Когда "мама" - это статус, а не чувство, развод показывает правду. Быстро. Жестко. Навсегда.
Часть 1. Знакомство
Когда Олег привёл меня знакомиться с матерью, Людмила Васильевна встретила у порога с распростёртыми объятиями.
"Наташенька! Наконец-то! Олежек столько о тебе рассказывал!"
Она обняла меня - крепко, по-матерински. Я растерялась. Моя мама умерла, когда мне было восемнадцать. Чужие объятия были непривычны.
"Проходи, доченька! Садись к столу!"
Доченька. С первой встречи.
Я посмотрела на Олега. Он улыбался. "Мама у меня такая - сразу всех к сердцу принимает".
За столом Людмила Васильевна не отпускала моей руки.
"Наташа, милая, ты будешь мне как дочь! У меня сын один, я так мечтала о дочке! Будешь звать меня мамой, да?"
"Я... не знаю. У меня была мама..."
"Была, царствие ей небесное. А я буду второй! Ну пожалуйста! Мне так приятно будет!"
Она смотрела с такой надеждой. Олег кивал.
"Ну хорошо", - согласилась я.
Людмила Васильевна расплакалась от счастья. "Доченька моя!"
Часть 2. Свадьба и первые годы
Мы поженились через полгода. Людмила Васильевна организовала всё - платье выбрала, ресторан забронировала, гостей пригласила.
"Мам, может, я сама?" - робко предложила я.
"Доченька, у тебя опыта нет! Я знаю, как надо! Доверься мне!"
Я доверилась. Свадьба была пышной. Но не моей. Людмилиной.
После свадьбы она звонила каждый день.
"Наташенька, как дела? Олежка покушал? Ты борщ сварила?"
"Мам, он взрослый. Сам может..."
"Ой, что ты! Мужчин надо кормить! Я тебя научу!"
Она приезжала три раза в неделю. Проверяла холодильник, критиковала готовку, переставляла вещи.
"Доченька, ты неправильно хранишь! Вот смотри!"
Олег молчал. "Мама заботится", - говорил он.
Когда я забеременела, Людмила Васильевна переехала к нам. "Помогу! Одной тебе не справиться!"
Она контролировала всё - что я ем, сколько сплю, куда хожу.
"Мам, мне к врачу самой можно?"
"Нет! Я пойду с тобой! Вдруг что-то не так скажут - я защищу!"
После родов - сын Даниил - она не уходила вообще.
"Наташа, отдыхай! Я с внучком сама!"
Но это было не помощью. Это было отстранением. Даню купала она, кормила она, укладывала она.
"Мам, я сама хочу..."
"Доченька, ты устала! Я лучше знаю!"
Часть 3. Развод
Когда Даниилу исполнилось три года, я поняла: больше не могу. Людмила Васильевна задушила меня заботой. Олег превратился в маменькиного сынка. Я стала тенью в своём доме.
"Олег, нам надо поговорить".
"О чём?"
"Твоя мама. Она... она не даёт мне жить".
"Что ты несёшь?! Она помогает!"
"Она контролирует! Я не могу растить своего сына! Она всё решает!"
"Потому что ты не справляешься!"
Эта фраза добила.
"Хорошо. Тогда я ухожу".
"Куда?!"
"От тебя. Развод".
Олег побледнел. Побежал к маме. Они вернулись вместе.
"Наташа, доченька, что случилось?!" - Людмила всплеснула руками.
"Я ухожу. Развожусь с Олегом".
"Из-за чего?! Мы же семья!"
"Вы с Олегом - семья. А я - приложение".
"Как ты можешь?! Я тебя как родную! Мамой звала!"
"Вы звали. Я вынужденно соглашалась".
Людмила Васильевна побледнела. Потом покраснела. "Неблагодарная! Я тебе всё! Всё отдала! Заботилась!"
"Душили. Не заботились. Душили".
"Вон! Вон из моего дома!"
"Это дом Олега. Но я уйду. С Даниилом".
"Даниила не тронешь! Он мой внук!"
"Он мой сын. И он идёт со мной".
Суд был долгим. Людмила Васильевна наняла адвоката. Требовала внука себе.
"Она плохая мать! Не справляется! Я лучше воспитаю!"
Но суд был на моей стороне. Даниил остался со мной. Олег получил встречи по выходным.
Часть 4. После
Прошло полгода. Я встретила Людмилу Васильевну в магазине. Она шла мимо, не замечая.
"Людмила Васильевна", - окликнула я.
Она обернулась. Лицо скривилось. "Ты".
"Здравствуйте".
"Что тебе?"
"Даниил спрашивал про бабушку. Может, увидитесь?"
"С чего это?"
"Он скучает".
Людмила засмеялась. Зло. "А ты не скучаешь? По тому, как я тебя кормила, одевала, заботилась?"
"Нет. Не скучаю".
"Вот и внука мне не надо! Он твой! Растила - растишь! А я свободна!"
Она развернулась и ушла.
Я стояла с пакетами. Понимая: вот она. Правда.
"Мама" была маской. Пока я была женой сына.
Разделась - стала чужой.
Даниил спрашивал потом: "Мам, а бабушка меня любит?"
"Не знаю, солнышко. Не знаю".
Людмила Васильевна требовала называть её мамой.
Теперь я называю её "бывшая свекровь".
Потому что настоящая мама не исчезает после развода.
А та, что исчезает - никогда и не была.
А вы верите в семейную любовь "по статусу"?