Недавно Сергей Лавров признался в том, что он часто шутит и это помогает ему в работе. Не берусь оценивать шутки министра, наверняка они многим нравятся, а я считаю отрадным сам факт – то, что дипломатическую службу возглавляет человек, который знает, сколь важно чувство юмора. Быть мрачным, насупленным и замкнутым сегодня попросту неприлично и не модно. Недаром юмор называли опиумом XX столетия, и к XXI веку это тоже относится. Шутить стараются все, включая тех, кто облечен высшей властью, правда, не у всех получается. Но не стану злословить, а только поделюсь своими мыслями о том, как юмор используется в дипломатии.
Начнем с того, что это способ улучшить свой имидж, завоевать популярность, особенно если иностранные коллеги сами себя подставляют. Когда в 1960 году Никита Хрущев стучал ботинком по трибуне ООН, британский премьер Гарольд Макмиллан отреагировал с непередаваемым сарказмом: «Это не перевести на английский язык, а жаль».
В декабре 1948 года в Нью-Йорке журналисты спрашивали постоянных представителей разных стран в ООН – чего они хотят Рождество? Француз, Александр Пароди пожелал мира во всем мире. Советский представитель Андрей Громыко – освобождения всех народов от империалистического гнета. А британец, сэр Оливер Фрэнкс усмехнулся и сказал, что с него довольно было бы коробки цукатов. Даже в рождественские дни француз и русский упражнялись в пафосной и выспренной риторике, и англичанин их переиграл, показав себя естественным, непринужденным, а заодно намекнув, что нужно ставить перед собой не надуманные, а вполне реальные цели.
Остроумие и находчивость могут стать грозным оружием, когда требуется поставить на место зарвавшегося оппонента. В данном случае речь идет о пикировке (тоже в конце 40-х) между аргентинским представителем в ООН Хосе Арсе и министром иностранных дел СССР Андреем Вышинским, прибывшим в Нью-Йорк для участия в сессии Генеральной ассамблеи. Об активном участии Вышинского в сталинских репрессиях было известно, этот деятель являлся одним из организаторов Большого террора. Кроме того, он отличался грубостью, заносчивостью и привычкой издеваться над подчиненными. В Москве ему все сходило с рук, а вот в ООН его хорошенько «отбрил» Хосе Арсе.
В ходе полемики аргентинец критиковал политику СССР с западных позиций (шла холодная война, не будем забывать) и Вышинский позволил себе оскорбительное высказывание. Он знал, что аргентинец прежде был врачом-гинекологом и посоветовал ему вместо занятий политикой вернуться к этой профессии. На что Хосе ответил едко и язвительно. Сказал, что действительно помог многим людям появиться на этот свет и не стыдится этого, в то время, как своими усилиями Вышинский их отправлял не на этот свет, а на тот.
Но чаще всего шутки и юмор в дипломатии служат для того, чтобы растопить лет на переговорах, в отношениях между представителями разных стран, особенно соперничающих или просто относящихся друг к другу настороженно. Когда я работал в Пакистане, в период правления генерала Первеза Мушаррафа, склонного к авторитаризму, то при встречах с пакистанцами загадывал такую загадку: «Чем отличается Бог от Мушаррафа?». Ответ был такой: «Бог не считает себя Мушаррафом». Все смеялись и общение становилось менее скованным.
Ну, а приглашая пакистанцев гости и выставляя на стол спиртные напитки (которые, несмотря на исламский запрет, пользовались в этой стране немалым спросом), рассказывал о том, что водка бывает только двух сортов – хорошая и очень хорошая. Это тоже веселило и способствовало взаимопониманию.
На этом пока ставлю точку, и надеюсь еще вернуться к «шуточной теме».
