Экскурсия в прошлое
Трястись на перекладных не хотелось, поэтому, сдав сумку в камеру хранения, я вышел из здания аэровокзала и направился к стоянке такси. К удивлению, желающих было немного, и через минуту около меня остановилась бежевая «Волга».
- Куда едем, командир? – Оценив меня взглядом, поинтересовался шофёр. – За деньги не переживай, уважаемый. Договоримся.
— Это как так, «договоримся»? А счётчик на что?
- Счётчик? – Натурально изумился таксист. – Какой-такой счётчик? Счётчик — это железяка. Люди меж собой договариваться должны.
- Ну что ж? – Пожал я плечами. – Давай договариваться. Мне на Алайский рынок надо.
Шофёр поцокал языком, закатил глаза, затем вздохнул и заявил без всякого смущения:
- Червонец плюс счётчик. Дешевле нельзя, уважаемый. Мне детишек кормить надо.
- Не слишком ли круто? Детишек перекормить не боишься? До рынка от силы километров пять.
- Хорошо. Назови свой цена. – Включил особый ташкентский акцент таксист. – Мой цена - разумный цена. Послушаем твой цена.
- Пятёрка вместе со счётчиком.
- Шутишь? – Забыв про акцент, скривился водитель. - Не смешно, уважаемый. Давай ни тебе, ни мне. Короче, червонец за все удобства.
- Договорились.
Через двадцать минут таксист остановил машину напротив арки знаменитого базара и, приняв десять рублей, заискивающе посмотрел мне в лицо:
- Тебя подождать, уважаемый? Так я готов. Хочешь в ресторан? В лучший отвезу. По девочкам соскучился? К девочкам отвезу. Расслабиться желаешь? Нет проблем. О цене договоримся. Лишнего с тебя не возьму.
- Спасибо, не надо. Во-первых, не знаю, сколько по времени выйдет, а во-вторых... езжай уже. По дороге кого-нибудь подберёшь.
- Ну как знаешь. – Недовольно буркнул водитель и со злостью вдавил педаль в пол.
За два года рынок ничуть не изменился. На мгновенье даже показалось, что я как будто вернулся в прошлое: та же толчея у арки, то же самое позвякивание трамваев и невероятный аромат восточных пряностей и свежей зелени. С наслаждением вдохнув хорошую порцию рыночных запахов, я направился к овощным рядам. Конечно, вероятность того, что Юсуф окажется за тем же прилавком именно сегодня, не была стопроцентной, но и пятьдесят имеющихся тоже вселяли надежду. «Всё-таки сезон есть сезон. – Рассуждал я. - Вряд ли колхозник откажется заработать на продаже овощей со своего огорода. Жалко, что название кишлака не запомнил. По-моему, дядя Юсуф Бухару упоминал. Или Самарканд? Ладно, человек не иголка. На базаре все друг друга знают. Не его, так знакомых найду. Хотя бы привет передам ветерану. Не мог Юсуф нас с Женькой забыть».
Память услужливо подсказывала дорогу, и вскоре я увидел знакомые ряды. К моему глубокому разочарованию, за прилавком стоял не Юсуф, а женщина, которая бойко торговалась с пожилым покупателем. Дождавшись, когда тот уложит покупки в авоську и отойдёт в сторону, я подошёл к продавщице:
- День добрый! У меня вопрос к вам.
- Какой-такой вопрос-мапрос? – Подбоченюсь, затараторила женщина с характерным для местных жителей акцентом. - Здесь рынок, базар. Люди здесь торгуют и покупают. Зачем вопрос, уважаемый? Я ничего не знаю! Тебе овощи или зелень-мелень нужна? Бери, покупай. За дёшево продам. Совсем свежие овощи, самаркандские!
«Ну, конечно! – Осенило меня. - Юсуф именно про Самарканд говорил. Вот это удача! Мне обязательно должно повезти. Иначе быть не может».
- Вам не стоит беспокоиться. – Доброжелательно улыбнулся я, стараясь успокоить торговку. - В конце концов, вопрос очень простой.
