Мне сорок девять лет. Это история не моя, а моего друга Валеры. Ему сорок восемь, разведён семь лет, работает прорабом на стройке. Нормальный мужик, адекватный, без тараканов.
Полгода назад он познакомился с Ириной. Ей пятьдесят один, разведена, детей нет, работает бухгалтером. Они встречались четыре месяца, потом Валера переехал к ней. Говорил, что влюбился по уши.
Две недели назад он вернулся в свою однушку. Когда я спросил что случилось, он налил себе виски и сказал:
— Серёга, я чуть с ума не сошёл. Два месяца я каждое утро делал вид, что сплю, лишь бы не разговаривать с ней. Если бы ещё неделю там прожил — меня бы в дурку забрали.
Я не понял, о чём он. Ира казалась нормальной женщиной. Мы с женой даже встречались с ними парой раз. Ничего странного не заметил.
Но когда Валера рассказал подробности, я понял: иногда за красивой обложкой скрывается настоящий кошмар.
Знакомство, которое обещало счастье
Они познакомились в супермаркете. Валера стоял в очереди, Ира впереди него. Она что-то уронила, он поднял. Разговорились. Обменялись номерами.
Первые свидания были приятными. Ходили в кафе, гуляли. Ира оказалась интересной собеседницей. Рассказывала про работу, про путешествия, шутила. Валера расслабился, подумал: вот она, нормальная женщина без заморочек.
Через три месяца она предложила:
— Слушай, ты же половину времени у меня проводишь. Может, переедешь? Зачем тебе эту однушку содержать?
Валера подумал. Логично. Его квартира маленькая, старая. У Иры двушка в хорошем районе, свежий ремонт. Он согласился. Сдал свою квартиру студентам, переехал к ней.
Первую неделю всё было отлично. Потом начались странности.
Привычка первая: непрерывный монолог
Валера рассказывал:
— Серёг, я не сразу понял, в чём дело. Просто начал замечать, что Ира постоянно говорит. Утром встаёт, идёт в ванную и начинает:
"Так, сейчас я умоюсь. Холодная вода. Надо лицо протереть. Полотенце где? Вот оно. Сейчас вытрусь. Хорошо. Теперь крем намажу. Этот крем хороший, я его в прошлом месяце купила. Или в позапрошлом? Да нет, точно в прошлом".
Я сначала думал, она со мной разговаривает. Выхожу из комнаты:
— Ир, ты что-то говорила?
А она удивляется:
— Нет, это я просто так.
Понимаешь? Она сама с собой разговаривает вслух. Каждое своё действие комментирует.
Идёт на кухню готовить завтрак:
"Сейчас я возьму сковородку. Эту сковородку мне сестра подарила. Или я сама купила? Нет, точно сестра. Хорошая сковородка. Масло налью. Немного масла. Яйца разобью. Два яйца. Или три? Нет, два хватит".
И так весь день. Абсолютно всё, что она делает, она проговаривает вслух. Моет посуду — комментирует каждую тарелку. Смотрит телевизор — разговаривает с экраном:
"Вот чудак! Зачем он туда полез? Надо было налево свернуть, а не направо! Я бы на его месте по-другому сделала!"
Первую неделю я терпел. Думал, привычка такая, пройдёт. Вторую неделю начал раздражаться. Прихожу с работы уставший, хочу тишины. А она:
"Ты пришёл! Сейчас я тебе ужин разогрею. Ужин в холодильнике. Холодильник надо помыть, кстати. Завтра помою. Или послезавтра. Сегодня уже поздно".
Я пробовал намекнуть:
— Ир, может, потише? У меня голова болит.
Она обижалась:
— Я же не кричу! Просто думаю вслух!
Думает вслух. Семнадцать часов в сутки.
К концу первого месяца я начал уставать так, будто работаю на двух работах. Потому что даже дома, где должна быть тишина и отдых, у меня в ушах постоянно звучит этот поток сознания.
Привычка вторая: медитация с воплями
Валера налил себе ещё виски и продолжил:
— Но это ещё ладно. Я бы, может, привык. Купил бы беруши, пережил. Но была вторая привычка. Вот она меня добила окончательно.
Через месяц после переезда Ира сказала:
— Слушай, я забыла тебе сказать. Я занимаюсь духовными практиками. Каждый день с семи до восьми вечера мне нужна абсолютная тишина. Я медитирую.
Я говорю:
— Окей, без проблем. Буду в это время на кухне сидеть.
Она качает головой:
— Нет, ты не понял. Тишина должна быть во всей квартире. Нельзя ходить, разговаривать, включать телевизор, воду не лить. Вообще ничего.
Я удивился:
— То есть я должен час сидеть неподвижно?
— Ну можешь почитать. Или в телефоне посидеть. Главное — тишина.
Ладно, думаю, час потерплю. Села она в комнате на коврик, закрыла дверь. Я на кухне с телефоном сижу.
Проходит минут пять. Тишина. Нормально. Потом вдруг из комнаты:
— ААААААААООООООООМММММ!
Я подпрыгнул на стуле. Думаю, что случилось?
