Екатерина сидела за своим широким офисным столом, заваленным кипами бумаг и папок. Монитор компьютера светился холодным светом, высвечивая усталость на её лице. Она была глубоко погружена в составление квартальных отчетов, цифры плясали перед глазами, сливаясь в бесконечные ряды. В офисе стоял привычный гул: шелест документов, приглушенные разговоры коллег и ритмичное постукивание по клавиатурам. Внезапно тишину её личного пространства нарушила настойчивая вибрация телефона. Катя бросила беглый взгляд на экран и тяжело вздохнула, увидев имя звонящего. На дисплее высвечивалось: «Ирина Петровна».
Сердце предательски сжалось. Катя на секунду задумалась, стоит ли отвечать, рука зависла над устройством. В голове пронеслась мысль сделать вид, что она занята, но врожденное чувство долга и воспитание взяли верх. Она всё же взяла трубку, провела пальцем по экрану и прижала телефон к уху.
— Алло, здравствуйте, Ирина Петровна, — произнесла она, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал бодро и приветливо, хотя внутри всё сжималось от предчувствия очередных проблем.
— Катенька, миленькая, как хорошо, что ты ответила! — голос свекрови сочился приторной сладостью, от которой у Кати обычно сводило скулы. — У меня к тебе небольшая просьба, доченька.
— Я слушаю, — сдержанно отозвалась Катя, продолжая одной рукой перебирать документы.
— Ты не могла бы купить мне яблок и творог? Свеженького, домашнего, знаешь, как я люблю. Я бы сама сходила, конечно, но что-то давление сегодня шалит, голова кружится, сил совсем нет, — запричитала Ирина Петровна своим обычным тоном страдалицы.
Екатерина бросила взгляд на настенные часы. Стрелки неумолимо приближались к концу рабочего дня, но до выхода оставалось еще два часа плотной работы, а после ей нужно было успеть подготовиться к завтрашней важной встрече с партнерами.
— Ирина Петровна, я сейчас на работе, у меня завал, — попыталась мягко отказать невестка. — Я не уверена, что успею заехать на рынок, а в супермаркете творог не такой, как вы любите.
— Ой, да ладно тебе придумывать, — тон свекрови мгновенно сменился на требовательный, хотя сладость в голосе осталась. — Ты же всё равно мимо магазина едешь домой. Это же дело пяти минут. Неужели тебе трудно для больной матери мужа сделать такую малость?
В этот момент на рабочем стационарном телефоне загорелась лампочка второй линии, и аппарат пронзительно запищал. Катя увидела, что звонит Дмитрий, её муж. Ситуация накалялась.
— Хорошо, Ирина Петровна, я постараюсь, — быстро проговорила Катя, желая закончить этот разговор. — Извините, у меня второй звонок по работе, очень срочно. До свидания.
Она нажала отбой и тут же переключилась на звонок мужа, надеясь услышать слова поддержки или хотя бы простой вопрос о том, как прошел её день.
— Привет, Дим.
— Катюш, ты почему от мамы убегаешь? — вместо приветствия прозвучал недовольный голос супруга.
Екатерина почувствовала, как внутри начинает закипать глухое раздражение. Она потерла висок свободной рукой.
— Дим, я не убегаю. Я только что с ней разговаривала.
— Ладно, не оправдывайся. Она мне только что перезвонила, сказала, что ты её просьбу проигнорировала и нагрубила, — без всяких предисловий начал отчитывать её Дмитрий.
— Дим, я не игнорировала и уж тем более не грубила! — голос Кати дрогнул от обиды. — Я сказала, что постараюсь купить, но у меня действительно много работы.
— Ну вот и отлично. Купи, пожалуйста. Ты же знаешь, как мама расстраивается по пустякам, ей нельзя волноваться, — голос мужа стал мягче, но в нём всё равно сквозила та самая интонация, которая давила на чувство вины.
— Дима, пойми, у меня сегодня важная встреча после работы, подготовка, я могу просто физически не успеть на рынок, он закроется! — попыталась достучаться до здравого смысла мужа Катя.
— Кать, ну что тебе стоит? Заедешь в круглосуточный, выберешь получше. Это же пять минут, не упрямься. Маме нужны витамины.
Екатерина закрыла глаза и сделала глубокий вдох, считая про себя до трех, чтобы не сорваться на крик прямо в офисе.
— Хорошо, Дим, я постараюсь.
— Вот и молодец. Люблю тебя, — бодро сказал муж, считая инцидент исчерпанным, и отключился.
Катя положила мобильник на стол и уставилась в пространство перед собой. Офисный шум вдруг показался ей невыносимо громким. Она чувствовала, как внутри нарастает что-то темное, тяжелое, похожее на отчаяние. В который раз за последний месяц она задала себе один и тот же вопрос: «Когда же моя жизнь превратилась в это? В бесконечное обслуживание чужих капризов?»
