Марина не стала бегать за Светланой и выяснять отношения на лестничной клетке. Она поступила как профессионал.
Еще неделю назад, когда только начались разговоры о выпускном, Марина, предчувствуя неладное, выгрузила список контактов всех родителей из общего чата. Старая привычка — всегда иметь резервную копию базы данных.
Вечер ушел на составление презентации. Марина не поленилась. Она сделала сравнительную таблицу.
Слева — «Смета Светланы»: мутные формулировки, раздутые цены, лимузины, ненужный пафос. Итоговая сумма жирным красным шрифтом.
Справа — «Предложение Марины»: стильный лофт с кондиционерами, интерактивное шоу с жидким азотом, мастер-класс по бургерам, профессиональный фотограф и видеограф. Ссылки на портфолио подрядчиков. Итоговая сумма — приятным зеленым, в три раза меньше.
В 21:00 Марина создала новую группу в мессенджере. Название выбрала простое: «Адекватный выпускной. Без поборов». И добавила туда всех родителей, кроме Светланы и двух её верных подпевал.
Первым сообщением ушел файл.
Подпись: «Уважаемые родители. Меня удалили из общего чата за предложение сэкономить ваши деньги. Вот реальные цифры. Слева — то, за что с вас требуют взнос. Справа — то, что можно сделать реально и качественно. Выбор за вами. Никакого принуждения. Кто хочет праздника для детей, а не для отчетов Светланы — добро пожаловать».
Эффект разорвавшейся бомбы — это мягко сказано.
Телефоны в тридцати квартирах пискнули одновременно.
Через пять минут чат ожил.
— Марина, это правда такая цена?
— Светка с нас требовала по двадцатке за "организацию"?!
— Я за лофт! Мой сын обожает опыты!
— А лимузины эти зачем вообще? Их укачивает там!
Люди, уставшие от диктатуры Светланы и её бесконечных «сдаем на шторы/подарки/воздух», увидели выход.
Началось массовое бегство. В старом чате один за другим появлялись сообщения «Иванов — выходим», «Петров — мы пас», «Сидоровы с вами не пойдут».
У Светланы началась агония.
Она звонила Марине — та не брала трубку. Она писала проклятия в личку родителям, угрожала, что «дети останутся без дипломов» (хотя дипломы выдает сад, а не родкомитет).
Но добила её одна деталь.
Светлана, уверенная в своей власти, действительно внесла невозвратный залог подруге-организатору. Она отдала свои деньги, рассчитывая собрать их с родителей за пару дней. Сумма была огромной. Агентство «Золотой Век», почуяв, что клиент срывается, выставило жесткие условия: либо полная оплата банкета на 30 человек через неделю, либо штраф в размере полной сметы.
К утру в группе Светланы осталось три человека: она сама и две мамы, которые боялись её до икоты. 27 человек перешли к Марине и уже скидывали предоплату на счет лофта.
День икс. Июнь. Жара.
Лофт Марины гудел от детского смеха. Кондиционеры работали исправно. Дети в защитных очках с восторгом замораживали розы в жидком азоте и разбивали их на осколки. Никаких душных костюмов — аниматоры были в стильных футболках и джинсах, работали весело и драйвово.
Родители сидели на веранде, пили лимонад и игристое, наслаждаясь тем, что не пришлось продавать почку ради праздника.
А в это время на другом конце города разыгрывалась драма.
К воротам пафосного ресторана с лепниной подъехало такси эконом-класса. Из него вылезла Светлана с дочерью и две её подруги с детьми.
Всего шесть человек.
У ворот их встретила администратор — та самая «подруга» Светланы. Улыбки на её лице не было.
— Света, где остальные? — сухо спросила она. — У нас накрыт банкет на тридцать персон. Лимузин простоял час у сада, никто не вышел.
— Они... они предали меня! — Светлана была красной, потной и злой. Начес сбился. — Они ушли к этой выскочке! Ирка, пусти нас так, мы же свои! Мы заплатим за троих!
— Какой «так»? — взвизгнула «подруга». — Я за продукты заплатила! Я артистов вызвала! У меня неустойка по договору! Ты заказчик, ты и платишь. Вся сумма. Плюс простой лимузина. С тебя [сумма, которой хватило бы на подержанную машину].
— У меня нет таких денег! — заорала Светлана. — Ты не можешь так со мной поступить! Мы же подруги!
— Дружба дружбой, а бизнес бизнесом. Плати или я вызываю полицию и подаю в суд. У меня договор с твоей подписью.
Светлана, поняв, что её праздник превратился в тыкву, а кошелек — в черную дыру, схватила дочь за руку.
— Поехали отсюда! К этой... к Марине! Там все наши, они нас пустят! Мы тоже деньги сдавали, в фонд группы!
Она примчалась к лофту через час. Взмыленная, с заплаканным ребенком.
Попыталась рвануть дверь. Закрыто.
На входе стоял крепкий охранник со списком.
— Пустите! Я мама! Там мой коллектив! — визжала Светлана, стуча в стекло.
Марина вышла на крыльцо. Она выглядела свежей, спокойной и уверенной. В руках — бокал с апельсиновым соком.
— Светлана? Вы что-то хотели?
— Открой немедленно! Мой ребенок хочет праздника! Мы имеем право!
— Вашего имени нет в списках, — пожала плечами Марина. — Вы сами сказали: «Кто не может платить по моему тарифу — сидит дома». Мы — «нищеброды», у нас тут скромно. Вам с вашим элитным вкусом здесь не понравится.
— Ты тварь! Я тебя уничтожу! Я на тебя в опеку напишу! — брызгала слюной бывшая королева родкома.
— Пишите, — кивнула Марина. — А я пока отправлю скриншоты ваших угроз и смету с накрутками в прокуратуру. Проверим вашу «подругу» на предмет мошенничества.
Светлана осеклась. Она увидела, как родители, вышедшие на шум, смотрят на неё. Не со страхом, как раньше. А с брезгливостью и насмешкой. Её власть, державшаяся на наглости и крике, лопнула, как дешевый китайский шарик.
Охранник шагнул вперед, перекрывая вход своей широкой спиной.
— Гражданочка, покиньте территорию. Частное мероприятие.
Светлане ничего не оставалось, кроме как утащить рыдающую дочь обратно в такси. На её телефоне висело сообщение от «подруги» с требованием долга и угрозой суда. Впереди у неё были очень веселые месяцы выплат за банкет, который не состоялся, и полное одиночество в районных чатах.
А в лофте заиграла музыка, и Марина вернулась к гостям, зная, что этот выпускной они запомнят как день освобождения.