— И это всё?
Антон замер с вилкой в руке. Его жена Марина смотрела на тарелку с лазаньей так, будто он предложил ей отведать жареных гусениц.
— В смысле, «всё»? – переспросил он, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало обиды. – Я два часа на кухне простоял. Рецепт искал, соус бешамель этот твой варил…
— Да не про лазанью я, – отмахнулась Марина, лениво ковыряя сырную корочку. – Про вечер. Про жизнь нашу, Антон. Лазанья, кино, спать. Завтра – работа, магазин, лазанья, кино, спать. Послезавтра…
— Послезавтра четверг, я мусор вынесу, – закончил он с кривой усмешкой. – Марин, ты чего хочешь? Чтобы я в трико и с саблей по квартире скакал? Или, может, стриптиз на кухонном столе?
Марина фыркнула, но не улыбнулась. Её взгляд скользнул по нему – от выцветшей футболки до домашних штанов с чуть оттянутыми коленками – и остановился на его лице. Во взгляде читалась усталость. И что-то ещё. Что-то холодное, чего Антон раньше не замечал.
— Вадим вот своих на Бали возил в прошлом месяце, – протянула она, отодвигая тарелку. – Инстаграм видел? Океан, слоны, фрукты эти… драконьи. А мы куда? В лучшем случае – на дачу, к твоей маме. Картошку окучивать.
— Марин, ну ты сравниваешь, – вздохнул Антон. – Вадим свой бизнес крутит, у него то густо, то пусто. Он вечно в долгах как в шелках. А у нас ипотека. Зато своя квартира, а не съемная конура. И ребенок скоро в школу пойдет, надо на репетиторов копить, на секции. Я же не для себя стараюсь.
— Знаю я, для кого ты стараешься. Для своей мамы. Чтобы она сказала: «Антоша, какой ты молодец, всё в дом, всё в семью». А то, что жена твоя от тоски на стенку лезет, это так, мелочи жизни.
На её телефоне, лежавшем экраном вверх на столе, вспыхнуло уведомление. Марина молниеносно накрыла его ладонью и, как бы невзначай, убрала на колени. Антон сделал вид, что не заметил. Он вообще старался многое не замечать в последнее время.
— Ладно, чего ты завелась, – миролюбиво сказал он. – Ипотеку выплатим через три года. И тогда поедем, куда захочешь. Хочешь – на Бали, хочешь – в Антарктиду, к пингвинам.
— Через три года, – повторила она с горькой усмешкой. – Через три года мне уже сорок будет. И всё, что я буду помнить о своей молодости, – это как ты вечерами после работы в танчики играл.
Вилка звякнула о пустую тарелку. Ужин был окончательно испорчен. Антон поднялся, собрал посуду. Молчание в кухне стало густым и вязким, как остывший соус.
— Спасибо, было… сытно, – бросила Марина ему в спину и вышла из кухни.
Антон слышал, как она быстро застучала пальцами по экрану телефона в коридоре. Потом раздался её приглушенный смешок. Легкий, довольный. Совсем не такой, как в разговорах с ним.
Он открыл кран, и шум воды заглушил эти звуки. Но не прогнал тяжелое предчувствие, которое скреблось внутри, как мышь под полом.
***
Конфликт, тлевший несколько месяцев, вспыхнул с новой силой через неделю. В субботу утром, когда Антон, сладко потягиваясь, мечтал о яичнице с беконом, Марина вышла из спальни уже в джинсах и легкой куртке.
— Ты куда-то собралась? – удивился он.
— Да, надо на дачу съездить, – буднично ответила она, поправляя волосы перед зеркалом в прихожей. – Там Вадим беседку доделывает, просил помочь кое-что подержать, подкрасить. А ты говорил, что сегодня с пацанами в гараж собирался.
— Собирался, – кивнул Антон. – Только там Мишка заболел, отменили всё. Так что я с тобой. Как раз посмотрю, как там Вадимка справляется.
Марина замерла. Её отражение в зеркале тоже застыло, и Антону на мгновение показалось, что он увидел в её глазах мелькнувшую панику. Но она тут же взяла себя в руки.
