Я аккуратно поставила на край стола свою любимую кружку с отбитой ручкой. Эту кружку мне подарили коллеги на сорокапятилетие, ровно десять лет назад. Теперь мне пятьдесят пять, и, судя по лицу моего молодого начальника, срок годности у меня вышел вместе с этой посудой.
Иван Александрович, тридцатилетний «алмаз» менеджмента, сидел напротив и старательно избегал моего взгляда. Он крутил в руках дорогую ручку и смотрел куда-то в район моего плеча, где на стене висел календарь с котиками.
— Нина Петровна, вы же понимаете, время не стоит на месте, — начал он своим «корпоративным» голосом. — Мы проводим реструктуризацию. Оптимизация процессов, переход на новые облачные платформы… Нам нужна свежая кровь. Энергия. Драйв.
Я молча смотрела на него. В этом кабинете я проработала двадцать лет. Я помню Ивана еще стажером, который путал дебет с кредитом и краснел, когда я исправляла его ошибки в отчетах. А теперь у него «драйв».
— Вы хотите сказать, что я уволена? — спросила я прямо.
Иван наконец взглянул на меня, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на облегчение. Ему хотелось, чтобы я сама это произнесла.
— Ну зачем так грубо? Мы предлагаем вам уйти по соглашению сторон. С хорошими отступными. Вы заслужили отдых, Нина Петровна. Дача, внуки, сериалы… Разве это не то, о чем мечтает женщина в вашем возрасте?
— Женщина в моем возрасте, Иван Александрович, мечтает о том, чтобы ее ценили за мозги, а не за дату в паспорте, — ответила я, поднимаясь со стула. — Кто вместо меня?
— Виктория. Она закончила топовый вуз, у нее сертификаты, она на «ты» с любым софтом. Поверьте, отдел бухгалтерии станет прозрачным и цифровым.
Я кивнула. Складывать вещи в коробку было не больно. Было обидно. Знаете, это такое чувство, когда ты строил дом кирпичик за кирпичиком, а потом приходит мальчик с кувалдой и говорит, что теперь тут будет стоять надувной замок, потому что он ярче.
Дома меня встретила тишина. Сын с невесткой живут отдельно, внуку Ваське всего пять, у них своя жизнь. Я заварила чай и села у окна. Первые три дня я честно пыталась быть пенсионеркой. Купила рассаду, посмотрела две серии какого-то детектива. Но руки привычно тянулись к калькулятору, а в голове сами собой выстраивались графики платежей.
На четвертый день мне позвонила Зина, наша кадровичка, с которой мы вместе начинали еще в девяностых.
— Ниночка, ты только не злорадствуй, но у нас тут цирк, — зашептала она в трубку. — Эта твоя Виктория… она, конечно, в компьютере быстро пальцами щелкает. Но когда пришло время сводить отчетность по НДС за прошлый квартал, она просто заперлась в туалете и плачет.
— А Иван что? — спросила я, помешивая сахар в чае.
— Иван бегает по коридору и орет про «некомпетентность». Оказалось, что их новая «облачная система» не видит половину наших контрагентов, потому что Виктория не внесла данные по ручным корректировкам. А завтра — последний срок подачи в налоговую. Там штрафы такие, что у фирмы счета арестуют.
Я положила трубку и улыбнулась. Нет, я не злая. Просто справедливость — штука медленная, но верная.
Через неделю, в среду утром, мой телефон буквально взорвался от звонков. Пять пропущенных от Ивана Александровича. Я не брала трубку. Я была занята — выбирала в магазине самый дорогой сорт кофе.
На шестой раз я все-таки ответила.
— Да, Иван Александрович? — голос мой был спокойным и чуть сонным.
— Нина Петровна! — он почти кричал. — Слава богу! Вы почему телефон не берете? Тут катастрофа!
— Какая катастрофа? — удивилась я. — У вас же там драйв, энергия, Виктория с сертификатами.
