Зуб сошел с ума.
Сидел себе спокойненько в рядочке двадцать лет и молчал в тряпочку. И вдруг, решил напомнить о себе в самый неподходящий момент, поднимая на борьбу своих собратьев. Нужно зубрить предметы, готовить рефераты, писать курсовую работу, а он за минуту нанес сокрушающий удар под дых.
В глазах двоилось.
Татьяна весь вечер монотонно бродила по комнате нарезая круги, держась рукой за правую щеку, уже три дня страдая от зубной боли, но все не решалась пойти к стоматологу. Обезболивающие препараты помогали лишь временно, на полчаса, не больше. Челюсть ныла, хоть волком вой, хоть на стену лезь. Ночи напролет, вместо того, чтобы заниматься учебой, она слезно уговаривала зубы успокоиться, молилась всем богам, но они только молчали в ответ и нервы начинали дергать гораздо активнее и яростнее предыдущего, заставляя тело нервно содрогаться, а голову разваливаться на части. Когда на четвертый день бессонницы солнце залило комнату утренним светом, Татьяна в изнеможении застонала.
- Танька, чего ждешь? – Спросила мать, услышав стон. – Иди в клинику, а то придется вырывать.
- Чего? – Пробурчала она в ответ, еле шевеля языком от боли.
В дверь позвонили. На пороге стоял Танькин бывший одноклассник Семка. Его рыжая голова просунулась в комнату и тихо пробурчала:
- Ты как? Легче стало?
- Неет! – Плаксиво пропела бледная Таня. – Не могу больше терпеть.
Щека ее сильно припухла и глаз немного уменьшился в размере из-за отека, скривив лицо.
- Ого, портрет у тебя знатный! Для художника самое то! - Удивился Семка. В его словах не было и нотки сарказма, только сочувствие. - Давай собирайся, я буду твоей поддержкой, могу руку твою держать, если хочешь, но в покое не оставлю, пока зуб не сделаешь.
Его желание помочь подруге шло от самого сердца, так как Сеня был безнадежно влюблен в Татьяну еще со школьной скамьи, всегда был рядом, стесняясь признаться в главной своей тайне... А она всегда наивно считала его просто хорошим другом. Теперь она училась в институте на третьем курсе, а он в архитектурном. Но почти каждый день находил время навестить подругу, интересуясь ее здоровьем, учебой и жизнью в целом.
- Боюсь я!
- Не дрейфь, трусиха. Это же просто зуб!
Он помог ей надеть кроссовки и силой вытащил за руку на улицу, пообещав маме вернуть дочь здоровой и невредимой.
- Отстань от меня. Уже он и не болит вовсе. Успокоился! Точно, не болит, пойдем домой. – Она упиралась.
- Ага, не болит. Кому другому рассказывать будешь, а не мне. Зубы надо беречь. Чем жевать собираешься? Ты только в зеркало посмотри на свое перекошенное лицо, красиво, не спорю, но хочешь до операции довести дело?
- Сейчас импланты есть.
- Ты зуб боишься полечить, и вдруг импланты ставить решила? Определись, подруга.
До клиники доехали на трамвае, потом шли пешком, благо недалеко, и то, Танька по дороге три раза пыталась упасть в обморок и пять раз сбежать из-под сурового конвоя. Только бдительность Семки не дала ей этого сделать.
В клинике пахло лекарствами, витал ореол страха и жутко визгливо пищали буры, казалось сверло врезается не в зуб, а в соседскую стену. На душе скребли кошки, а тело покрывалось гусиной кожей от этого сверлящего мозг шума. Из глаз больной, беспрестанно вздрагивающей, пытались выкатиться слезы, размером с мяч, чтобы разжечь в Семкиной груди хоть каплю сострадания, но он, как отважный воин не обращал на стоны внимания, шел первым на амбразуру, силой втолкнув подругу в кабинет под номером пять.
Врач в белом халате надевал чистые перчатки, повернулся к ней лицом, с усилием натянув приветственную улыбку, приглашая сесть в кресло.
Танька чуть не упала прямо у двери. На нее смотрел безумно красивый молодой человек черными, как смоль глазами в обрамлении темных густых, длинных ресниц. от одного их взмаха в животе проснулись бабочки. Она впала в ступор. Такого красавца она не видела в жизни, его можно было только обожать и боготворить. Челюсть отвисла сама собой, рот ее открылся от восхищения еще до того, как она села в кресло. Кстати, впечатлившись такой неземной красотой, про зуб она совсем забыла и не помнила зачем собственно пришла, только вытаращив, глаза смотрела на врача, теряя последнее самообладание. Даже зуб во рту пришел в состояние анафилактического шока.
- Присаживайтесь! На что жалуетесь?
Его голос звучал, как струнный оркестр на премьере. По Танькиному телу расплывался бальзам нежности и опасной страсти... в этот момент она была готова делать все, что скажет этот милый парень, хоть в огонь прыгнуть, хоть со скалы сброситься, хоть умереть за минуту.
А когда он прикоснулся к ней ладонью, она расплылась в безумной перекошенной улыбке в полнейшем ауте.
- Какой зуб беспокоит? – Снова спросил доктор.
