Все смотрели на командира, как на сумасшедшего. Пожарные разворачивали шланги, направляя брандспойты на деревянные бараки. Ничего не горит. Зачем поливать жильё водой в мороз?
А мороз был лютый — минус сорок. Вода на лету превращалась в лёд.
— Поливайте, не жалейте! — прикрикнул командир на растерянных пожарников. — Нам зиму пережить надо.
Через час бараки покрылись ледяным панцирем. Щели исчезли. Ветер больше не продувал стены насквозь.
— Заселяйтесь и живите на здоровье, — произнёс он, наблюдая за работой.
Бригада торпедных катеров Тихоокеанского флота получила жильё, которое представляло собой жалкое зрелище. Суровая зима, сильные ветры, дырявые стены. Казалось бы — безысходность. Хоть мёрзлую землю долби и землянки копай.
Но решительность и нестандартное мышление командира позволили морякам перезимовать в относительном тепле.
Знакомьтесь — советский флотоводец, адмирал Арсений Григорьевич Головко.
Город Прохладный. Бывшая станица терских казаков на Северном Кавказе. До моря — как до Луны. Небольшой городок, который дал стране четырёх адмиралов.
Арсений был среди них.
Сын ветеринара не мечтал о море. Хотел стать садоводом. Поступил на рабфак в Ростове-на-Дону, затем — в Тимирязевскую академию.
Но партия сказала: «Надо». Комсомол ответил: «Есть».
Головко отправили служить на флот. Пусть садоводством старики занимаются. А молодым — на корабли.
Толкового балтийского матросика быстро заприметили. Зачислили в Военно-морское училище имени Фрунзе. По окончании Арсений мотался по всей огромной стране.
От Каспия, где служил штурманом в группе канонерских лодок, до Тихого океана. Там его знали как командира бригады торпедных катеров — того самого, что поливал бараки водой в мороз.
Затем — Военно-морская академия. Сейчас она носит имя адмирала Кузнецова.
Но учёбу прервали. Испанию охватила гражданская война. Студента Головко со скамьи отправили советником в республиканскую армию.
В Картахене слушатель академии носил имя Дон Симон Гарсия Галвис. Служил при командующем военно-морской базой.
Там, на Пиренеях, он прошёл главный морской университет. Научился тому, чему не учат на кафедрах: брать на себя ответственность, не ждать команды сверху, включать голову вовремя.
Испанский опыт пригодится ему позже. Когда от решения будет зависеть жизнь тысяч людей.
В 1938 году Головко всё же окончил академию. И снова страна позвала в дорогу. Каспийская флотилия, затем Амурская.
А в 1940-м — вызов в Кремль.
В кабинете Сталина, кроме него, сидели Молотов, Берия, Ворошилов. Вопрос серьёзный. Северный флот в упадке. Дисциплины нет, порядка нет.
Арсений отвечал на вопросы, стараясь не показывать волнения. Сталин слушал внимательно, изредка переглядываясь с остальными.
Наконец произнёс: «Так что же, товарищ Головко берётся за это дело?»
Для приглашённого это был не вопрос. Это был приказ.
Ему исполнилось тридцать четыре года, когда его назначили командующим Северным флотом. Самое интересное — его предшественник, контр-адмирал Валентин Дрозд, был моложе на полгода в момент своего назначения.
Молодые волки у руля северных морей.
17 июня 1941 года контр-адмирал Головко отдал приказ: сбивать все самолёты-разведчики. Северный флот рассредоточился по береговой линии, занял удобные боевые позиции.
Самоуправство? Да. Москва приказа не давала.
Но через четыре дня началась война. И флот Головко остался боеспособным. Корабли были готовы к бою, моряки — на позициях, командиры — знали свои задачи.
Когда Сталину пожаловались на самовольные действия контр-адмирала, тот ответил коротко: «Победителей не судят. Враг там не прошёл. Мурманский порт должен действовать».
А потом добавил, глядя на жалобщиков: «Возьмите генерала Павлова. Он так и не смог самостоятельно принять решение и отвечать за свои действия».
Павлова расстреляли через месяц. За нерешительность в первые дни войны, которая стоила жизни тысячам солдат.