— Да зачем тебе? – она повернулась к нему с натянутой улыбкой. – Отдохни, Тош. Выспишься, кино посмотришь. Вадим там справится, просто помощь женская нужна, ну, знаешь, где какую рейку подержать, где баночку с краской. Чтобы по лестнице лишний раз не скакать.
— Ерунда какая, – отмахнулся Антон, направляясь в ванную. – Я мужик, моя помощь полезнее будет. Заодно крыльцо подлатаю, всё руки не доходили. Завтрак с тебя, через полчаса выезжаем.
За закрытой дверью ванной он услышал, как Марина снова что-то торопливо печатает в телефоне. Короткая пауза. И новый набор текста.
На дачу они ехали в молчании. Антон вёл машину, Марина смотрела в окно. Он пару раз пытался завязать разговор, но натыкался на односложные ответы. Наконец он сдался и включил радио.
Вадим встретил их у ворот. Высокий, подтянутый, в модной спортивной куртке, он резко контрастировал с Антоном в его старой «рабочей» ветровке.
— О, Антоха, привет! А ты какими судьбами? – Вадим широко улыбнулся, но взгляд его был напряженным.
— Своими, – хмыкнул Антон, вылезая из машины. – Маринка сказала, тебе помощь нужна. Вот, приехал. Чем подсобить лучшему другу?
— Да я уж думал, тут Марины хватит, – пробормотал Вадим, бросив на неё быстрый взгляд. – Ну ладно, раз приехал. Поможешь мне стропила на крышу беседки поднять. Тяжелые, заразы.
День прошел в работе. Антон, вкалывавший с удвоенной энергией, к вечеру чувствовал приятную усталость в мышцах. Он управился и с крыльцом, и помог Вадиму закончить каркас крыши. Марина всё это время крутилась рядом. Подавала гвозди, приносила воду, что-то весело щебетала. Но Антон ловил на себе её колючие, недовольные взгляды, когда она думала, что он не видит.
Вечером, когда они собирались уезжать, Вадим похлопал Антона по плечу.
— Слушай, друг, дело есть. Не одолжишь соточку до конца месяца? Там поставщик поджимает, надо срочно проплатить. Через пару недель крупный заказ закрою – сразу верну с процентами.
Антон вздохнул. Вадим «одалживал» так уже раз пятый. Возвращал всегда позже срока и без всяких процентов.
— Ладно, переведу, – согласился Антон. – Но ты уж постарайся в срок, Вадим. Мне самому надо за машину кредит закрывать.
— Да без проблем, друг! – обрадовался Вадим. – Век не забуду!
Уже в машине, отъезжая от дачи, Антон бросил взгляд в зеркало заднего вида. Вадим стоял у ворот, провожая их взглядом. И даже с такого расстояния Антон видел его липкую, довольную улыбку. Он смотрел не на машину. Он смотрел на Марину.
Дома жена сразу ушла в душ. Антон сел за компьютер, перевёл Вадиму деньги и, движимый внезапным импульсом, открыл выписку по их совместной карте, к которой были привязаны их телефоны. В глаза бросилась странная транзакция двухнедельной давности. Ресторан «Облака». Вечер. Почти семь тысяч рублей. В тот вечер Антон работал допоздна, а Марина, по её словам, «встречалась с подружками, с Катькой и Леной».
Он открыл другой браузер и вбил в поиске «Ресторан Облака Москва». Панорамный вид, заоблачные цены. Место для романтических свиданий. Он открыл профиль Кати в соцсети. Судя по фото, в тот вечер она сидела дома с больным ребенком. Потом открыл профиль Лены. Та вообще была в командировке в Питере.
Антон откинулся на спинку кресла. Кусочки мозаики начали складываться в уродливую картину. Бесконечные «встречи с подружками». Тайные переписки. Её раздражение, когда он был рядом, и довольный смех, когда она говорила по телефону. Поездка на Бали, о которой она так мечтала.
Дверь ванной открылась. Вышла Марина, завернутая в полотенце, с тюрбаном на голове.
— Чего сидишь, как сыч? – спросила она, проходя в спальню.
— Да вот, любуюсь выпиской по карте, – спокойно ответил Антон, не оборачиваясь. – Расскажи, Марин, как вы с девчонками в «Облаках» посидели? Вкусно было?
Он услышал, как она замерла.
