1. Свидригайло Ольгердович вспомнил: "ГСВГ. 1985-87. Несколько раз гоняли на учения на товарняке. Выдвижение из расположения полка на боевой технике к ж/д станции…
Процедура погрузки-разгрузки на платформы. Молодость, романтика дороги! Путешествия в теплушке опять же. Как и деды наши!
Едешь в теплушке ноги свесив из вагона. Под ногами немецкая земля. Красота!
Перед погрузкой получали офицерский сухпай. Галеты, несколько видов консервов и т.д. Когда просыпался солдатский аппетит, в первую очередь шел "Завтрак туриста".
Это в Союзе в консервах "Завтрак туриста" была смесь кильки и морской капусты. С жутким вкусом и запахом. По этой причине консервы из сухпая с такой этикеткой поначалу выбрасывал.
Но один старослужащий как-то увидев, заорал: "Ты что, ирод, делаешь? Не нравится отдай мне!"
Я, естественно, отдал. Тот открыл банку. А там, к моему удивлению, оказался нежнейший мясной паштет. Классная вещь оказалась!
Когда "Завтрак туриста" кончался, открывали тушёнку. Если свиная - норм, намазываешь жир с волокнами свинины на галеты. Неплохой бутерброд.
А если говяжья - выбрасывали сразу. Твёрдый говяжий жир не будешь же жевать. А если на печке погреть - тоже не супер - жирный бульон с кусками говядины. С голодухи разве что есть…
Самое приятное в сухпае - мясорастительные консервы в небольших банках. Перловая или гречневая каша с мясом (именно их, в основном, и называли "сухпай"). Оставляли на потом. Вечером после боевого этапа сидишь так у костра.
Делаешь пару дырок штык-ножом в крышке банки "сухпая" и ставишь на 10 минут на костёр. Когда из дырок начинает валит густой пар, снимаешь банку с огня.
Остывает немного. Открываешь крышку полностью. И... вечер, как говорится, удался! Куда там ресторанной еде..."
2. Киндяков Игорь поделился на досуге: «У нас в состав караула входило 6 сержантов… Вот процедуру погрузки на платформы не помню, наверное, технику грузили мехводы без нас. Это было в ГСВГ!
На платформах стояло по две БМПшки на каждой, самих платформ было шесть штук, плюс наша теплушка. В полку получили продпаек на две недели и здесь огромную роль сыграло то, что с нами был писарь из продчасти.
Ко всему положенному по пайковой норме он затарился всякой вкуснятиной: свежими яйцами, сгущенкой, салом, цивильным чаем и т.д. Когда мы это все увидели, решили, что с голоду в пути не умрем точно!
Кто ездил в немецких теплушках, знает их устройство, внутри все относительно цивильно, посредине хорошая буржуйка, по краям нары для отдыха, да и сам вагон нам достался почти новый, без щелей и дыр.
Наступило лето, но бывалые люди посоветовали взять с собой больше угля-брикета, о чем мы потом нисколько не пожалели. Приняли мы технику на охрану, все люки были опечатаны.
Вот так началась наша караульная служба, как и в большинстве караулов, только на колесах.
Проходят сутки, идут вторые, а мы все стоим в тупике в Нойруппине. Днем по двое сидим на броне, а ночью ходим вокруг эшелона, сторожим.
Где-то на третьи сутки, наконец, тронулись в путь. До Франкфурта-на-Одере добрались относительно быстро, за двое суток, а вот, когда въехали в Польшу, дела пошли хуже…
Груз у нас и так был не очень срочный по понятиям железно-дорожного начальства. Так еще и поляки нас не очень жаловали, отправили наш эшелон по второстепенной ветке: жд. полотно в ужасном состоянии, локомотив быстрее 40-50 км не ехал.
Начкар сам ходил разбираться, почему так медленно едем, а машинист на рельсы показывает, как по ним быстрее поедешь? Говорит, пробовали быстрее, так полгода назад ваш «панцерник" упал с платформы, больше проблем нам не надо.
Так мы и тащились… Час едем, десять стоим! Тем временем смотрим, что наш продпаек начинает иссякать, да и нейруппинский уголек на исходе. Днем-то ничего, лето, тепло, а вот по ночам приходилось топить, и на приготовление еды много уходило угля.
И вот, конечно, настал момент - уголь закончился, встал вопрос, как дальше быть, тем более по нашим расчетам плелись мы где-то в середине Польши и такими темпами нам еще ехать и ехать до Бреста.
