально, и ушла.
Я убирала игрушки, мыла посуду и думала: когда это закончится? Через два месяца? Или Ирина найдет новую причину - командировки, важные встречи, корпоративы?
На следующей неделе она позвонила в среду вечером.
«Марин, у меня завтра срочная командировка. На три дня. Дашку совсем не с кем оставить».
«Ира, у меня защита проекта в пятницу. Я должна готовиться».
«Ну подготовишься вечером, когда она спать ляжет. Марина, пожалуйста. Это же моя работа. Если не поеду - все, карьера закончена».
Я сжала телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев.
«Хорошо».
Три дня Даша жила у нас. Спала в Мишиной комнате на раскладушке, ела вместе с нами, требовала внимания. Я работала по ночам, когда оба ребенка спали. К пятнице у меня болели глаза, голова гудела, руки тряслись от усталости.
Защита прошла плохо. Я путалась в цифрах, забывала данные, выглядела неподготовленной. Заказчик остался недоволен. После созвона руководитель проекта написал мне: «Марина, это не похоже на вас. Что происходит?»
Что происходит? Происходит то, что я три месяца живу с чужим ребенком, не сплю нормально и разрываюсь между работой и детьми.
Ирина вернулась в субботу вечером. Загорелая, отдохнувшая - командировка была на море, в хороший отель.
«Как вы тут?»
«Нормально».
«Дашка не капризничала?»
«Нет».
Она посмотрела на меня внимательнее.
«Ты какая-то бледная. Может, к врачу сходить?»
«Мне просто нужно выспаться».
«Ну так высыпайся. Выходные же».
Легко говорить. В воскресенье нужно отработать то, что я не сделала за неделю. Плюс готовить, убираться, стирать. Когда высыпаться?
Той же ночью я не выдержала. Сидела на кухне с Андреем, пила чай и вдруг почувствовала, как по щекам текут слезы.
«Я больше не могу».
Он обнял меня, гладил по спине.
«Тогда скажи ей».
«Она не поймет. Скажет, что я эгоистка. Что из-за меня она потеряет работу».
«А ты потеряешь свою работу. И здоровье. Посмотри на себя».
Я посмотрела. В зеркале отражалось бледное лицо с синяками под глазами, нервным тиком у рта. За три месяца я похудела на пять килограммов, хотя есть стала даже больше - заедала стресс.
Утром я позвонила Ирине.
«Мне нужно с тобой поговорить».
«Давай вечером. У меня совещание через полчаса».
«Нет. Сейчас. Это важно».
Она услышала что-то в моем голосе, потому что согласилась.
«Я больше не могу сидеть с Дашей».
Пауза. Потом недоверчивый смешок.
«Что значит - не можешь? Марин, у нас договор был. Три месяца. Осталось всего полтора».
«Я знаю. Но я не справляюсь. Я срываю дедлайны, проваливаю проекты. Меня могут уволить».
«Так это удаленка, не настоящая работа. Найдешь другую».
Я почувствовала, как внутри что-то щелкнуло.
«Это настоящая работа. Я зарабатываю деньги. У меня контракты, репутация, карьера».
«Марина, не драматизируй. Ты просто устала немного. Это пройдет».
«Нет. Не пройдет. Потому что я не нянька. Это твой ребенок, Ирина. Твоя ответственность».
Голос сестры стал холодным.
«Понятно. Значит, карьера важнее семьи. Я думала, ты меня поддержишь. Но нет, тебе плевать».
«Мне не плевать. Но я не обязана жертвовать своей работой ради твоей».
«Жертвовать! Ты просто сидишь дома с детьми. Многие матери справляются и с тремя, и с четырьмя».
«Тогда справляйся сама. С одной».
Я повесила трубку. Руки дрожали. В животе крутило от страха - что я наделала? Сестра обидится. Мама будет ругать. На семейных праздниках будут шептаться за моей спиной.
Но одновременно я чувствовала облегчение. Я сказала «нет». Наконец.
Вечером позвонила мама.
«Марина, что ты устроила? Ирина вся в слезах. Говорит, ты бросила ее в трудную минуту».
«Мама, я три месяца помогала. Я больше не могу».
«Не можешь или не хочешь? Она твоя сестра. Ты должна ее поддерживать».
«Я поддерживаю. Но не обязана растить ее ребенка».
«Ты всегда была эгоисткой. Только о себе думаешь».
Мама повесила трубку. Я стояла с телефоном в руках и думала: может, она права? Может, я правда эгоистка?
Андрей вошел на кухню, посмотрел на мое лицо.
«Что сказала?»
«Что я эгоистка».
Он обнял меня.
«Ты не эгоистка. Ты просто защищаешь свои границы. И это нормально».
Может быть. А может, я действительно бросила сестру. Но я больше не могла. Просто физически не могла.
На следующий день Ирина не привезла Дашу. И послезавтра тоже. Неделю было тихо. Я работала нормально, без перерывов на двух детей. Успела сдать все проекты вовремя, выспалась, даже сходила с Андреем в кино - первый раз за три месяца.
Потом позвонила Ирина.
«Я нашла няню. Дорого, но ладно. Надеюсь, ты довольна».
В голосе звучала обида, холод.
«Ир, я рада, что ты нашла решение».
«Да, без твоей помощи. Спасибо, что показала, на кого можно рассчитывать, а на кого нет».
Она повесила трубку. Я знала - обида останется надолго. На семейных праздниках она будет отворачиваться, мама - вздыхать и качать головой. Будут шептаться: «Родную сестру не поддержала».
Но я не жалею. Потому что впервые за три месяца я живу своей жизнью. Работаю нормально. Сплю нормально. Занимаюсь своим ребенком, а не чужим.
Это не эгоизм. Это граница. И я имею право ее защищать.
Даже если родные этого не понимают.