Стоишь перед музейной витриной, смотришь на древнюю монету — а на ней какая-то странная вилка. Или перевернутая буква «П». Или птица, летящая вниз головой.
А может, это вовсе не вилка?
На золотых и серебряных деньгах киевских князей красовался знак, который потом назовут трезубцем. Но начиналось всё иначе — с двух зубцов, не трёх. И пришёл этот символ на Русь откуда-то со стороны, из степей, где кочевники клеймили им скот и межевые столбы.
В середине 9 века по просторам между Чёрным морем и Каспием кочевали племена, оставлявшие после себя непонятные значки на камнях. Двузубцы встречались в Хазарском каганате — государстве, где власть делилась между духовным каганом и военным беком. Там этот знак означал больше, чем просто клеймо. Он говорил о богатстве.
Клеймёные стада — это тысячи голов скота, мясо, кожи, молоко, возможность воевать верхом. Размеченные столбы — земельная собственность. А на Руси того времени собственной символики ещё не сложилось.
Святослав Игоревич, киевский князь, правивший с 945 по 972 год, первым достоверно использовал двузубец на своей печати. Этот знак дошёл до нас — княжеская печать сохранилась. Святослав воевал с хазарами, громил их города, проходил степями. Вполне возможно, что именно там дружинники увидели символ, который понравился князю.
Двузубцы могли прийти и дальше — из Византии, с побережья Средиземного моря, где трезубец был атрибутом морского бога. В Помпеях находили мозаики 50-х годов нашей эры с изображением трёхзубой вилки. А ещё раньше, две тысячи лет назад, похожие знаки встречались в Боспорском царстве на севере Причерноморья.
Но Рюрик этот символ точно не придумывал. В 950-х, когда впервые появляются двузубцы на Руси, варяжский вождь уже умер. А вот его сын и внук могли позаимствовать чужой знак, увидев в нём символ силы.
Третий зубец появился позже.
Владимир Святославич, креститель Руси, превратил двузубец в трезубец. На золотых и серебряных монетах, которые он чеканил для своего государства, красовался уже не двойной, а тройной символ. Да, древнерусские князья платили не бумажками, а драгоценным металлом.
С одной стороны монеты — князь с крестом. С другой — трезубец. Христианство пришло на Русь в 988 году, и вместе с ним изменился старый степной знак. Теперь в нём стали видеть символ Святой Троицы — Отца, Сына и Святого Духа.
Четыре сына Владимира продолжили традицию, но каждый добавил что-то своё, чтобы не путаться при клеймении.
Мстислав Храбрый, князь тьмутараканский, увенчал средний зубец ромбом. Воевал он лихо, прославился как удалой воин, умер в 1036 году молодым.
У Вышеслава Новгородского внизу по центру стоял крестик. Правил недолго — с 977 по 1010 год.
Изяслав Полоцкий ставил крестообразный штрих на среднем элементе. В 2022 году археологи нашли донышко кувшина с его трезубцем в городище Менска. А печать на свинцовой полоске обнаружили ещё в 1954-м.
Ярослав Мудрый украсил средний зубец кругом. Этот князь прожил долгую жизнь — с 978 по 1054 год. Сделал Киев богатым и могучим городом, породнился с половиной европейских дворов, составил свод законов «Русская правда». Его гробница из шеститонного мрамора до сих пор стоит в киевской Софии.
На найденных подвесках и печатях того времени знаки различаются завитками, отростками, дополнительными фигурами. Археологи находят их до сих пор — то в Пскове обнаружат артефакт из лосиного рога со знаками 13 века, то в Польше откопают бронзовый наконечник пояса с двузубцом.
У Владимира было как минимум тринадцать детей — восемь официальных сыновей, пять дочерей и ещё пятеро с неизвестными именами. Но своей символикой обладали только четверо.
Вторая ветвь Рюриковичей осталась верна двузубцу.
Ярополк, второй сын Святослава, и его сын Святополк не стали переходить на трезубец. Святополковский двузуб заканчивался крестом на одном из зубцов. Эта линия оборвалась, не оставив продолжения.
Похожий знак использовали потомки Ярослава Мудрого. Всеволод, говоривший на пяти языках — русском, греческом, половецком, шведском и английском — был одним из самых образованных людей своего времени. Жил с 1030 по 1093 год. Его сын Олег и внук тоже использовали двузубец, но с усложнениями.
Юрий Долгорукий, основавший Юрьев, Дмитров, Переяславль и упомянувший впервые Москву, скреплял документы печатью с двузубой рогатиной. Над ней стояли четыре загадочные точки — одна внутри, две под нижней перекладиной, одна сверху.
А у его внуков знак превратился в подобие буквы «Т» с витиеватыми отростками.
К 12–13 векам династия стала угасать. Вместе с ней исчезли двузубцы и трезубцы. Их заменили христианские символы — кресты, иконы, изображения святых.
Прошло восемь веков.
В 1816 году русский историк Николай Карамзин, описывая найденные монеты в своей «Истории государства Российского», придумал название для этого знака. Он написал, что изображение напоминает трезубец. Название прижилось.
Ещё через сто лет, после революции 1917 года, старинный символ неожиданно вернулся к жизни. Историк Михаил Грушевский предложил сделать знак Владимира гербом новой Украинской Народной Республики. 22 марта 1918 года Центральная Рада приняла это решение.
Грушевский прекрасно знал, что этот знак никогда не был территориальным символом. Не был он знаком южной Руси или Киева. Это был личный символ одного из князей из рода Рюриковичей. Но выбор пал на него — и трезубец стал государственным гербом.
Русские эмигранты после революции тоже вспомнили о старинном знаке. В 1930 году в Белграде был основан Народно-трудовой союз российских солидаристов. На его эмблеме красовался трезубец Владимира на фоне бело-сине-красного флага. Для них это был символ исторического наследия древнерусского государства с центром в Киеве.
Некоторые видят в трезубце букву «пси» из греческого алфавита, украшенную завитками. Кто-то говорит, что это падающий сокол — фамильный знак Рюриковичей. Другие утверждают, что знак похож на археоптерикса.
Но достоверно известно одно: это был личный княжеский символ, тамга, которую каждый правитель изменял по-своему. Не герб в современном понимании, не государственная эмблема. Просто знак власти, перекочевавший к Рюриковичам из степей или с морских берегов.
А потом забытый на семь веков.
И возрождённый в эпоху, когда новые государства искали связь с древностью.