— А… да, нормально, – её голос стал натянутым. – Ничего особенного. Цены только кусаются.
— Катька пишет, у неё сын тогда с температурой лежал. А Ленка вообще в Питере была, – всё так же ровно продолжал Антон. – Так с кем же ты там сидела, Марин? На семь тысяч.
— Ты что, за мной следишь? – её голос зазвенел от возмущения. – Роешься в моих делах? Докатился, Антон!
— Я не роюсь в твоих делах, Марина. Я роюсь в нашей общей выписке. И вижу, что ты мне врешь. Уже не первый раз.
Она вышла из спальни, уже в халате. Лицо было злым и немного растерянным.
— Да какое тебе дело? Ну, не с ними сидела, а с Юлькой с работы. Она просила не говорить никому. У неё проблемы с мужем, мы просто поужинали, поговорили. Всё! Ты доволен, Шерлок?
Антон медленно повернулся в кресле и посмотрел ей в глаза.
— Нет, Марин. Я не доволен.
Он не стал говорить про Бали, про Вадима. Ещё не время. Он должен был быть уверен на сто процентов. Холодная ярость, которой он никогда в себе не подозревал, начала затапливать сознание. Ярость и расчет.
***
— Антон, у меня завтра корпоратив. Я поздно буду, – бросила Марина через пару дней, собираясь на работу.
— Хорошо, – кивнул он, не отрываясь от монитора. В голове уже зрел план. Жестокий, циничный, но единственно верный.
— Не жди меня, ложись спать.
— Угу.
Дверь за ней захлопнулась. Антон тут же открыл календарь. Так, завтра пятница. Он быстро набрал номер своего начальника.
— Сергей Петрович, доброе утро. Антон беспокоит. Слушайте, у меня тут форс-мажор семейный. Могу я завтрашний день в счет отпуска взять? Да, срочно надо. Спасибо огромное!
Следующим он позвонил в автосервис.
— Ребят, привет. Можно машину на завтра записать? Да, на полное ТО. Масло, фильтры, всё по кругу. Да, с утра загоню, вечером заберу.
Потом он поехал в магазин электроники и купил там маленькую, едва заметную Wi-Fi камеру с датчиком движения и ночной съемкой. И флешку на 128 гигабайт.
Вечером, когда Марина вернулась с работы, он встретил её с загадочным видом.
— Марин, слушай, у меня завтра срочная командировка.
— Какая ещё командировка? – удивилась она. – Ты же говорил, у вас всё спокойно.
— Да вот, неспокойно. В Питере на объекте крупный сбой, надо лететь, на месте разбираться. Утром вылетаю, послезавтра вечером вернусь.
Он увидел, как её глаза блеснули. Она изо всех сил старалась сохранить сочувствующее выражение лица, но уголки губ предательски дрогнули.
— Ох, бедный ты мой… Ну, раз надо, значит, надо. Я тогда, наверное, свой корпоратив отменю. Чего я одна там буду делать…
— Да ладно, чего отменять? – махнул рукой Антон. – Иди, конечно, развейся. А то ты и так говоришь, что жизнь у нас скучная. Вот, будет повод нарядиться.
— Правда? – она посмотрела на него с плохо скрываемой радостью. – Ну, если ты не против…
— Я только за.
Ночью он спал плохо. Рядом ровно дышала жена. Такая родная, знакомая. И такая чужая. Ранним утром, пока она спала, он собрал небольшую спортивную сумку, положив туда пару футболок и старые джинсы. В ванной прихватил зубную щетку. Он играл свою роль до конца.
— Ну, я поехал, – сказал он, целуя её в щеку. Марина сонно пробормотала «удачной дороги» и отвернулась к стене.
Антон вышел из квартиры. Загнал машину в сервис. А потом поехал не в аэропорт, а на дачу. День он потратил на то, чтобы установить камеру. Идеальным местом оказалась щель между бревнами в предбаннике, как раз напротив входа в парилку и комнаты отдыха. Объектив был крошечным, почти незаметным на фоне темного дерева. Он всё настроил, подключил к портативному аккумулятору, спрятанному за обшивкой, и проверил трансляцию на телефоне. Картинка была отличной. Звук тоже.
Вечером он засел в машине, припаркованной в леске в паре сотен метров от дачного поселка. На коленях лежал ноутбук, на экране которого была прямая трансляция из предбанника. Оставалось только ждать.
