Письмо от 19 января
Здравствуйте, Марьяна Петровна. Обращаюсь к вам как к специалисту по женщинам. Помогите мне, пожалуйста.
Все дело в том, что у нас с моей девушкой Таней постоянные недопонимания. А причина этого лишь в том, что я не могу спать с кем-либо в одной кровати.
Вас, как профессионала, вероятно, заинтересуют истоки моей особенности. Так вот. Они просты. Я родом из небогатой, многодетной (у меня три брата и три сестры - все младшие), очень гостеприимной (дальняя родня вечно толклась у нас в выходные и дни праздников), живущей четырьмя поколениями на одной жилплощади, семьи.
Собственно, к восемнадцатилетию я мечтал лишь об одном, и о моей мечте легко догадаться. И нет, это не легкомысленная девчонка в алых лосинах.
Вы правильно догадались - я мечтал слинять. Я удрал в другой город и зажил в одиночестве. Сначала я снимал квартиру, а затем и купил ее (работал десять лет упорно, всего себя отдавая карьере). Квартира - в одну комнату. Я специально не целился в квартиру с большим количеством комнат (вы, полагаю, догадываетесь - почему).
И вот я жил прекрасно, тихо (без повальной спячки плохо знакомых людей на полу, шумных разновозрастных детей, склочных дедок и бабок, теть Маш и дядь Гриш). Я наслаждался каждым днем!
Но любое сердце требует любви и близких отношений. Мое тоже затребовало. И я повстречал девушку Таню. Мы любим друг друга уже два месяца. Таня блондинка, у нее красивая фигура. И все бы хорошо, но Таня каждое наше свидание для любви норовит остаться у меня дома на ночь. А я - не могу психологически. Я не могу спать, когда рядом кто-то сопит или возится. Храпит или дышит. Кашляет или чихает. Бормочет во сне или чешется, да просто присутствует!
В самый первый раз я не смог выгнать Таню (она могла подумать, что я хам, грубиян, и мне нужно только одно). Я, внутренне содрогнувшись, разрешил ей ночевать со мной. Таня тут же напялила мою майку, распустила волосья. И захрапела, забросив на меня свою ногу (нога почему-то кололась и была ледяной). Волосья Тани наматывались на все мои конечности, лезли в глаза, рот и уши. Удушливая волна закутала меня в какой-то кокон. Я не заснул ни на минуту!
Я ворочался, чесался, пил воду, одевался, раздевался, считал баранов, представлял белый экран, правильно дышал, ерзал, сучил ногами, чесал ухо, чесал бок, отжимался, приседал, пробовал читать Пришвина при свете фонарика. Я извелся! Таня (сквозь глубокий сон) буркнула мне : “Уймись, зараза. И в глаз мне неча светить, тиллигент так тебя растак”.
И я вынужденно затих. Но не уснул. Лежал как мотыль в янтаре - боялся помешать Тане.
Утром я был мят и раздражителен. Хотя умело скрывал - весело улыбался и принес Тане в постель кофе. А она проснулась, потянулась. “Ох, как я выспалась, - сказала Таня, - ох, как отдохнула. А ты, Вовча, чего как немочь бледная выглядишь? Давай уж свое кофе, хотя я по утрам больше кашу пшенную с маслом уважаю”.
Потом мы потолкались с Таней в уборной (перед глазами отчетливо промелькнул отчий дом) и немного повздорили на кухне (она меня стеганула полотенцем за нерасторопность в помывке посуды). На прощание Таня сказала мне, что я с “вот таким прибабахом” и она надеялась, что я получше характером.
На работе работал спустя рукава. Я чувствовал себя больным и разбитым. В продмаге забыл пакет с батоном и молоком. Придя домой с работы, я кинулся на свой диван и крепко заснул. И проспал на работу (на день следующий). И мне дали там втык. Я задержался на работе, чтобы меня не выгнали (на всякий случай). Далее я перенервничал и забыл в транспорте сумку с документами, а также в продмаге пакет с батоном и молоком. Долго не мог заснуть - из-за документов, боязни увольнения из-за опоздания и того, что Татьяна метко назвала "прибабахом".
И вот скажите, Марьяна Петровна, стоит ли спанье в одной постели с Таней таких последствий? Мне кажется, что нет. Но вопрос такой: как мне объяснить любимой, что я не могу спать с кем-либо в компании? Я пробовал поговорить с ней по душам.
“Ах ты, немочь бледная, - зарыдала Таня, - ах, вот ты какой! Поматросил и того! Ступай, мол, Танюха на мороз! Это, Вовча, ты меня не любишь! С любименьким человеком все время хочется быть рядышкооооом. Помню, Андрюха со мной даже в уборную ходил - во как дорожил”.
Я пояснял про истоки моей особенности. Я в красках и лицах представил ей мой отчий дом. Но она рыдала и говорила, что я ее просто не возлюбил. И что она не царица моих снов, не самая роднулечка. Что стыдно быть таким себялюбивым человеком. И что она уходит от меня навсегда. А я останусь один, никому не нужный, еще и со странностями в поведении. И что ее бывший, Андрюха, таких заковык не имел. А даже пробирался к ней в квартиру по водостоку на пятом этаже в сорокаградусный мороз - лишь бы быть рядышком. А я пусть читаю Крышкина и дальше.