К вечеру, замотанная отчетами и нервотрепкой, Катя действительно благополучно забыла о покупках для свекрови. Мысли были заняты только тем, чтобы добраться до дома и упасть лицом в подушку. Однако дома её встретил не уют и покой, а недовольный супруг, сидящий на диване перед телевизором.
— Катя, ну вот как можно было забыть? О чём ты вообще думаешь? — начал он с порога, едва она успела снять пальто.
— О чем забыла? — устало переспросила она, опускаясь на пуфик в прихожей.
— О просьбе мамы! Я же просил тебя, специально позвонил пораньше, чтобы ты купить успела, а ты как всегда. Ничего тебе доверить нельзя, ты стала какая-то безответственная, эгоистичная!
Катя тяжело вздохнула. Всё, чего ей сейчас хотелось — это принять горячий душ, смыть с себя этот день и забыться сном. Но она прекрасно знала характер своего мужа: он будет зудеть, упрекать и читать нотации до самой ночи, не давая ей покоя.
Поэтому, молча, даже не разуваясь, она схватила с полки ключи от машины, развернулась и вышла из квартиры, хлопнув дверью.
Хорошо хоть в супермаркете людей в этот час было немного. Катя быстро прошла между рядами, механически выбирая самые красивые яблоки и свежий творог. Она действовала как робот, отключив эмоции, лишь бы быстрее закончить с этим поручением.
Добравшись до дома свекрови, она долго звонила в дверь. Ирина Петровна не открывала мучительно долго. Когда терпение Кати уже было на пределе, и она готова была оставить пакет у порога, замок наконец щелкнул, и дверь соизволили отворить. На пороге стояла свекровь в халате, с недовольным выражением лица.
— Кать, ты чего так поздно? Я уже отдыхаю, легла почти, — заявила она вместо приветствия.
— Привезла вам то, что вы просили, — сдерживая раздражение, протянула свекрови пакет невестка.
Ирина Петровна заглянула в пакет, скривила губы и покачала головой, даже не думая брать продукты.
— Так, я передумала уже. Тебе разве Димка не сказал? Я ему час назад звонила, говорила, что мне уже не хочется творога.
Мысленно Катя выругалась самыми страшными словами, которые знала.
— Тогда отдыхайте. Спокойной ночи, — процедила она сквозь зубы, развернулась и пошла к лифту, унося пакет с собой.
Вернувшись домой, Катя прошла на кухню, где муж что-то искал в холодильнике, и с размаху швырнула пакет на стол. Яблоки раскатились по столешнице.
— Это что? — удивился Дмитрий.
— Это то, что ты сейчас встанешь и приготовишь, — ледяным тоном заявила жена. — Не зря же я полгорода проехала посреди ночи, чтобы купить эти продукты.
— Не буду я ничего готовить. Я устал. День сегодня был тяжелый, игра сложная, уровень никак пройти не мог, — отмахнулся муж. — Так к тому же это яблоки и творог. Закинь в холодильник и всё, завтра сама съешь.
— Да ты что? — голос Кати задрожал от ярости. — А я, наверное, не устала, да, Дима? Я сутки на ногах отстояла, решала проблемы компании, потом выслушивала твою ругань, ездила в магазины к твоей матери, которая просто издевается надо мной! Меньшее, что ты можешь сделать — это приготовить эти чёртовые яблоки с творогом!
Однако слова женщины не возымели никакого эффекта на мужа. Он лишь пожал плечами, буркнул что-то про истеричек и, вернувшись в комнату, снова улегся перед телевизором.
Катя осталась на кухне одна. Она опустилась на стул и закрыла лицо руками. Она задумалась над тем, в какой момент её жизнь пошла наперекосяк.
Она родилась в самой обычной, но любящей семье: мать была заслуженной учительницей литературы, отец — сварщиком высокого разряда. Простая среднестатистическая семья, где царили уважение и труд. Жили дружно, звезд с неба не хватали, но и нужды не знали. Была бабушка, которая помогала детям с пенсии, и дед, который, сколько Катя себя помнила, был лежачим и не говорил после инсульта. Павла Степановича не стало, когда Кате исполнилось тринадцать лет. После этого бабушка, Мария Николаевна, перебралась жить к ним и поселилась в одной комнате с внучкой.
Сперва Катя, как любой подросток, жаждущий личного пространства, не обрадовалась такому соседству. Но со временем привыкла и даже полюбила эти вечера. Бабуля знала множество историй из прошлого, помнила войну и охотно делилась с внучкой житейской мудростью. Она давала очень дельные советы, которые не раз помогали Кате в школьных конфликтах и первой любви.