Он ждал три часа. Уже стемнело. От нервов сводило желудок. В голову лезли мысли: «А вдруг я ошибся? Вдруг я просто параноик? И сейчас Марина веселится на корпоративе, а я тут сижу, как идиот».
Но в половине десятого в предбаннике зажегся свет. И камера бесстрастно зафиксировала, как в дом вошли двое. Его жена Марина и его лучший друг Вадим.
— Ох, хорошо-то как! – рассмеялась Марина, скидывая туфли. – А то этот твой «корпоратив» в кафешке у дороги меня доконал.
— Ну, извини, это была лучшая легенда, которую я смог придумать на ходу, – усмехнулся Вадим. Он подошел к ней сзади и обнял за талию. – Надо же было куда-то деть твоего «проверяльщика».
— Да уж, вчера он меня чуть не расколол с этим рестораном, – пожаловалась Марина, прижимаясь к Вадиму. – Пришлось на Юльку свалить.
— А ничего, что Антон теперь уверен, будто я с Юлькой встречаюсь? – Вадим рассмеялся.
— Да какая разница? Пусть думает что угодно. Главное, он в командировке, а мы здесь. Одни.
Антон смотрел на экран, и мир вокруг него распадался на пиксели. Они целовались. Жарко, жадно, как чужие люди, которые видят друг друга впервые. Вадим расстегнул молнию на её платье. Марина провела рукой по его груди.
— А печку ты затопил? – прошептала она.
— Конечно. И стол накрыл, – ответил Вадим, кивая в сторону комнаты отдыха. – Всё как ты любишь.
Антон не выключил ноутбук. Он сидел и смотрел. Как они пили вино. Как смеялись. Как заходили в парилку, обнявшись. Как выходили оттуда, раскрасневшиеся и счастливые. Как снова уединялись в комнате отдыха. Он записывал всё. Каждый смешок, каждый поцелуй, каждое слово. Он сидел в холодной машине, сжав кулаки до боли в костяшках, и понимал, что его старая жизнь только что закончилась. На её месте зияла черная, ледяная пустота.
***
На следующий день Антон забрал машину из сервиса. Вернулся домой. Квартира пахла пылью и пустотой. Он скинул на флешку почти два часа видеозаписи. И снова позвонил Вадиму.
— Вадимка, привет! Это Антон.
— О, Антоха! Вернулся? – в голосе друга звучала неприкрытая фальшь. – Как командировка? Удачно?
— Более чем. Слушай, я сегодня вечером к тебе заскочу. Надо по-дружески поговорить. Очень серьезно.
— Э-э-э… А что такое? – напрягся Вадим.
— Приеду – узнаешь. Будь дома часов в восемь. И это… Марину с собой позови. Мол, сюрприз для неё готовлю. У нас же годовщина скоро.
— А, годовщина… Точно, – промямлил Вадим. – Ладно, позову.
Вечером Антон приехал к Вадиму. Марина уже была там. Сидела на диване, пила чай, весело болтала. Увидев мужа, она изобразила бурную радость.
— Антоша! А мы тебя тут ждем! Вадим сказал, у тебя сюрприз.
— Да, сюрприз, – кивнул Антон, садясь в кресло напротив них. Он поставил на журнальный столик ноутбук. – Просто сногсшибательный.
— Ну, не томи! – улыбнулся Вадим. – Показывай, что там у тебя.
— Сейчас, – Антон открыл крышку ноутбука. – Только сначала, Вадим, у меня к тебе вопрос. Как к лучшему другу.
— Валяй.
— Ты помнишь, я тебе два года назад на открытие твоего бизнеса двести тысяч занимал? Ты ещё расписку писал. Помнишь?
Вадим побледнел. Улыбка сползла с его лица.
— Ну… помню. А что?
— А то, что срок возврата по расписке был полгода назад. Денег я так и не увидел. Потом ты еще несколько раз «стрелял» по мелочи. В общей сложности, если верить моим записям, ты мне должен триста сорок тысяч.
