Гроза разбушевалась над Пятигорском в тот июльский вечер. Ливень хлестал с такой силой, что секунданты едва нашли дорогу к подножию Машука. А на барьере стоял человек с поднятым вверх пистолетом. Он не собирался стрелять.
Михаил Лермонтов погиб 15 июля 1841 года от выстрела Николая Мартынова. Поэту было всего 26 лет. За его плечами — бессмертные строки про одинокий парус, про тучки небесные, про смерть Пушкина. Впереди могли быть десятки романов, сборники стихов, новые вершины русской литературы.
Не случилось.
Когда весть о гибели дошла до Петербурга, император Николай I, по свидетельствам современников, бросил: "Собаке — собачья смерть". Правда, заметив укоризненный взгляд своей сестры Марии Павловны, добавил перед придворными: "Господа, получено известие, что тот, кто мог заменить нам Пушкина, убит".
Две фразы. Две правды об одном человеке.
Высший свет Петербурга встретил известие о дуэли без сожаления. "Туда ему и дорога", — говорили в салонах. Критик Виссарион Белинский рыдал: какая нежная, поэтическая душа нас покинула. Хотя при первой встрече Лермонтов так зло над ним насмехался, что Белинский запомнил это навсегда.
Как так вышло, что гений настроил против себя почти всех?
Мальчик рос болезненным, но обожаемым. Мать умерла рано, отца он почти не видел. Зато бабушка Елизавета Арсеньева души в нём не чаяла. Всё лучшее — ему. Лучшие учителя, лучшая одежда, лучшие игрушки. Недостатка любви не было.
Но был недостаток того, о чём в детстве не думают. Внешность. Лермонтов видел себя в зеркале: невысокий, смуглый, непривлекательный. У женщин успеха не имел. Комплекс неполноценности пророс в характер занозой, которую невозможно вытащить.
Современники писали: завистливый, мстительный, мелочный.
У Лермонтова была тактика. Сначала он вёл себя дружески, изучал человека, находил слабые места. Потом наносил удар — насмешкой, эпиграммой, карикатурой. В этом искусстве он был виртуозом. Издевался над сослуживцами, над стариками, даже над дамами.
С женщинами поступал особенно жестоко. Добивался расположения, заставлял влюбиться — и тут же становился холодным, язвительным. Случалось, разрушал семьи. Когда его спрашивали, зачем, отвечал: "Так черпаю вдохновение".
Среди офицеров Лермонтов распространял непристойные стихи собственного сочинения. Ходил на спиритические сеансы — в этом ничего необычного для 1840-х, половина Петербурга увлекалась мистикой. Но поручик Лермонтов безоговорочно верил гадалкам.
Перед последней поездкой на Кавказ одна предсказательница сказала: не вернётся в столицу. Он поверил.
К 26 годам за поэтом числилось три дуэли, от четырёх его еле отговорили. Служить в армии не хотел — мечтал только о литературе. Хотя воевал храбро, с отчаянной смелостью. За бой на реке Валерик в 1840 году его наградили орденом Святого Владимира.
Но характер всё перечёркивал.
В июле 1841-го Лермонтов приехал в Пятигорск вместе с родственником Алексеем Столыпиным. Вскоре поэт сообщил: "Мартышка здесь". Так он презрительно называл бывшего сослуживца Николая Соломоновича Мартынова.
Мартынов был человеком тщеславным и слабым. После отставки носил черкеску, меховую папаху, на поясе — огромный горский кинжал. Мечтал о славе, о почёте. Выглядел несколько комично.
Другие офицеры иногда подшучивали. Лермонтов издевался.
Поэт рисовал карикатуры на Мартынова и раздавал знакомым. Открыто насмехался. Мартынов пытался поговорить, просил оставить в покое. Лермонтов затихал на пару дней — и всё возобновлялось.
13 июля в доме генерала Верзилина собралось общество. Лермонтов сидел на диване с дочерью хозяина Эмилией. В другом конце зала у рояля играл князь Трубецкой. Рядом с ним беседовали Мартынов и Надежда Верзилина.
Поэт кивнул в сторону Мартынова и сказал своей собеседнице по-французски: "Будьте осторожны с этим страшным горцем и его большим кинжалом".
Музыка оборвалась именно на слове "кинжалом". Фраза прозвучала на весь зал.
Мартынов побледнел, закусил губу. Подошёл к Лермонтову и сдержанно произнёс: "Сколько раз я просил вас оставить ваши шутки при дамах". Развернулся и ушёл так быстро, что поэт не успел опомниться.
Дуэль была назначена на 15 июля.
Секунданты были уверены: друзья помирятся. С собой на гору Машук взяли ящик шампанского. Мартынов слыл плохим стрелком — никто не верил, что он осмелится выстрелить.
Во время поединка Лермонтов вёл себя благородно. Или устраивал показуху, будучи уверенным, что Мартынов отступит. Стоял с пистолетом, поднятым вверх.
Мартынов подошёл к барьеру и целился долго. Так долго, что секунданты начали выказывать недовольство. По правилам дуэли, после команды "Три!" поединок считался оконченным миром.
Когда секундант Глебов произнёс "Три!", Лермонтов вытянул руку с пистолетом вверх — собирался выстрелить в воздух.
Мартынов нажал на курок. Пуля попала точно в грудь.
Смерть наступила мгновенно.
Николай Соломонович закричал: "Миша, прости!" Сам поехал сдаваться коменданту.
Похороны 17 июля собрали толпу. Приехали офицеры, с которыми Лермонтов служил, отдыхающие на водах, жители Пятигорска. Гроб несли представители всех полков, где поэт успел послужить.
В петербургском обществе смерть восприняли без печали. Но деятели культуры осознавали масштаб потери. Белинский, несмотря на старые обиды, горевал искренне.
Мартынова приговорили к трём месяцам ареста и церковному покаянию. Мягче некуда. Он дожил до 1876 года. На вопрос, не жалеет ли, что убил великого поэта, неизменно отвечал: "Если не я, его убили бы другие".
Мечта о славе сбылась. Мартынов вошёл в историю — правда, с обратной стороны.
А Лермонтов остался в памяти двойственным. Гений — и человек с невыносимым характером. Автор бессмертных строк — и источник чужих страданий. Тот, кто мог стать вторым Пушкиным — но сам себя довёл до дуэли под грозовым небом Пятигорска.
Бабушка Елизавета Арсеньева добилась разрешения перевезти тело внука в родовое имение Тарханы. Там он и похоронен.
Остались стихи. Остался "Герой нашего времени". Осталась загадка: что было бы, если бы Лермонтов научился сдерживать язык. Если бы не превращал каждое общество в поле для насмешек. Если бы хоть раз промолчал.
Мы никогда не узнаем.