«Популярная песня "Если завтра война" отзвучала на Севере уже 17 июня 1941 года», — напишет Головко позже в воспоминаниях.
А ведь могли и его расстрелять за превышение полномочий. Не начнись война вовремя — сослали бы туда, где Макар телят не пас.
Режиссёр Алексей Герман точно заметил: «Он спас, а не погубил флот и людей в первые дни войны. За это на него надо было повесить все четыре золотые звезды Жукова».
Головко был одним из немногих, кто не побоялся всесильного НКВД. Освободил заключённых, вооружил, послал на передовую.
Работали все. Даже те, кого вчера считали врагами народа.
Его участок фронта стал единственным на всём протяжении, где вермахт не продвинулся дальше сорока километров. Линия фронта замерла на месте. Немцы бились об оборону, как волны о скалы.
Больше того — Арсений Григорьевич сумел договориться с английским флотом. Их лётчики 30 июня 1941 года поднялись с авианосцев и нанесли удар по скоплениям немецкой техники.
Задолго до всех договорённостей на высшем уровне. Пока Черчилль и Сталин ещё только присматривались друг к другу.
Флотскую традицию отмечать каждую победу над вражеским судном завели именно на Северном флоте. Капитану, потопившему корабль противника, вручали жареного поросёнка.
Многие ветераны вспоминали: Арсений Григорьевич, не стесняясь подчинённых, вприпрыжку бежал встречать возвращающуюся подводную лодку. Как мальчишка радовался каждому успеху.
Для него матросы и офицеры не были расходным материалом.
Никто так и не объяснил — как случилось, что ему, командующему единственным действующим флотом в войну, не присвоили звание Героя Советского Союза.
Может, товарищ Берия не простил той самовольной выходки в начале войны?
Первая супруга Арсения Григорьевича ушла из жизни в 1944 году. Вторая любовь пришла после войны.
Театральный администратор Игорь Нежный шутя посватал его за актрису МХАТа Киру Иванову. Сватовство обернулось любовью на всю жизнь.
Вернее, на недолгую оставшуюся.
В войну корабль Северного флота спас английского лётчика. Тот при встрече с командующим подарил талисман — компас, вмонтированный в золотое обручальное кольцо.
— Приносит удачу, — пояснил англичанин.
Головко передарил этот талисман Кире Николаевне. Та потом говорила: да, действительно приносит. Годы с мужем были самыми счастливыми в её жизни.
Взлёты и падения чередовались, как волны.
Вот он — любимец Сталина. Тот лично поздравлял супругу с рождением первенца Миши. Квартира в престижном Доме на набережной. Должность первого заместителя военно-морского министра.
Затем обвинение. Якобы скрыл неудачные результаты испытания нового эсминца. Показал, что всё хорошо, хотя на самом деле корабль не прошёл проверку.
Узелок с вещами полгода дожидался своего часа у двери. Головко был готов к аресту в любую минуту.
Но его так и не тронули.
Выгнали из замминистров и отправили на Балтику — командовать 4-м военно-морским флотом. Жену стращали: кончишься как актриса, если последуешь за ним в Калининград.
Кира Николаевна последовала. Четыре года на Балтике прошли не зря. Он получил новый опыт командования, она — бесценный опыт работы в Калининградском областном театре драмы.
В 1957-м Головко вернулся в Москву первым заместителем главкома ВМФ.
А через пять лет их история закончилась.
Шли испытания термоядерной бомбы. Самой мощной за всю историю человечества. «Кузькину мать» — так прозвали это оружие.
Никита Хрущёв отправил на испытания Арсения Головко. Тот, естественно, отсиживаться вдали не стал. Приехал в саму зону взрыва.
Кто тогда знал про лучевую болезнь?
Он ушёл 17 мая 1962 года. Сыну не исполнилось и тринадцати. Мальчик вырос и стал морским офицером — как отец. Дочка пошла по маминой стезе — в театр.
С тех пор Кира Николаевна считала Никиту Сергеевича Хрущёва своим смертным врагом. Именно он послал адмирала на верную гибель.
В мае 2020 года третий фрегат проекта 22350 спустили на воду. Назвали его именем адмирала Головко. Церемония прошла на «Северной верфи» в Санкт-Петербурге.
Адмирал Головко, пусть и в кавычках, рано бросать якорь.