— Тох, ну ты чего? – заюлил Вадим. – Я же отдам! Вот сейчас проект закрою…
— Этот проект ты «закрываешь» уже год, – холодно перебил Антон. – В общем, так. Я даю тебе неделю. Через неделю вся сумма должна быть у меня на карте. Не будет – расписка пойдет в суд. А с процентами за просрочку и судебными издержками там набежит уже под полмиллиона. Твой старенький «Фольксваген» и половина оборудования как раз покроют.
— Антон, ты с ума сошел? – вмешалась Марина. – Это же Вадим! Твой друг!
— Был другом, – отрезал Антон. – А теперь у меня для вас обоих сюрприз. Смотрите.
Он развернул ноутбук экраном к ним и нажал на «play».
Первые несколько секунд они смотрели с недоумением. Потом на экране появилась Марина. И Вадим. И звук их голосов, их смех, их поцелуи заполнили тишину комнаты.
Антон видел, как лицо жены становится сначала белым, как бумага, а потом заливается краской. Она открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба. Вадим вжался в диван, его взгляд метался от экрана к лицу Антона.
— Откуда… – прохрипел он.
— Сюрприз, – повторил Антон, останавливая видео. – А теперь, Марина, поговорим о тебе. У нас ведь тоже есть ипотека. И квартира куплена в браке. Но есть один нюанс. Статья 34 Семейного кодекса. Про то, что всё нажитое в браке – общее. А есть статья 39, пункт 2. Где написано, что суд вправе отступить от равенства долей, если один из супругов расходовал общее имущество в ущерб интересам семьи. Например, на любовницу. Или на любовника. А у меня тут, – он похлопал по крышке ноутбука, – два часа неопровержимых доказательств.
Марина смотрела на него широко раскрытыми, полными ужаса глазами.
— Тоша… Это… это была ошибка, – залепетала она, вскакивая с дивана. – Я не знаю, что на меня нашло… Милый, прости!
— «Милый»? – Антон криво усмехнулся. – Милый в Питере, в командировке. А я, Марина, больше тебе не милый. И не муж. Завтра мой адвокат пришлет тебе документы. Исковое о расторжении брака и разделе имущества.
— Нет! Антон, пожалуйста! – она бросилась к нему, попыталась схватить за руку, но он отдернул её, как от огня. – Не делай этого! Я люблю тебя!
— Ты любишь Вадима. А ещё ты любишь деньги, которых у меня скоро будет больше, потому что я продам нашу квартиру. Вернее, уже мою квартиру. Ты ведь не работала официально последние пять лет, а значит, в ипотеку не вложила ни копейки. Это тоже легко доказывается. Так что собирай вещи, Мариша. И возвращайся к маме.
Он поднялся, закрыл ноутбук и направился к выходу. В спину ему неслось отчаянное:
— Антон! Постой! Не уходи!
И злобный шипящий шепот Вадима, обращенный к Марине:
— Это ты во всем виновата, дура!
***
Прошло два месяца. Антон сидел на коробке с книгами посреди пустой квартиры. Обои были содраны, на полу лежали стопки паркетных досок. Квартира, в которой он прожил восемь лет, готовилась к продаже.
Марина съехала к матери в тот же день. Через неделю прислала слезливое сообщение: «Я была неправа, давай попробуем всё сначала». Антон не ответил. Адвокат сделал свое дело. Благодаря видеозаписи и банковским выпискам суд отошел от принципа равенства долей. Марина получила смехотворную компенсацию и требование освободить жилплощадь.
С Вадимом всё тоже было просто. Он не смог собрать нужную сумму за неделю. Антон, не колеблясь, подал в суд. Имущество «лучшего друга» описали приставы. Его маленький бизнес, державшийся на займах и пустых обещаниях, рухнул, как карточный домик. На днях Антон видел его на улице. Вадим выходил из ломбарда – осунувшийся, постаревший, в потертой куртке. Он не узнал Антона. Или сделал вид, что не узнал.
Зазвонил телефон. Незнакомый номер.
— Слушаю.
— Антон, это Марина…
Её голос был другим. Потухшим, без прежних капризных ноток.
— Что тебе нужно?
— Антон, поговори со мной. Пожалуйста. Я всё поняла.
Он помолчал, глядя на голые стены, на кучи строительного мусора, в которые превратилось их общее прошлое.
— А я всё продал. Прощай, Марина.
И нажал на отбой.