" Зачем я учу ребёнка делиться в мире, где всё построено на владении? Учу сына делиться. Систематично, почти злонамеренно. «Дай папе печеньку». «Поделись машинкой». «Не всё твоё». При этом живу в мире, где главный навык — не делиться, а аккумулировать. Квадратные метры, подписки, внимание, данные. Где лайфхак — отключить уведомления, а высшая форма доверия — общий Netflix-аккаунт. Я вбиваю ему в голову «код каменного века», пока алгоритмы готовят его к веку цифровому. Где «поделиться» — значит нажать кнопку, отдав свои данные и время, но не свою последнюю вафлю. Я готовлю его не к успеху, а к капитуляции. Воспитываю идеальную жертву для системы, которая сожрёт его доброту и продаст обратно как курс по «эгоизму без чувства вины». Но я не могу иначе. Потому что вижу его глаза, когда он, скрипя зубами, всё же отдаёт игрушку. В них — не праведность. В них — мука выбора. Между инстинктом «моё!», на котором стоит цивилизация, и призрачным «наше», которое я, последний партизан, посеял в нём