Когда я был очень далек от творчества Иосифа Александровича Бродского, не знаком с его жизненным путем, то помню, как меня впечатлил тот факт, что не окончив школу в СССР, он стал профессором на Западе. Мне вспомнилась еще тогда одна советская детская книжка, в которой был такой трагикомичный момент. Советский корабль в море спасает тонущего американского мальчика. И вот этого несчастного ребенка, который едва не погиб, его спасители спрашивают что-то типа того, а какая здесь широта и долгота. А он, естественно, не знает. И они говорят, что если бы он учился в советской школе, то знал бы, потому что советский школьник знает больше, чем академик из капиталистических стран. И мелькнула тогда озорная мысль: а может это как раз подтверждение их правоты; мысль была, как черный юмор, разумеется.
Но когда меня пять лет назад пригласили в Архангельск – выступить в школе, названной в его честь (поездка так и не состоялась в силу разных объективных причин), то я подумал, что это приглашение, наверное, не случайно. Решил познакомиться с тем, а кто же такой Иосиф Бродский, почему школа носит его имя. И я открыл для себя человека удивительной трагической и великой судьбы. Не скажу, что мне близки его стихи, но его жизненный путь не может не впечатлять.
Мое знакомство с ним началось с прочтения предисловия замечательной поэтессы Юнны Петровны Мориц к биографии Бродского, вышедшей в серии "Жизнь замечательных людей", которую она назвала "Иосиф и его братья", и которое широко распространено в интернете. Она проводит в нем параллель – как в библейском повествовании братья продали Иосифа в рабство в Египет, так собратья по перу открыли травлю на Бродского. И она очень искренне с болью при этом коротко написала так, чтобы каждый читающий смог понять, почему И. А. Бродский великий поэт.
Оно побудило к знакомству с другими источниками. Меня поразило своей абсурдностью дело о тунеядстве, возбужденное против молодого поэта. Его стенограмма, неофициально сделанная одной из присутствующих, есть в интернете. Судья не принимала во внимание свидетельств серьезных писателей, переводчиков, подтверждавших, что Иосиф Бродский настоящий поэт и переводчик; но принимала во внимание свидетельства людей рабочих профессий, которые стихов Бродского не читали, его не знали; но на основе абсурдных аналогий считали, что имеют право его осуждать. Этот театр абсурда во время официального судебного заседания – одна из ярких иллюстраций уродливой изнанки советской действительности, которая была такой же реальной, как были реальными и великие подвиги и свершения советского народа.
Но даже и на этом процессе были разные люди – немало оказалось тех, кто не побоялся защищать поэта, несмотря на то, что это могло иметь неприятные последствия для них. Содержание под стражей, принудительная психиатрическая экспертиза, публичные унижения в печати и в суде – это то через что прошел тогда Иосиф Бродский, будучи совершенно ни в чем не виновен – даже если исходить из так называемого закона о тунеядстве. Он просто не был официально где-то оформлен, хотя при этом работал намного больше тех, кто клеймил его как бездельника. Поэт писал стихи, которые не могли не признать настоящими самые значимые поэты того времени; он делал переводы, сам, без систематического образования, изучив несколько языков. И эти переводы получали высокие оценки специалистов. Он имел договоры с издательствами. Более того: и в понятии тех, кто его судил, он периодически работал – на рабочих профессиях, просто имел перерывы в стаже. При этом сам себя мог содержать на то, что зарабатывал. Но в итоге его, ни в чем не виновного, отправили на пять лет в ссылку в Архангельскую область, где он должен был принудительно трудиться в деревне.
Судья, как пишут, уже будучи на пенсии, сказала в одном интервью, что на нее никто тогда не давил, ее решение было свободным; что Бродскому это пошло на пользу и чуть ли не благодаря ей он стал Нобелевским лауреатом. При всей абсурдности этих слов – отчасти это именно так: именно гонения на поэта привлекли к нему внимание многих первых лиц того времени. Именно то, что его впоследствии выдавили из СССР, позволило ему получить прижизненное признание.
В чем был смысл преследования, в которое оказались вовлечены высокие люди из самых разных советских структур? По мнению Сергея Довлатова, оно было связано с тем, что, не будучи диссидентом, Бродский имел такой уровень внутренней свободы, что был худшим вызовом для советской системы, чем диссиденты, потому что не боролся с ней, а жил так как хотел, как будто ее нет... В любом случае в его преследовании было что-то ирреальное.
Хорошо ли было поэту на Западе? В какой-то мере, да – он получил там то признание, которого заслуживал, уклонившись от политики, занимался творчеством и преподаванием. И при всей тоске по Родине он так и не вернулся на нее – слишком много было горьких и болезненных воспоминаний.
А то, что в том месте, где он пострадал – хотя его ссылка длилась не все пять лет, к которым он был приговорен, но полтора года тоже ведь очень большой срок – сейчас происходят мероприятия, посвященные его памяти, названа школа в его честь – это восстановление исторической справедливости. Те, кто в этом участвуют – участвуют в важном деле.