В трубке повисла тяжелая тишина. Было слышно, как Иван тяжело дышит.
— Нина Петровна… Виктория уволилась. Просто встала и ушла вчера вечером, оставив записку, что «токсичная среда мешает ее самореализации». А у нас налоговая проверка на пороге. Отчеты не бьются на три миллиона. Я вас умоляю, приедте.
— Приехать? — я хмыкнула. — Знаете, я сейчас на даче. Тут рассада, помидоры, сериалы… Все, как вы советовали.
— Я заплачу! — выпалил он. — Я выпишу вам премию за лояльность. Двойной оклад за этот месяц. Только спасите фирму.
Я присела на скамейку в парке.
— Иван Александрович, давайте сразу проясним. На прежних условиях я не вернусь. Мне пятьдесят пять, и я слишком стара для того, чтобы сидеть в офисе с восьми до пяти и слушать про «оптимизацию».
— Что вы хотите? — голос его стал покорным.
— Первое. Я перехожу на аутсорс. Буду работать из дома. Второе. Мой гонорар за исправление этого… как вы выразились, «цирка» — составит три моих прежних оклада. Сразу. И за каждый последующий месяц консультаций — двойной оклад.
— Сколько?! — он почти поперхнулся. — Нина Петровна, это же немыслимо! У нас бюджет…
— Бюджет на штрафы от налоговой будет в десять раз больше, — перебила я его. — У вас есть час на раздумья. Текст договора я пришлю вам на почту через пять минут. Я его набросала вчера, когда сериал смотрела.
Он перезвонил через сорок минут.
— Согласен. Когда вы сможете приступить к базе?
— Уже приступила. Я зашла через удаленный доступ, пока мы разговаривали. Там работы на две бессонные ночи. Так что готовьте кофе и платежку.
Вечером я сидела перед монитором. База была в ужасном состоянии. Виктория, стараясь быть «современной», удалила все старые примечания, которые мы вели годами. Для нее это был мусор, а для налоговой — обоснование каждой копейки.
Через два дня я отправила последний отчет. В субботу утром Иван Александрович приехал ко мне сам. Он выглядел так, будто его переехал грузовик. Глаза красные, рубашка мятая.
Он протянул мне букет огромных роз и папку с документами.
— Все прошло? — спросил он, присаживаясь на край стула в моей кухне.
— Все принято без замечаний, — ответила я, разливая чай. — Ваша Виктория просто не знала, что у нас три контрагента работают по спецрежимам. Она пыталась все подогнать под стандартную формулу своего софта. А бухгалтерия, Ванечка, — это не только математика. Это еще и память.
Он молча пил чай. Тот самый «эффективный менеджер» куда-то исчез. Перед со мной сидел просто растерянный молодой человек, который внезапно понял, что мир устроен чуть сложнее, чем написано в учебниках по лидерству.
— Извините меня, Нина Петровна, — тихо сказал он. — Я правда думал, что технологии заменяют людей.
— Технологии заменяют руки, Ваня. Но не голову.
Я смотрю в окно на свою клумбу. Теперь я работаю по три часа в день, сидя в удобном кресле с ноутбуком. Денег хватает не только на кофе, но и на то, чтобы возить внука в лучший бассейн города.
Иногда Иван звонит мне, чтобы посоветоваться по какому-нибудь сложному договору. Теперь он всегда начинает разговор с фразы: «Нина Петровна, если у вас есть минутка…»
А свою старую кружку я все-таки склеила. Она стоит на моем столе как напоминание: если у вещи есть трещина, это не значит, что она бесполезна. Иногда это просто знак того, что она прошла через многое и выстояла.
Жизнь после пятидесяти только начинается, особенно если ты точно знаешь, сколько стоит твой опыт. И поверьте, он стоит дорого.
Спасибо, что дочитали! ❤️ Автор будет благодарен вашей подписке и лайку! ✅👍
Мои соцсети: Сайт | Вконтакте | Одноклассники | Телеграм | Рутуб.