Его называли Озером Серебряных Ив - вместо идиллии и отдыха у посёлка в Подмосковье. Озеро, поросшее камышом вдоль берега. Вода в нем была темной, почти черной, но в ясную погоду она отражала небо и плакучие ивы так чётко, что казалось зеркалом в дорогой раме. Именно здесь, в тени этих самых ив, Алиса Цырина решила примерить свое подвенечное платье за неделю до свадьбы.
Она была красива в этом облачении из кружева и шелка. Но глаза, некогда сиявшие как незабудки под яркими солнечными лучами, были пусты и мокры от слёз. В кармане легкой куртки, наброшенной поверх платья, жаром стыда пылал телефон. Совершенно не случайно Алиса обнаружила эту откровенную переписку её жениха Максима с другой. Не с коллегой или случайной знакомой, а с её подругой детства. Циничные, беспринципные сообщения, в ходе которых обсуждалась будущая свадьба. Она же, Алиса, была лишь скучной формальностью, наивным ребёнком, которого необходимо «потерпеть».
Алиса не кричала, не крушила всё вокруг. Сгорбленная и поникшая, она лишь тихо выскользнула из дома, прошла через весь поселок, вызывая удивлённые взгляды соседей в своем ослепительно-белом наряде. Она торопливо шла к озеру чувствуя, как с каждым шагом тяжелеет не только её платье. Бесконечная тяжесть нарастает внутри огромным холодном камнем на месте сердца.
Последний раз Алиса взглянула на отражение в тёмной воде. Невеста при полном параде. Лицо — маска горя. Она не вошла в воду,а просто шагнула в своё отражение, и оно практически беззвучно поглотила её. Намокшее платье превратилось в причудливый бледный цветок, который медленно, нехотя, пошёл ко дну.
Её нашли через три дня. Лицо было удивительно спокойным, почти умиротворенным, а пальцы, скрюченные, будто цеплялись за нечто невидимое и неосязаемое. Родные похоронили быстро, стыдливо. Утопленница в роду - пятно на репутации семьи. История в посёлке с каждым днём всё больше и больше обрастала шепотами: «Не вынесла, бедная», «Сердце разбитое», «Любовь-то ядовитая штука». Максим, бледный и потрясённый, уехал в город. Его подруга-соблазнительница, Катя, последовала за ним, будто торопясь сбежать от тяжёлых взглядов.
Озеро Серебряных Ив будто бы изменилось. Вода стала еще темнее, даже в солнечный день. Рыбаки жаловались, что сети постоянно цеплялись за что-то отдалённо напоминающее кружево. А дети, купавшиеся на мелководье, стали рассказывать, что кто-то холодный и скользкий щекочет им пятки длинными пальцами.
Настоящий ужас начался год спустя, в туманный осенний вечер. Максим и Катя, уже жившие вместе, по иронии судьбы приехали на ту самую дачу, чтобы «навестить могилку» и почтить память Алисы. Они сидели на застеклённой веранде, молча уставившись в разные стороны. Вино не грело, а слова дарили прежней радости. И тогда Катя, глядя в окно, ведущее на тропинку, ведущую к озеру, вдруг замерла.
— Макс, смотри… — прошептала она, на мгновение забыв, как дышать.
В седом облаке тумана, у кромки воды, стояла фигура в белом. Силуэт был размыт, но угадывались контуры пышного, старомодного платья. Фигура не двигалась, просто смотрела в сторону дома.
— Это… кто-то из посёлка, — сдавленно сказал Максим, но сердце его упало в пятки. Он узнал этот непривычный для наших дней пышный крой платья. Он выбирал его вместе с Алисой.
В спешке они заперли двери, зашторили окна. Но ощущение, что за стёклами, в тумане, кто-то стоит и ждёт, не покидало. Ночью Катя проснулась от холода. Рядом, на подушке Максима, лежала прядь длинных мокрых волос, пахнувших тиной и озерной глубью. А на её зеркале, запотевшем от сырости, кто-то написал ледяным пальцем: «Почему ты сделала это? Почему ты украла его у меня?»
Катя закричала. Максим, включив свет, увидел надпись, которая уже медленно стекала струйками, как слёзы. И они оба почувствовали в воздухе тяжёлый, влажный запах озера.