Но русского солдата тяжело поставить обстоятельствами в тупиковое положение! Стоим, помню, на каком-то полустанке, ночь, народ спит, а я в карауле «бдю» и по соседнему пути подходит товарняк с углем и останавливается рядом с нами - вот это УДАЧА!
Бегом бужу взводного, он решил, что поляки, если мы у них возьмем 200-300 кг угля, не обеднеют. Свой уголь мы держали в ящиках из-под снарядов, в итоге двое залазят на вагон с углем, тару свою ставим рядом на насыпи и начинаем перегружать.
Но минут через пять подбегает какой-то дед и на смеси польского, украинского и русского начинает нас материть, взводный его культурно послал…
А тот через пару мин. приводит с собой уже вооруженного наганом охранника, назревает «международный скандал». Мы пытаемся объяснить, что ночью холодно, что уголь вдоль ж/д полотна валяется, что нам немного то и надо, а они ни в какую, орут благим матом, сгружайте, мол, обратно.
Смотрим, охранник, расстегивает кобуру, пытается доставать наган и вдруг замечает, что в их с дедом сторону направлено ШЕСТЬ стволов АК-74…
Дальше немая сцена, наш эшелон трогается, и мы с трофейным углем поехали дальше.
Помню, каким-то образом, нас потащили через Варшаву, ехали очень медленно, и мы из теплушки от щедрот наших бросали полякам наши солдатские сигареты.
Они гордо отворачивали лица и проходили мимо, но потом бегом возвращались и хватали угощенье. Это был 1982г. - политическая обстановка в Польше была сложная, профсоюзное движение «Солидарность» набирало силу.
В Варшаве все стены и заборы были в надписях за это движение. Для многих поляков мы были оккупанты и захватчики, и нам было не очень комфортно.
Углем то мы разжились, а вот продукты почти закончились, на момент подъезда к границе осталось: одна 500гр банка тушенки, штук пять луковиц и пачка соли. Но, тяжелее всего было переносить отсутствие сигарет, потом очень жалели о своей щедрости, зачем по Варшаве разбрасывали?
Наконец, где-то к концу второй недели добрались до границы, когда переехали польскую сторону, поставили наш эшелон в тупик на нейтральной полосе и начался «шмон» - таможенный досмотр.
Начали с нас, а закончили БМПшками, пломбы с люков посрывали, все внутри перерыли. Начкар орёт, как я неопломбированную технику сдавать буду, в ответ - это твои проблемы!
Сутки с лишним нас мытарили, жрать охота, без курева уши попухли, намаялись однако. И вот наконец поехали, видим на столбе надпись СССР, потом город Брест , состав ползет вдоль перрона и гражданский какой-то курит, я спрыгиваю и к нему, дай мужик пару сигарет, а то сил уже нет.
Он бедолага от неожиданности аж присел, из темноты вынырнула небритая морда в шинели, да еще и с автоматом в руках, тычет мне почти полную пачку «Космоса». Мол, забирай всю!
Я для приличия, конечно, начал отказываться, но недолго, он меня быстро убедил, что мне нужнее, а он себе еще купит, на том и порешили. Как сдавали технику уже не помню, видимо прошло все нормально…"
3. Вася Кук добавил: "Ездили на стрельбы в Казахстан на Эмбу с со своей техникой, в эшелоне для л/с были плацкартные вагоны и теплуши. Из ГДР через Польшу в немецких теплушках, они были с нарами, всё покрашено.
В Бресте пересели в наши теплушки, просто толстые доски и сено. Поездка очень интересная, было чего посмотреть в дороге. Полк отстрелялся на отлично на Эмбе, ЗРК "Куб". Назад опять в теплушках, кто из бойцов ехал в плацкарте - нам завидовали.
У них в вагонах было много офицеров и прапорщиков, так они очень часто не выпускали из вагонов бойцов на станциях. А мы на каждой остановке выходили. Было лето в теплушках у нас печек конечно не было и так тепло..."
4. Nord Jew поделился опытом: "Когда в ГСВГ грузились в теплушку первым делом вытаскивали изнутри чугунные чушки. Уголь собирали вдоль путей…
Рядом с нашей станцией была свалка аккумуляторов, для этих целей к лампочке габарита припаяны провода, искали ещё живые.
Раз на марше потеряли свою буржуйку. Когда на конечной ганс принял теплушку, то быстро её открутили от пола.
Как-то раз был дежурным по вагону. Ночью делать нечего. Открыл дверь курю. Тут родилась дурная мысль, а смогу ли попасть бутылкой от "Вита-колы" в столб.
Несколько промахов и удача, вот только осколки влетели обратно в открытую дверь..."
Подписаться или поставить лайк – дело добровольное и благородное…
