Из Хонеево в Синёво-Дуброво мы шли по заросшей и явно почти неиспользуемой дороге.
Вскоре, вдалеке, за ромашковым полем, показались купола заброшенной церкви.
Высокая трава закончилась, дорога перешла в грунт. Синёво-Дуброво приближалось. Тихвинская церковь (1784 год) становилась всё лучше различима, отсюда мы заметили согнутый пополам крест на центральной главке.
Думаю, заметно, что это действительно величественный, объёмный храм. Некогда к его приходу относилось 6 окрестных деревень с 2460 жителями. Имелась церковно-приходская школа.
До революции в Синёво-Дуброво находилась усадьба князей Хилковых. Здесь родился Михаил Иванович Хилков (1834-1909), 10 лет бывший министром путей сообщения Российской Империи (1895-1905). За пару лет до него эту должность занимал Сергей Юльевич Витте.
Сейчас, как и в Ванчугово, от усадьбы остался только пруд. Зато здесь есть внушительное сельское кладбище. Оно примерно втрое больше того, что в Хонеево, огорожено новым забором и вообще выглядит намного более организованно. Тем уместнее здесь было бы восстановление храма.
После революции старинный погост при церкви был уничтожен. От него осталась только эта беседка с колоннами. На самом деле, это последнее надгробие того кладбища. Сейчас арка используется как один из входов на территорию.
Внутри и снаружи здания можно найти такие надписи. Часть нацарапана, другая написана краской. Кто автор и какую цель он преследовал – непонятно.
Внутри здания неожиданно для себя встретили кошку. Вообще, хотя от дореволюционного села и мало что осталось, Синёво-Дуброво всё ещё живо. Пока были в церкви, слышали как от соседнего дома отъезжала машина.
Тихвинская церковь особенно хороша благодаря сохранившейся раме иконостаса. Можете вспомнить раму в селе Хонеево. Здесь она намного больше и богаче. Даже сохранились иконы в праздничном ряду, но почти все почернели до нечитаемого состояния. Кроме них, осталась икона с изображением Христа в деисусе.
Основной объём храма и алтарная часть находятся в удручающем состоянии, кровля здесь самая ветхая, местами провалился пол. Основной объём завален мусором и обломками, всё покрыто птичьим пометом.
В советское время церковь использовалась местным колхозом для хозяйственных нужд: большая часть фресок была уничтожена. Однако, в 1955 году макарьевский мастер Анатолий Бодин провёл реставрацию части росписи. Благодаря его труду, некоторые фрески дошли до наших дней.
Осмотрев церковь, вышли в деревню. Думали пойти в поле поискать следы фундаментов усадебных зданий, но трава была слишком высокой и нам не захотелось. Село выглядит намного более пустынным, чем соседнее Хонеево, хотя на 2010 год здесь числилось почти столько же жителей – 17 человек.
Когда мы закончили осмотр до поезда оставалось чуть больше двух часов, мы стали двигаться обратно, в сторону платформы. Это где-то восемь километров. В этот раз пошли другой дорогой, чтобы не мочить ноги в сырой траве.
По пути прошли через покинутую деревню Панцино. Уже в 2008 году здесь никто не жил, но деревня всё ещё не упразднена. На картах она тоже не называется урочищем.
Снова прошли через Хонеево и снова никого не встретили. Скоро миновали место нашей ночёвки в поле и оказались у железной дороги, остаток пути до платформы Подобино прошли по ней.
На платформе у нас было минут двадцать свободного времени, успели даже сделать чай на добытой здесь воде и бутерброды на оставшемся хлебе и сыре. Их мы, правда, не успели доесть до прибытия поезда.
Поезд тоже определённо заслуживает упоминания. Первоклассный салон с небольшим музеем, ничего такого на маршруте Сонково-Бологое мы встретить не ожидали. Но больше всего меня удивили два туалета в вагоне. И, вроде, была ещё пеленальная комната. Единственное – не работал кондиционер.
В вагоне мы были одни, другие люди зашли только в Бежецке.
А мы в Бежецке вышли – всего 15 минут пути. Даже жаль, я бы с удовольствием поспал пару часов в этом неспешном поезде.
Спасибо за внимание, следующие на очереди город Красный Холм и Краснохолмский монастырь.