Как ей объяснить, Марьяна Петровна?
С надеждой на помощь. Владимир И.
Письмо от 19 февраля
Здравствуйте, Марьяна Петровна! Диалог с Татьяной не увенчался успехом.
Избегаю совместных ночевок изо всех сил! Настаиваю на том, чтобы наши встречи происходили на жилплощади Татьяны. Не подумайте плохого - я прихожу только увидеть любимую.
Татьяна соглашается неохотно. У нее дома родичи - и им не нравится, что я к ним хожу, не попросив для начала руки дочери. “А етот, - скребутся родичи в дверь, - жениться-то имеет намерение, Таньк? Чот он хлипкий какой-то. Не болеет оно чем? Ты скажи етому, что мы одного картофеля тридцать соток сажаем кажную весну. И рассчитываем на помощь. Андрюха-т хорошо копался”.
Либо просто колотят в дверь и спрашивают всякие незначительные вещи. Например, не пора ли мне до хаты? Или им требуется что-то отыскать в комнате Тани - то грелку, то томик поэзии. И вот такая суета весь вечер.
Мы сидим на диване и разговариваем про незначительные вещи. Иногда мимолетно целуемся (но как бы мы не спешили - кто-то непременно скребется в дверь с разговорами об Андрюхе или картофеле). Это невыносимо, Марьяна Петровна!
Что делать? Положение безвыходное. Таню я крепко люблю. Но объяснить ей про совместный сон не могу. Сразу скандал и упреки.
С надеждой на помощь. Владимир И.
Письмо от 20 февраля
Марьяна Петровна, я нашел решение. Я купил небольшой, но удобный диван приятной расцветки. И я могу теперь спать на нем, не выгоняя Таню на мороз. Правильно говорят: с деньгами у людей нет неразрешимых проблем. Как думаете, теперь у нас все будет хорошо складываться? Я настолько влюблен, что намерен просить у родичей Татьяны руки их дочери. Вот прямо завтра отправлюсь к ним - осталось лишь купить торт и букетик лилий.
Владимир И.
Письмо от 21 февраля
Марьяна Петровна, это была плохая затея. Таня прется на мой диван все равно. Говорит, что ей одиноко. И что она не чувствует себя любименькой. И что я не нацелен на серьезные отношения - а Андрюха был нацелен. И что он был меня получше, а она влюбилась зачем-то в бледную немочь.
Я опять кручусь, мечусь, не сплю, приседаю и отжимаюсь. Ухожу с дивана на кровать, но она тоже идет за мной. И снова жалуется, что не чувствует себя любименькой, а чувствует покинутенькой. После трех-четырех таких ходок, я сдаюсь. И тогда мне в живот упираются холодная пятка. В колено - колючая лодыжка. Я опять весь в паутине волосьев. Мне жарко и холодно. “Заколебал ты”, - говорит Татьяна грубым голосом. Или: “Уймись, холера, хватит уж вертеться. Гельминты у тебя, что ли? Ну-к, спи давай, горе луковое. Вот Андрюха….хр..хрррррр…”.
Марьяна Петровна, я решил, что во имя нашей с Таней любви буду терпеть. Сожму зубы, соберусь. И потерплю. Человек ведь ко всему привыкает, правда?
Владимир И.
Письмо от 20 июня
Марьяна Петровна, здравствуйте! Я писал вам когда-то о проблеме совместных засыпаний. Эту проблему мы с Татьяной прекрасно победили. Я как-то привык. И мне это даже ужасно понравилось. Но Таня от меня ушла к Андрюхе (сказала, что не может простить обид прошлых дней, когда я гнал ее на мороз).
Я горевал и пробовал ее вернуть. Но Андрюха поставил мне два фонаря. И я сразу встретил девушку Иру. И полюбил ее всей душой. И все время хочу с ней быть. Она тоже. Вчера я попросил ее съехаться. Ира живет в общежитии - поэтому радостно откликнулась. И привезла свои вещи без лишних уговоров. Вместе с вещами Ира приволокла и небольшую походную раскладушку. Спать она ушла на мою шестиметровую кухню - ставит там раскладушку и спит. Говорит, что все прелести межполового общения возможны только после свадьбы. Ночью я пришел к ней на раскладушку. Был изгнан в шею. Ира сказала, что держит себя в чистоте.
Долго вертелся, отжимался, приседал, пил воду, считал овец, читал Пришвина. В итоге сделал попытку проникновения на раскладушку еще раз. Был вновь изгнан. "Владимир, - сказала мне Ира сухо, - вы меня компрометируете. Сказала же: после регистрации". Страдал и даже немного повыл.
Что делать, Марьяна Петровна? Хороших девушек в нашем городе осталось не так много. Боюсь, что из-за этих совместных и раздельных снов так и не смогу построить личную жизнь.
Ехать ли в отчий дом? Напугаться там как следует и радоваться, что Ира прибыла с раскладушкой? Или разумнее будет жениться на этой избраннице побыстрее? Как бы вы поступили, Марьяна Петровна?
С надеждой на помощь. Владимир И.