Утро было тихим, слишком тихим для буднего дня. За окном висел серый мартовский туман, и соседский дом растворялся в нём, будто его и не существовало. Я стояла на кухне, помешивая кофе, и смотрела, как пар поднимается из кружки. В такие моменты всегда казалось, что жизнь вот-вот станет спокойнее. Как будто если постоять вот так, в тишине, ничего плохого не случится.
Андрей сидел за столом и листал телефон. Он делал это так, как будто ему нужно было занять руки, чтобы не смотреть мне в глаза. Я уже тогда почувствовала этот холодок в животе - когда человек рядом, но мысленно уже где-то в другом месте.
- Нам надо поговорить, - сказал он наконец.
Всегда одна и та же фраза. Как удар в дверь.
- О чём? - я сделала глоток кофе, уже зная, что ответ мне не понравится.
- Мама вчера звонила. У неё давление, ноги, всё плохо. Врач сказал, что ей тяжело подниматься на пятый этаж. Ты же знаешь, у неё там эта хрущёвка без лифта.
Я кивнула. Его мать умела болеть так, что вокруг неё начинал крутиться весь мир.
- И? - спросила я.
- Мы же только что получили ключи от новой квартиры, - он говорил быстро, будто боялся, что я перебью. - Там второй этаж, лифт, двор, аптека рядом. Это идеальное место для неё.
- Андрей, - медленно сказала я, - мы покупали эту квартиру для себя. Мы пять лет жили на съёмных, я продала бабушкину дачу, чтобы внести первый взнос. Ты сам говорил, что это наш дом.
Он скривился, как будто я сказала что-то неприятное.
- Ну что ты сразу в истерику. Никто тебя на улицу не выгоняет. Просто… мама там поживёт.
- Поживёт? - я поставила кружку на стол. - Временно?
Он отвёл глаза.
- Не совсем. Мы оформим квартиру на неё. Так будет проще. Меньше бумажной волокиты. А мы пока поживём у неё. Там тоже можно сделать ремонт.
У меня в ушах зазвенело. Слова складывались в смысл слишком медленно, будто мозг отказывался принимать их.
- Подожди. Ты хочешь, чтобы квартиру, купленную на мои деньги и наши общие кредиты, оформили на твою мать?
- Это не «твои» деньги, - резко сказал он. - Мы семья. Всё общее. Мама - тоже семья.
- А я кто? - тихо спросила я.
Он встал из-за стола и начал ходить по кухне.
- Ты начинаешь. Всегда начинаешь. Ты думаешь только о себе. А я не могу бросить мать. Она меня вырастила. Она мне жизнь дала.
- А я что тебе дала? - внутри что-то сжалось. - Пять лет экономии? Ночи за ноутбуком? Деньги, которые я откладывала, отказывая себе во всём?
- Ты опять считаешь, - огрызнулся он. - Всё у тебя про деньги.
- Потому что это моя жизнь, Андрей, - я почувствовала, как дрожат руки. - Без этой квартиры у меня ничего не останется. Ты понимаешь это?
Он остановился и посмотрел на меня так, как смотрят на неудобный предмет.
- Ты драматизируешь. Мама поживёт, мы потом что-нибудь придумаем.
- Когда? - спросила я. - Через год? Через десять? Или когда я стану для тебя такой же «временной», как эта квартира?
Он подошёл ближе.
- Я уже всё решил, - сказал он тихо, но жёстко. - Ключи я маме отдал. Она завтра приезжает смотреть.
В этот момент внутри что-то оборвалось. Не было ни слёз, ни крика. Только пустота, в которой стало ясно: всё, что я считала нашим, уже давно стало его и его матери.
Я молча взяла сумку со стула.
- Ты куда? - удивился он.
- Туда, где меня ещё не оформили на чужое имя, - сказала я и вышла, не оглядываясь.
Дверь закрылась за мной глухо, как крышка ящика.