Потом ещё:
— ОООООООУУУУУУМММММ!
Серёга, она орала эти мантры на всю квартиру! Минут десять орала. Потом затихла. Я выдохнул. Думаю, всё, закончилось.
Через минуту новый звук. Она начала стонать. Не как... ну ты понимаешь. А как будто ей больно. Такие протяжные стоны:
— Ууууухххх... Ааааахххх... Оооохххх...
Пятнадцать минут этих стонов. Я сидел на кухне с круглыми глазами и думал: что, блин, там происходит?
Потом она начала смеяться. Громко, истерично. Минут пять хохотала одна в комнате.
После этого снова тишина. Ещё полчаса.
Когда час прошёл, она вышла, улыбается:
— Как хорошо! Я прям энергией наполнилась!
Я спрашиваю:
— Ир, а что это было?
— Практика освобождения. Я выпускаю негатив через голосовые вибрации.
— Но ты же требовала тишины!
— От тебя тишины! Я имею право издавать звуки, это моя медитация!
Понимаешь абсурд? Я не должен шуршать, ходить, дышать громко. Но она может орать, стонать и хохотать час подряд. И это называется "медитация"!
Когда жизнь превратилась в ад
Валера закурил, хотя бросал три раза:
— Дальше — хуже. Эта медитация стала ежедневной. Каждый вечер с семи до восьми. Я приезжал с работы к шести, быстро ужинал, и к семи должен был сидеть тихо.
А потом начинался концерт. Ор, стоны, смех. Час кошмара. Соседи снизу два раза приходили, спрашивали, всё ли в порядке. Я не знал, что отвечать.
Плюс её непрерывный монолог весь остальной день. Утром она начинала комментировать с шести утра. Я пытался спать ещё, а она уже в ванной:
"Так, сегодня вторник. Вторник хороший день. Или среда? Нет, вторник точно. На работу надо ехать. Надену синюю блузку. Или белую? Синяя вчера была. Значит белую".
Я закрывал глаза, притворялся спящим, лишь бы не вставать и не слышать её. Лежал по полчаса с закрытыми глазами, ждал, пока она уйдёт на работу.
Вечером приходил, она опять начинала:
"Ты пришёл поздно. Или рано? Нет, поздно. Обычно в семь приходишь, а сейчас половина восьмого. Ужин остыл. Надо разогреть. В микроволновке разогрею. Микроволновка хорошая, я её пять лет назад купила".
А потом медитация с криками. И так каждый день.
К концу второго месяца я понял: либо я съезжаю, либо сойду с ума. Я начал вздрагивать от её голоса. Стал нервным, раздражительным. На работе коллеги спрашивали, что случилось.
Побег, который спас рассудок
Две недели назад я не выдержал. Пришёл с работы, сказал:
— Ир, я съезжаю.
Она удивилась:
— Почему?
— Потому что я не могу так жить. Твоя постоянная болтовня и эти вопли по вечерам — это выше моих сил.
Она обиделась:
— То есть я тебе надоела?
— Не ты. Твои привычки.
— Это не привычки, это я такая! Если тебе не нравится, проблема в тебе!
Я собрал вещи за час. Она кричала, плакала, говорила, что я её предаю. Но я ушёл.
Вернулся в свою однушку. Студенты съехали как раз неделю назад. Села в пустую квартиру. И почувствовал тишину.
Впервые за два месяца — абсолютная тишина. Никто не комментирует, как я открываю холодильник. Никто не орёт мантры. Никто не стонет в соседней комнате.
Я сидел на диване и просто наслаждался этой тишиной. Серёг, это было лучшее ощущение в жизни.
Что он понял после этого опыта
Я спросил Валеру:
— А ты пытался с ней поговорить? Объяснить, что тебе некомфортно?
Он кивнул:
— Пытался. Раз пять. Она каждый раз обижалась. Говорила, что это её особенность, что так она справляется со стрессом. Что если я её люблю, должен принимать такой, какая она есть.
— И что ты ей отвечал?
— Что любовь — это не терпение круглосуточного ора. Что нормальный человек может провести хотя бы час в тишине. Но она не слышала. Для неё это было нормой.
Валера потушил сигарету:
— Знаешь, Серёга, главное, что я понял? Некоторые странности нельзя игнорировать. Нельзя говорить себе "привыкну, перетерплю". Потому что не привыкнешь. Это будет разъедать тебя изнутри, пока не сойдёшь с ума или не сбежишь.
Иногда лучше остаться одному, чем жить с человеком, после которого тишина кажется роскошью.
Вы бы смогли жить с человеком, который постоянно говорит вслух, комментируя каждое действие? Или это та странность, с которой невозможно мириться?
Если партнёр требует абсолютной тишины для "медитации", но при этом сам орёт и стонет час подряд — это нормально или двойные стандарты?
Вопрос к женщинам: у вас есть привычки, которые могут казаться странными партнёру? Вы готовы их корректировать ради отношений или считаете, что вас должны принимать такой, какая вы есть?
Мой друг поступил правильно, уйдя сразу? Или надо было дать ей ультиматум: либо она прекращает, либо он уходит?