На следующий день туман не рассеялся. Он сгустился и превратился в непроницаемый саван, окутавший только их дом и тропинку к озеру. Весь день пара не выходила из дома. К вечеру всё стало ещё хуже. Завитки густого тумана проникли в дом и принялись лизать стены, оставляя на них влажные разводы. Через несколько минут погас свет. А потом в полной тишине Максим и Катя услышали скрип входной калитки.
Максим, дрожа, подошёл к окну. В тумане медленно плыла белая фигура. Она была уже ближе. Платье, некогда ослепительно-белое, теперь было серым от ила и водорослей, которые свисали с рукавов и подола, как траурные ленты. Волосы, черные и спутанные, скрывали лицо. Но Максим знал, что это Алиса. Она шла медленно, оставляя за собой влажный след на земле, с каждым шагом приближаясь к дому.
Он бросился к двери, проверяя замок. Катя рыдала в углу, обхватив голову руками. Снаружи послышался тихий, мокрый звук — шуршание мокрой ткани по ступеням крыльца. Затем — тишина.
И в этой тишине раздался стук. Не громкий, не яростный. Всего один раз. Тук. Будто костяшками пальцев.
Максим, движимый невыносимым ужасом и какой-то гиблой надеждой, подошёл к двери. Он боялся. Его тело стало чужим, неповоротливым и неуправляемым. Дыхание сбилось, а во рту появилась сухость и металлический привкус страха. Мысли метались по узкому кругу, как стадо загнанных животных, раз за разом натыкаясь на одну и ту же стену. Выхода не было. Бесконечное ожидание мучительнее самой катастрофы. Он мог бы попытаться что-то изменить, но любая попытка была бы тщетна. Неизбежное не заставило себя долго ждать...
Дверь с грохотом отворилась, Максим отлетел назад. В проёме, окропляя пол темной водой, стояла Она. Пальцы с почерневшими ногтями медленно откинули со лба прядь мокрых волос. Огромные, выцветшие до молочно-белого, как у глубоководной рыбы, глаза пристально смотрели на него.
Лицо Алисы было бледным, как парафин, но на распухших губах играла улыбка. Та самая, счастливая, влюбленная улыбка, с которой она смотрела на него, когда он делал предложение.
— Макс, — прошептал рот, и из него вылился ручеек воды с мелкой ряской. — Ты обещал быть со мной всегда. В горе и в радости. В жизни и… после. Ты обещал мне...
Алиса сделала шаг вперёд. За ней потянулся шлейф ледяной воды и запаха гниющих глубин.
Катя закричала снова, сорвавшимся, нечеловеческим голосом. Алиса медленно повернула к ней голову. Улыбка не исчезла.
— А ты, Катенька… Ты так хотела быть на моем месте. Так примеряла мое счастье!
Алиса вплотную приблизилась к подруге. Белое, раздувшееся запястье дернулось, и холодная, склизкая рука с мертвенной хваткой обвила кисть Кати.
— Пойдемте - ка все вместе, — тихо сказала невеста. Её голос напоминал бульканье воды в горле. — На нашем любимом озере такая красивая свадьба приготовлена. Максим и я. Сегодня мы воссоединимся навсегда. А ты, Катя… ты будешь моей почетной свидетельницей. Навеки.
Туман у озера Серебряных Ив рассеялся только к утру. Домик Максима и Кати пустовал. Дверь была распахнута настежь. Внутри пахло сыростью и тиной, а на полу, от порога через всю гостиную до спальни, вёл двойной след — мокрый след босых ног и длинной, тяжелой, мокрой ткани.
Их больше никто и никогда не видел. Но рыбаки иногда вытаскивают в сетях странные находки: обрывок свадебного кружева, давно почерневший обручальный ободок или дамскую туфлю, безнадежно забитую илом.
А тихими, туманными вечерами у воды иногда видят не одну, а три призрачные фигуры. Две бредут неохотно, спотыкаясь. А третья, в прекрасном, призрачно-белом платье, ведёт их за собой, крепко держа за руки, к тёмной, бездонной глади озёра, где так тщательно приготовлена свадьба.
Эта история - художественный вымысел. Все совпадения с реальными персонажами случайны.
#страшныеистории#мистика