Неожиданная воля деда превращает законных наследников в приживалок при собственной кошке. История о том, как пушистая хозяйка стала суровым судьей для алчной родни и помогла раскрыть главную тайну старого дома.
Глава 1. Последняя шутка Матвея Семеновича
Запах старой бумаги и дешевого валидола в кабинете нотариуса казался удушающим. Мой брат Игорь нервно барабанил пальцами по лакированному столу, уже мысленно продавая дедовскую «сталинку» на Фрунзенской. Я же просто вытирала глаза платком — деда Матвея я любила, несмотря на его тяжелый характер и вечные насмешки.
— «...А посему, — нотариус откашлялся, — квартиру номер сорок восемь, антикварную мебель и все счета в банках я завещаю своей единственной преданной спутнице — кошке Василисе».
В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как на улице затормозил трамвай. Игорь медленно открыл рот, а потом резко вскочил.
— Что?! Какой еще кошке? Вы в своем уме? Дед в маразме был!
— Тише, молодой человек, — сухо прервал его юрист. — Имеется заключение психиатра от дня подписания. Матвей Семенович был в здравом уме. Более того, для вас двоих есть условие. Вы имеете право пожизненного проживания в цокольном этаже этого дома, в служебном помещении, при условии, что будете исполнять обязанности опекунов при Василисе. Если кошка... кхм... пострадает или исчезнет, вы теряете право даже на подвал.
— Мы будем жить в подвале у кошки?! — взвизгнул Игорь. — Да я эту тварь лично...
— Только попробуй, — я схватила брата за рукав. — Дед не шутил. Он знал, что ты первым делом его коллекцию монет спустишь.
Глава 2. Хозяйка на бархатных лапках
Переезд в подвал стал для Игоря личной катастрофой. В бывшей кладовке пахло сыростью и пылью, а из мебели стояли две панцирные кровати и щербатый стол. Тем временем наверху, в трехкомнатных хоромах, на шелковой подушке восседала Василиса — огромная, дымчатая сибирская кошка с глазами цвета старого золота.
Раз в день к нам спускалась Марья Степановна, дедова соседка, назначенная «контролером».
— Так, Леночка, сегодня Василисе нужно отварить свежую телятину. И не забудь расчесать её пуходеркой, она линяет, — Марья Степановна с удовольствием наблюдала, как Игорь, вчерашний столичный мажор, чистит кошачий лоток в резиновых перчатках.
— Это издевательство, — шипел брат, когда соседка уходила. — Она живет на паркете, а мы в плесени. Ленка, надо что-то делать. Если кошка «случайно» выпрыгнет из окна, квартира отойдет городу, но счета-то... счета можно будет оспорить!
— Не смей, Игорь, — отрезала я. — Дед хотел, чтобы мы поняли, чего стоит труд. Тебе тридцать лет, а ты ни дня не работал, всё у него клянчил.
Глава 3. Ночной заговор
Прошел месяц. Я устроилась на работу в библиотеку, привыкла к сырости подвала и даже полюбила вечера, когда мне разрешалось подняться наверх, чтобы покормить Василису. Кошка была удивительно умной: она не орала, не портила мебель, а только смотрела на меня с каким-то понимающим сочувствием.
Но однажды ночью я услышала шорох. Игорь не спал. Он сидел у окна подвала и с кем-то шептался.
— Да, — говорил он в трубку. — Есть один покупатель на монеты. Нет, документов нет, но дед их хранил в потайном ящике бюро. Завтра «контролерша» уедет на дачу, а сестра будет на работе. Я вскрою бюро, а кошку... кошку вывезу в лес. Скажем, сбежала.
У меня похолодело внутри. Я поняла, что Игорь не просто хочет денег — он готов разрушить всё, что дед так бережно хранил.
Глава 4. Битва в «сталинке»
На следующий день я сказалась больной и осталась в подвале. Когда Игорь, вооружившись набором отмычек, прокрался в квартиру наверху, я уже была там. Я спряталась в гардеробной, прижимая к себе перепуганную Василису.
Игорь действовал грубо. Он перевернул дедов кабинет, вывалил книги из шкафов. Наконец, он нашел потайную кнопку в бюро. Ящик выскочил с сухим щелчком. Но вместо золотых монет там лежали только старые фотографии и пожелтевший конверт.
— Что?! — Игорь в ярости швырнул конверт на пол. — Где золото, старый ты хрен?!
Он бросился к кошке, которую я продолжала держать.
— Иди сюда, мешок с шерстью! Из-за тебя я в дерьме живу!
Он замахнулся, но в этот момент дверь квартиры распахнулась. На пороге стоял нотариус и Марья Степановна. А за ними — двое полицейских.
Глава 5. Испытание на человечность
— Кажется, мы вовремя, — холодно произнес нотариус. — Матвей Семенович оставил инструкции на случай «несанкционированного вскрытия тайника».
Игорь замер, побледнев до синевы.
— Елена Матвеевна, — обратился ко мне юрист, — поднимите конверт. Это было последнее распоряжение вашего деда.
Дрожащими руками я вскрыла бумагу. Там было написано:
«Тому, кто защитит кошку, а не полезет за золотом. Леночка, я знал, что Игорь не выдержит. Золото я давно продал и перевел деньги в фонд защиты животных, оставив лишь небольшую сумму на твое обучение. Но квартира... Квартира теперь твоя. Полностью. Василиса — просто кошка, но она была единственной, кто не просил у меня денег. Надеюсь, ты её не бросишь».
Игорь завыл от бессилия, но полицейские уже выводили его — в ящике бюро был установлен датчик, а вскрытие тайника без ведома нотариуса по условиям завещания считалось попыткой кражи.
Глава 6. Дом, где живет любовь
Прошло два года. Квартира на Фрунзенской снова сияет чистотой. Я сделала ремонт, но оставила дедов кабинет в первозданном виде. Игорь уехал в провинцию, живет в комнате в коммуналке — подвал его ничему не научил, он проиграл свою долю наследства в первый же месяц.
А я теперь не одна. Кроме Василисы, которая теперь спит исключительно на моей кровати, в доме появился детский смех. Мой муж, тихий врач из соседней поликлиники, обожает нашу кошку-миллионершу.
Иногда вечером я сажусь в дедово кресло, беру Василису на руки и чувствую, как дед Матвей незримо улыбается нам из угла. Он наказал зло не силой, а жадностью самого зла. А добро... добро просто получило свой дом обратно. Вместе с пушистым довеском, который оказался самым дорогим наследством.