- А,ва, ва вааа, - невнятно произнесла девушка, все еще не закрыв рот.
- Понял, посмотрим, - он взял инструмент в руки. Глаза пациентки расширились до формы блюдец от близости супермена.
Доктор тактично принял ее несуразное поведение за страх.
- Не бойтесь, я осторожненько, - и приступил к работе. Его руки немного касались ее щеки, и это было лучшей анестезией в мире, Танька млела от его прикосновений, закрывая глаза в глупом любовном экстазе, нахлынувшем с такой непреодолимой силой, что она не могла справиться со своими эмоциями, хорошо хоть лежала, падать некуда. Глаза ее иногда часто моргали, потом она затихала, пытаясь блаженно улыбнуться, на сколько позволял открытый рот. Даже укол она перенесла достойно, без сопротивления. Да и как она могла сопротивляться такому замечательному доктору, сил отвернуться от которого, сопротивляться и истерить, просто не было.
Его безумно красивые глаза были так близко, что она видела в них свое отражение, а ресницы...ууух! Один взмах ими и она теряла сознание...
Пока лежала в кресле все больше влюблялась. В омуте черных глаз врача тонула со стремительной быстротой, вместе со своими жизненными принципами, порицаниями легкомысленных отношений, ненормального флирта и прочих недвусмысленных понятий и плавала в нем, точно бесшабашная русалка, держась за руки, смеясь, целуясь.
- Отпустите мою руку, девушка. – Произнес врач, освобождая запястье из цепких Танькиных рук. - Вот и все, я положил вам лекарство, через два дня придете. Время назначит администратор. Всего доброго.
Татьяна вздрогнула, очнулась, пришла в себя, и, пошатываясь, вышла из кабинета, опьяненная чарами неземной красоты.
- Как все прошло! – Сенька тут же приступил к ней с расспросами, а она все кружилась в водовороте грез. – Очнись, подруга. Наркоз на тебя так подействовал?
- Ддда! – Пролепетала она и очень обрадовалась тому, что нужно прийти еще раз.
Как же долго тянулись эти три дня, минуты не шли, ползли, как черепахи по раскаленной пустыне. А ночи были еще длиннее, но они давали возможность мечтать. Девушка закрывала глаза и предавалась волнующим видениям. Доктор снова трогал ее за щеку, держал за руку и не сводил своих темных влюбленных глаз.
Татьяна пела от счастья, прыгала по комнате, как пятилетняя девчонка, напевая песенку и неслась в клинику сама, без посторонней помощи, наотрез отказав Семке в сопровождении... Вылечила четыре зуба и все мечтала, мечтала о любви, пока не узнала шокирующую новость: доктор женат и претендовать на его сердце она не может, оно давно и успешно занято другой, да такой длинноногой красоткой, соперничать с которой нет ни каких шансов.
Видела она ее – эту соперницу…
Танька неделю выла белугой, гораздо громче, чем от зубной боли. Отказывалась есть даже любимые пирожные и конфеты «мерси». Разбитое сердце страдало так сильно, что она пропустила занятия в институте. На телефонные звонки не отвечала и томно вздыхала, потеряв самое дорогое в жизни – свою «настоящую» любовь.
- Ты совсем свихнулась со своими зубами? – Отчитывал ее Семен, не понимая горя подруги. – Сессия на носу, о чем думаешь. Как ты ее сдавать будешь. Быстро взяла учебники в руки и нагоняй, чтоб все выучила.
- Дурак ты, Сенька!
- Я может и дурак, но жена у меня должна быть умная, - ответил он ей, ковыряясь в сгоревшем утюге.
- Ты что, на мне решил жениться? - Удивилась она.
- Конечно! – Он мотнул головой, не отрываясь от дела.
- Я доктора люблю.
- У доктора своя девушка есть, пусть он о ней думает, а у меня ты. – Хватая рукой нужную отвертку, провозгласил он.
Танька посмотрела на него проницательным взглядом и впервые задумалась.
- Доктор прекрасен, как Бог, но он занят, а Сенька рядом, всегда рядом, и в беде, и в радости. Рыжий правда. Хотя… Симпатичный, ему бы черные волосы, так не хуже доктора будет. – Она тяжело вздохнула. – А Сенька хороший, верный, заботиться обо мне. Руками все может делать – мастер на все руки, одним словом золото человек. А зубы что, не каждый день болят.
Через год Татьяна с Семеном поженились по обоюдной любви. Пришла она к ней незаметно, тихо, оплела душу теплом, окрутила разум приятными словами, бесконечной заботой и соединила сердца двух нормальных людей, создавая крепкую любящую семью. И только теперь понимает Татьяна, насколько она была глупа, мечтая о докторе. Ведь хороший муж, это не красавец с обложки глянцевого журнала, а обычный любящий человек с прекрасной чистой душой, рядом с которым ты можешь быть слабой, настоящей, без прикрас и прически, быть всегда самой собой. Только в этом успех настоящих отношений между мужчиной и женщиной. Уж она обязательно расскажет своей дочке об этом, как только она подрастет.
Таня поправила одеяло в кроватке, поцеловала дочь в щеку и пошла спать, со своим самым лучшим принцем, который только что закончил развешивать на балконе белье.