Туроператор Василий Сидоров, специалист по испанскому направлению, отправился в рабочую поездку. Цель достаточно прозаичная: заключить контракты с отелями и гидами по новому маршруту «Неизвестная Валенсия: от дворцов до паэльи». В агентстве это называлось «инспекционным туром», или, как говорили в офисе, «откатать маршрут на своей шкуре».
Первые дни в Валенсии прошли идеально по плану. Василий, вооружившись планшетом и арендованным автомобилем, методично исследовал указанные в его списке отели. Он попробовал разные виды паэльи, прослушал гидов, добавил новые маршруты. Работа шла по плану, но ему нужно было добавить в маршрут некоторые отдельные туристические города, находящиеся вблизи от Валенсии. И на карте он увидел один из таких городов. Буньоль.
«Что ж, — мелькнула у Василия профессиональная мысль, — гляну на месте, можно ли его вписать в программу как «уютный городок с историческим центром и замками».
Василий был настоящим профессионалом. Он уже мысленно составлял тексты для буклетов: «Уютный городок Буньоль, известный своими средневековыми замками и…». Навигатор, желая срезать путь, вывел его прямиком на центральные узкие улочки этого самого Буньоля.
«Интересно, — подумал Василий, глядя на огромные толпы полураздетых людей в разноцветных кепках. — Наверное какой-то местный фольклорный праздник. Хорошо бы вписать в программу как бонус. Может, танцуют что-нибудь или фестиваль какой-нибудь местной еды».
Затем он увидел огромное количество ящиков с помидорами.
«А-а-а, наверное, распродажа местных помидоров. Прямо как у нас в яблочный сезон ящик с яблоками за копейки отдают, лишь бы с руками оторвали. Вот бы у нас такие томатные распродажи устраивали! Столько закаток на зиму можно было бы сделать!» — подумал Василий.
Он вышел из машины, чтобы оценить атмосферу и пошёл по направлению к центральной площади. Где то вдалеке ударили залпом струи водометов, прозвучал трубный сигнал и в этот миг небо над Буньолем стало алым. Вокруг начиналась какая-то томатная вакханалия.
Первый помидор, сочный и прохладный, приземлился Василию прямо на затылок, стекая за воротник фирменной футболки. Василий вздрогнул и обернулся, думая, что его окликнули. Второй томат шлепнулся ему на левую бровь, залив глаз тёплым соком.
«Эй! Осторожно! – крикнул Василий на русско-испанско-интуитивном языке. – Продуктами не швыряются! Вы что, с ума все посходили?».
В ответ ему радостно заулыбались и запустили в грудь целую гирлянду из трёх помидоров сразу. Возмущению Василия не было предела. В его картине мира, где каждая копейка на счету, а помидоры – это, вообще-то стратегический актив, особенно в декабре, происходящее было не просто безумием. Это было настоящим преступлением.
«Люди! – бубнил он, отбиваясь кепкой, – Вы что делаете?! Это же еда!
Глубоко в душе он сразу же вспомнил о голодающих африканских детях, и о стоимости помидоров в его родном городе! Конечно же у него промелькнули мысли о том, что лучше эти помидоры бесплатно отдать тем, кто в них нуждается. Но он забыл об этих мыслях в тот самый момент, когда на его лицо приземлился очередной томат!
«Что за непотребство» — ругался Василий. Он вспоминал, что где-то под Питером был на фестивале еды, на Масленицу, но там никому в голову не приходило обкидываться блинами. Испанцы казались ему обезумевшими детьми.
Мокрый, красный но непоколебимый в своей праведности, он сел в свою, теперь уже алую от расквашенных томатов, малолитражку и поехал прямиком в администрацию города. Требовал начальства.
Чиновник по культурным делам дон Хавьер выслушал его с терпением, достойным матадора, и даже предложил салфетку.
— Сеньор Сидоров, — начал он, — вы столкнулись лицом к лицу с нашим известным на весь мир аттракционом. Это «Ла Томатина».
— Я понимаю «сиесту», я понимаю «корриду»! — парировал Василий, вытирая лицо салфеткой, которую ему вежливо предложили. — Это имеет нарратив! А тут что? Спонтанное унижение помидорами? Вы лучше бы фестиваль гаспачо провели. Всех накормили — все довольны. Или мастер-класс по паэлье! А как я это непотребство в тур включу? Напишу в буклете: «Тут вас закидают томатами»? Как вы себе это представляете? Да и откуда такая расточительность?
— Видите ли, — улыбнулся дон Хавьер, — помидоры для фестиваля – особые. Дешёвые, перезрелые. Их не продашь. Их выращивают специально, чтобы создать настроение. А туристы, которые приезжают их кидать, оставляют здесь миллионы евро. На эти деньги мы строим школы, дороги…
— Не надо мне про школы! – возмутился Василий. — Я вижу, как ваша молодёжь учится – на меткость кидания помидорами!
На выходе из прохладного кабинета Василия снова накрыла волна праздничного гула. Он стоял, гордый и надменный, слушая дикий, ни на что не похожий смех тысяч людей.
В его телефоне зазвонила коллега из московского офиса:
— Василий, ты как? Я смотрю по локатору, что ты в Буньоле! Там же сегодня Томатина! Это ж надо так попасть! Какие эмоции!?
— Эмоции — это когда клиент доволен экскурсией, а не когда его томатами обкидали с ног до головы, — отрезал Сидоров. — Я на инспекции. Тут полный организационный коллапс и нарушение всех санитарных норм. Пиши: Буньоль — только для индивидуальных туристов с повышенным уровнем адреналина. В групповые туры не включать. Риски для страховки непредсказуемы.
Он уехал увозя с собой папку с контрактами и одно неразрешимое противоречие в душе. Как явление, абсолютно нерациональное с точки зрения туроператора, логики и морали, может быть самым желанным туристическим аттракционном?
Он вернулся в Москву. Неделю спустя, стоя на рынке у лотка с овощами, Василий увидел ценник: «Помидоры грунтовые — 480 руб/кг». В этот момент его будто окатило тёплым испанским солнцем. Он застыл, глядя на алые бока спелых азербайджанских помидоров, и ясно, до физической боли, представил, как целая фура этого драгоценного богатства летит на ветер под дикие крики испанцев. Сердце туроператора сжалось от невыносимой, абсурдной «щедрости» чужого мира.