- Простой? – Не поверила она. – Зачем тогда спрашиваешь?
- Для вас простой. – Уточнил я. – Для меня не очень. Дело в том, что два года назад именно за этим прилавком я познакомился с дядей Юсуфом. Он вроде тоже из-под Самарканда. Фронтовик к тому же. Мне непременно надо с ним увидится. Юсуф просил приехать, когда вернусь. Поможете? Если нужно, я заплачу.
Лицо женщины просветлело, однако во взгляде ещё читалось недоверие:
- А зачем тебе старый Юсуф? Долг вернуть хочешь?
- Нет. Впрочем, да. Именно долг. Только дело не в деньгах. Я спасибо ему хочу сказать, а заодно попрощаться. Помню у него ещё племянник был. Кажется Каримом зовут. Крупный такой парень. Он потом нас на пересылку на своей машине отвозил.
Глаза узбечки потускнели и наполнились влагой. Она потупила взгляд и тихо прошептала:
- Про Юсуфа тебе сам Карим расскажет. Он сейчас в чайхане сидит. Там его ищи. Только он старику не племянником, а сыном приходится.
Сердце сжалось от тяжёлого предчувствия. Я уже собрался задать вполне естественный вопрос, однако торговка опередила меня:
- Иди, уважаемый! Не мешай торговать. Прилавок загородил, люди мимо проходят. Найдёшь Карима, он тебе всё расскажет.
***
Мы сидели с Каримом в небольшой чайхане и пили чай.
- Отец умер примерно через год после ваших проводов. – Рассказывал парень, изредка поглядывая на меня. – Он у нас крепким был. Никогда не болел. Только осколок у сердца иногда тревожил. Врачи отказывались оперировать. Лет десять назад в Москву отправили, но там тоже не захотели рисковать. Сказали, очень близко сидит. Посоветовали меньше волноваться. А он не мог не волноваться. Честным и беспокойным человеком был мой отец. Когда из газет узнал, что раньше в стране всё неправильно было, сразу заболел и слёг. Всё жаловался, спрашивал: «Это как получается, Карим? Наша победа, наша жизнь, всё это неправильно было? Не верю! Об одном тебя прошу. Не приноси мне газет. Всё равно читать не смогу». Так больше ни разу газеты в руки не взял. Думаю тогда проклятый осколок сдвинулся с места. Кто знает? Отец тихо умер. Во сне. Заснул и не проснулся. Вас с Женькой он вспоминал. Нечасто, конечно. На день Советской армии или на седьмое ноября, когда парад показывали. Молился за вас. Просил Всевышнего, чтобы вы живыми вернулись. С чистой душой. Верил, что человеческую кровь зря проливать не станешь. Похоронили по нашему обычаю. Теперь я в семье за старшего. Тяжело, конечно. Но ничего не поделаешь. Сестёр-братьев на ноги ставить надо. С сестрёнками попроще. Выйдут замуж, родители женихов калым заплатят …
- Погоди, Карим, какой калым? – Удивился я. – Мне казалось, что калым давно в прошлом.
— Это всё так, конечно. Только у нас чтут обычаи предков. Родители женихов обязательно калым заплатить должны. Тут всё честно. Нам заплатят за сестёр, а я заплачу за младших братьев. У нас так принято.
- Спасибо, Карим! – Перевернул я пиалу вверх дном. - Очень жаль, что не успел с Юсуфом попрощаться. Настоящим человеком был твой отец. От души говорю.
- Спасибо за добрые слова, уважаемый! – Ответил Карим, приложив руку к груди. – Знай. Если судьба снова приведёт тебя сюда, мой дом всегда будет твоим домом. Хочешь, я отвезу тебя в аэропорт? Как тогда, два года назад?
- Не надо, Карим. Занимайся своими делами. Хочу пешком пройтись. До свидания. Как знать? Может, встретимся ещё.
- На всё воля Всевышнего…
Продолжение следует.
Начало. https://dzen.ru/a/aTZxsYhg_lCirgUU
Предыдущая часть. https://dzen.ru/a/aWiPy9H7AzYwIKVo
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/