Что приводит человека к отрицанию искусства?
Чтобы привлечь внимание читателя к поставленной проблеме, И. Е. Репин показывает потрясение Толстого равнодушием общества к ужасам жизни и порабощённым меньшим братьям. Его отрицание искусства рождается из нравственного протеста, а не из эстетических предпочтений.
Он напрямую объясняет свою позицию метафорой, которая следует из его мнения. Искусство сравнивается с красивыми цветами, мешающими пахарю вспахать поле, то есть с помехой для реальной, полезной работы в серьёзное время.
Примеры находятся в причинно-следственной связи. Первый пример показывает социальный протест, а второй раскрывает восприятие искусства как бесполезной и вредной деятельности, то есть прямое следствие.
И.Е Репин считает, что причиной отрицания искусства является острое чувство социальной несправедливости. С точки зрения Толстого, искусство становится безнравственным, если служит лишь украшательству, игнорируя страдания людей.
Я понимаю максимализм, описанный Репиным, но не могу с ним полностью согласиться. История доказывает, что именно искусство часто становилось мощнейшим оружием в борьбе за справедливость. Роман В. Набокова «Лолита» доказывает это. Автор отказывается от эстетизации, чтобы шокирующей правдой вскрыть лицемерие общества, выполняя настоящую нравственную работу. Вот почему я убеждена в том, что отрицание искусства - это этический выбор. Оно возникает, только когда искусство перестаёт быть орудием правды и совести, превращаясь в бездушное украшение.
Исходный текст
(1)B 1880 году в Москве, в Большом Трубном переулке, в моей маленькой мастерской под вечер всё вдруг приняло какой-то заревой тон и задрожало в особом приподнятом настроении, когда вошёл ко мне коренастый господин с окладистой серой бородой, большеголовый, одетый в длинный чёрный сюртук. (2) Лев Толстой. (3) Неужели?
(6)А это странный человек, какой-то деятель по страсти, убеждённый проповедник, заговорил он глубоким, задушевным голосом... (7)Он чем-то потрясён, расстроен в голосе его звучит трагическая нота, в из-под густых грозных бровей светятся фосфорическим блеском глаза строгого покаяния
(8)Мы сели к моему дубовому столу, и, казалось, он продолжал только развивать давно начатую им проповедь о вопиющем равнодушии нашем ко всем ужасам жизни. (9)К ним так привыкли мы — не замечаем, сжились и продолжаем жить и преступно двигаемся по отвратительной дороге разврата; мы потеряли совесть в нашей несправедливости к окружающим нас меньшим братьям, так бессовестно нами порабощённым.
(10) И чем больше он говорил, тем сильнее волновался и отпивал стаканом воду на графина. (12)Казалось, мы накануне Страшного суда... (13)Было и ново, и жутко... Когда он поднялся уходить, я попросил позволения проводить его до их квартиры, - четверть часа ходьбы. Прощаясь, он предложил мне по вечерам, по окончании моей работы, заходить к ним для предобеденной прогулки, когда я буду свободен. Эти прогулки продолжались почти ежедневно, пока Толстые жили в Москве.
(17) По бесконечным бульварам Москвы мы заходили очень далеко, не замечая расстояний: Лев Николаевич так увлекательно и так много говорил. Его страстные и в высшей степени радикальные рассуждения взбудораживали меня до того; что я не мог после спать, голова шла кругом от его беспощадных приговоров отжившим формам жизни. Но самое больное место для меня в сго отрицаниях был вопрос об искусстве: он отвергал искусство.
- (20)А я, возражаю ему, - готов примкнуть к огромному большинству нашего образованного общества, которое ставит вам в упрёк ваше отстранение, от себя соно, этого прекрасного дора божьего.
- (21)Ах, этот упрёк! (22)Он похож на детские требования от няни: непременно рассказать ту самую сказку, что няня вчера рассказывала, - знаете?
(21)Я знаю, один молодой художник бросил искусство: он нашёл, что теперь отдаваться искусству просто безнравственно. (25)Он пошел в народные учителя (26)Значительно запоздав к обеду, мы возвращались уже на конках' (27)Непременно на империале, - так он любил. (28)В сумерках Москва зажигалась огнями; с нашей вышки интересно было наблюдать кипучий город в эти часы особенного движения и торопливости обывателей.
(29)Кишел муравейник и тонул в темпешей глубине улиц. (30)Но я мысленно был далёк от этой обыденности, меня глодала совесть.
- (31)Знаете, на что похоже ваше искусство и ваше пристрастие к нему? — сказал Лев Николаевич. — (82)Пахарю надо вспахать поле плугом глубоко, а ему тт котто заступает дорогу, показывает копошащихся в земле червяков и говорит: "Да пощадите же вы этих так хорошо устроившихся червячков, - ведь это варварство!" (33)Или ещё: "А неужели же вы не обойдёте тех красивеньких полевых цветков?" (34)Вот ваше искусство для нашего серьёзного времени.
(По И. Е. Репину*)
* Илья Ефимович Релик (1844-1930) - великий русский художник-реалист, мастер бытового жанра.
