Прощание с любимой бабушкой оборачивается грандиозным скандалом, когда на пороге старого особняка появляются призраки прошлого. Двенадцать незнакомых мужчин претендуют на наследство, не подозревая, какую ловушку приготовила им мудрая покойница.
Глава 1. Чёрные костюмы под дождём
Гроб медленно опускался в сырую землю, а я чувствовала, как вместе с ним уходит всё моё детство. Бабушка Анна была единственным человеком, который любил меня просто так, за то, что я есть. Дождь сеял мелкую, противную изморось, и я поправила на плечах мокрый платок.
Обернувшись, я вскрикнула. За моей спиной, чуть поодаль от могилы, стояла шеренга мужчин. Двенадцать человек, как двенадцать месяцев на старой открытке. Все в одинаковых чёрных пальто, с каменными лицами. А рядом с каждым — подтянутый человек с кожаным портфелем.
— Вы кто? — мой голос сорвался на хрип.
Вперед вышел самый старший, с хищным профилем и холодными глазами.
— Я Артем, твой двоюродный брат. А это — остальные. У нас общие корни, сестрёнка. И, судя по всему, общее имущество. Познакомься, это мой адвокат. Остальные тоже со своими... специалистами.
Я смотрела на них и не понимала: откуда? Бабушка всегда говорила, что её сыновья, уехавшие на Север тридцать лет назад, пропали без вести. Оказалось, они не пропали. Они просто ждали, когда освободится особняк в центре города.
Глава 2. Оккупация на цыпочках
Вечером того же дня мой тихий дом превратился в зал ожидания вокзала. Братья не стали ждать приглашения — они просто зашли, гремя ключами, которые им выдал какой-то продажный чиновник из ЖЭКа.
— Так, здесь будет мой кабинет, — Артем по-хозяйски отодвинул бабушкину любимую вазу с засушенной лавандой. — А Сёме и Вите отдадим второй этаж. Ты, Лена, можешь пока остаться в каморке под лестницей. Нам нужно провести инвентаризацию.
В гостиной пахло сырой кожей, дорогим парфюмом и чем-то металлическим — запахом жадности. Юристы шуршали бумагами, делали замеры комнат и фотографировали антикварную мебель.
— Бабушка ещё не остыла! — я вбежала в центр комнаты, сжимая кулаки. — Убирайтесь вон! Это мой дом, я дохаживала её пять лет!
— Документы, дорогая, — Артем лениво помахал перед моим носом какой-то справкой. — Мы — прямые наследники первой очереди по праву представления. Нас двенадцать. А ты — всего лишь одна. Математика не в твою пользу.
Глава 3. Ночной обыск
Я заперлась в своей комнате, но сна не было. Сквозь тонкие перегородки я слышала, как они ходят по дому. Скрипели половицы, хлопали дверцы шкафов. Они искали золото. Бабушка всегда шутила, что «приданое зарыто глубоко», и эти стервятники восприняли это буквально.
Около двух часов ночи я услышала грохот из библиотеки. Выскочив в коридор, я увидела, как двое братьев пытаются отодвинуть тяжелый дубовый стеллаж.
— Где она прятала сейф? — Семён, рыжий и коренастый, обернулся ко мне, вытирая пот со лба. — Мы знаем, что у неё были бриллианты от прадеда-ювелира. Говори, девчонка, а то хуже будет.
— У неё не было бриллиантов, — прошептала я. — У неё была только пенсия и этот дом.
— Врёшь! — Артем появился из тени. — Адвокаты проверили — в сороковых годах её отец был крупнейшим мастером. Где-то здесь спрятан капитал. И мы его найдем, даже если придется разобрать этот сарай по кирпичику.
Глава 4. Последнее чаепитие
Утром юристы выставили мне ультиматум: или я подписываю отказ от доли в обмен на небольшую сумму, или они подают иск о признании меня «недостойным наследником», обвиняя в том, что я плохо ухаживала за Анной.
— Мы подготовили свидетелей из соседей, — вкрадчиво сказал один из юристов. — Все подтвердят, что вы держали старушку впроголодь.
Я смотрела на их сытые, довольные лица и чувствовала, как внутри закипает холодная ярость. В этот момент взгляд мой упал на старый самовар, который бабушка просила почистить в день своей смерти. Внутри него, под крышкой, я заметила край серого конверта, которого раньше там не было.
— Хорошо, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Давайте выпьем чаю напоследок. Я всё подпишу. Только принесите тот конверт из самовара, там бабушкины рецепты.
Артем, торжествующе улыбаясь, сам достал письмо.
— Рецепты? Ну-ну. Посмотрим, что там за секреты.
Глава 5. Сюрприз от ювелира
В гостиной воцарилась тишина. Все двенадцать братьев и их юристы сгрудились вокруг стола. Артем вскрыл конверт и начал читать вслух. Его лицо медленно менялось — от победного до землисто-серого.
«Дорогим внукам, которых я никогда не видела, но которые обязательно придут за моей кожей», — читала бабушка своим почерком с того света. — «Вы ищете бриллианты моего отца? Они действительно существуют. Но они давно заложены в банк, чтобы покрыть долги ваших отцов, которые грабили меня годами. А этот дом... он вовсе не мой. Я снимала его у города по договору соцнайма последние сорок лет. Собственности здесь — только мои кошки и эта старая мебель».
Юристы замерли. Один из них выхватил бумагу, пробежал глазами и выругался.
— Это правда. Дом в муниципальном фонде. Наследования нет.
— Но подождите! — закричал Семён. — А как же... мы же потратили столько денег на дорогу, на адвокатов!
— Есть еще кое-что, — я выхватила вторую страницу из рук онемевшего Артема. — «Однако, Елена прописана здесь официально. И по договору, в случае моей смерти, право аренды переходит к ней. А вы, господа, — посторонние люди. Прошу освободить помещение в течение часа, иначе сработает сигнализация о незаконном проникновении, которую я оплатила на месяц вперед».
Глава 6. Пыль на дорогах
Через сорок минут двор особняка опустел. Чёрные машины уезжали одна за другой, обдавая меня грязью из-под колес. Юристы выставляли своим клиентам счета за «бесполезные консультации», а братья уже начали ругаться между собой, деля расходы на бензин.
Я осталась одна в тишине. Оказалось, бабушка действительно была великим ювелиром — она умела отличать настоящие чувства от подделки. Бриллианты были легендой, которую она создала, чтобы выманить стервятников на свет и показать мне их истинные лица.
Я заварила свежий чай, села в кресло и посмотрела на портрет Анны. Она чуть заметно улыбалась. Зло было наказано собственной жадностью, а мой дом снова стал крепостью. Справедливость — это не всегда горы золота. Иногда это просто возможность закрыть дверь на замок, зная, что за ней — никого.