Сиблинги — ревность, конкуренция, любовь

Сиблинги — ревность, конкуренция, любовь

Мама привела, потому что Витя «изменился». Стал капризным, плаксивым, начал писаться по ночам — хотя давно уже не писался. И ещё — она понизила голос — он щиплет малыша. Тихо, когда думает, что никто не видит.

«Я ему объясняю: это же твой братик, ты должен его любить. А он смотрит на меня и как будто не слышит».

«Ты должен его любить»

Вот в этом — всё.

Ребёнку говорят, что он должен чувствовать. А он чувствует другое. И тогда он — плохой. Неправильный. Предатель.

Витя любит брата. И ненавидит его. Одновременно. Это не противоречие — это правда о том, как устроена психика.

Мелани Кляйн писала об амбивалентности: мы можем любить и ненавидеть один и тот же объект. Взрослые справляются с этим — более или менее. Ребёнок пяти лет — не справляется. Ему нужна помощь.

Не объяснения. Не воспитание. Помощь.

Что случилось с Витей. Он был единственным. Пять лет. Целая жизнь.

Мама принадлежала ему. Папа. Бабушки. Всё внимание, вся любовь, все руки — его.

А потом появился кто-то. Маленький, кричащий, гаденький, требующий. И мама — его мама — вдруг стала чужой. Она держит другого. Кормит другого. Смотрит на другого тем взглядом, который был только для Вити. Для ребёнка это катастрофа. Не преувеличиваю. Катастрофа!

Это потеря. Утрата. Предательство — так это переживается изнутри.

Витя начал писаться. Стал проситься на ручки. Говорит иногда как маленький, сюсюкает.

Мама раздражается: «Ты же большой уже! Что ты как маленький?»

Он хочет быть маленьким. Потому что маленьких — любят. Маленьким — достаётся мама. Вот же доказательство, оно лежит в кроватке и получает всё.

Регрессия — это не каприз. Это стратегия выживания. Отчаянная, бессознательная попытка вернуть утраченное.

Что я говорю маме

«Федя не плохой. Он переживает потерю. Для него ваше внимание было всем миром — и этот мир рухнул».

«Он щиплет брата не потому, что жестокий. А потому что не знает, куда деть то, что чувствует».

«Ему не нужно объяснять, что он должен любить брата. Ему нужно разрешение злиться».

Она смотрит с недоверием. «Разрешить злиться? Он тогда вообще...»

«Он тогда перестанет щипать. Потому что сможет говорить».

Чувство, которое нельзя выразить, не исчезает. Оно уходит в тело — и ребёнок писается. В действие — и ребёнок щиплет. В симптом — и ребёнок заболевает.

Чувство, которое можно выразить — словами, игрой, рисунком — теряет свою разрушительную силу. Оно остаётся, но перестаёт управлять.