Но возраст взял своё. Когда Кате едва исполнилось двадцать лет, Марии Николаевны тоже не стало. Она ушла тихо, во сне, никого не потревожив, но добрую память о себе оставила. Детям она завещала хорошую сумму на сберегательных книжках, накопленную за всю жизнь, а любимой внучке — свою однокомнатную квартиру.
Катя переехала туда сразу, как только вступила в права наследования. Родители, Анна Сергеевна с Виктором Ивановичем, конечно, переживали о том, как дочь будет жить одна, но, в принципе, она всегда была самостоятельной и рассудительной девушкой. Ей даже понравилось жить взрослой жизнью, самой распоряжаться своим бытом и бюджетом.
Учеба в университете давалась ей легко, оценки радовали, преподаватели прочили блестящее будущее. Профессию Катя выбрала хорошую, прибыльную — экономист-аналитик, и сразу после выпуска устроилась на работу в крупную фирму. Там тоже у неё всё сложилось лучше некуда. Уже спустя год она получила первое повышение, а сейчас и вовсе занимала руководящую должность начальника отдела.
О замужестве как-то времени задуматься не было. Насыщенная карьера, командировки и тренинги не оставляли времени на амурные дела. Были, конечно, какие-то кратковременные романы, легкие увлечения, но ничем серьезным это не заканчивалось.
Однажды к ним на предприятие приехала делегация партнеров, в которой по счастливой случайности Катя встретила своего бывшего одногруппника. Слово за слово, приятные воспоминания о студенческих годах, и вот они уже вместе ужинают в уютном ресторанчике.
Дмитрий очаровал Катю своим жизнерадостным настроением и легкостью. Он рассказал, что всё ещё не женат, живет с матерью, но активно планирует покупку собственного жилья. Работает не по специальности, менеджером по продажам, но не жалуется, ему нравится общение с людьми. Они начали общаться. Катя впервые за долгое время ощутила что-то схожее с влюблённостью, то самое порхание бабочек в животе.
Дима стал часто звать её в кино, на прогулки по ночному городу и даже на рыбалку, которую мужчина любил всем сердцем. Катя, никогда раньше не державшая удочку, с восторгом осваивала новое хобби ради любимого. Постепенно они прикипели друг к другу настолько, что в один прекрасный день просто решили пожениться, чтобы больше никогда не разлучаться.
В белом платье, кружась в вальсе, Катя чувствовала себя в то мгновение самой счастливой женщиной на земле, не зная ещё, что приготовило ей будущее.
Первый год у супругов всё было просто прекрасно, как в сказке. Медовый месяц на море, уютные вечера под пледом, страстные ночи, наполненные любовью, совместные планы на ремонт. Но реальность накрыла незаметно, словно густой туман.
Однажды муж заикнулся о том, что Ирина Петровна попросила чем-то ей помочь по хозяйству. С этого всё и началось. Катя буквально стала жить на два дома. Она неизменно неслась к свекрови после работы или в выходные, если той что-то требовалось, и безропотно выполняла её просьбы, которые чаще всего передавались через сына.
Поначалу Ирина Петровна искренне, как казалось Кате, благодарила невестку за помощь, называла доченькой. Катя радовалась тому, что у неё есть возможность помогать и что отношения со свекровью складываются такие гладкие, не как у подруг. Но постепенно просьбы стали звучать всё чаще, становились всё абсурднее и со временем перешли в разряд жестких требований. Больше не было благодарности, это стало восприниматься как должное. Катя с ужасом поняла, что ею просто нахально пользуются.
А тут ещё у Дмитрия на работе начались проблемы, попал под сокращение, и он временно осел дома без работы. Катя его, конечно, поддерживала, не пилила, понимая, что ситуация на рынке труда сложная. Она даже обрадовалась поначалу, ведь теперь муж мог сам выполнять бесконечные просьбы своей матери, разгрузив жену.
Но время шло, а ничего не менялось. Постоянные упрёки и требования стали обыденностью. Катя чувствовала, что где-то совершила ошибку, позволила сесть себе на шею, но не понимала, как всё исправить без скандала. А ситуация только усугублялась. Работу Дмитрий так и не искал всерьез, засел дома, играл в компьютерные игры и наслаждался покоем, пока жена носилась как угорелая, стараясь закрыть все финансовые потребности семьи и прихоти свекрови.
И в какой-то момент она остановилась. Может, виной всему стали те злополучные яблоки, а может, она просто смертельно устала играть роль мужчины в доме, но Катя твердо решила, что с неё достаточно.
В тот день, это было воскресенье, Катя решила, несмотря ни на что, устроить себе выходной и побаловать себя вкусной едой. С утра она сходила на рынок, купила свежих продуктов, и сейчас, включив погромче любимую музыку, порхала по кухне, замешивая тесто для пирога, уже предвкушая, как будет вкусно.
Дмитрий, как обычно, сидел в спальне с ноутбуком, погруженный в виртуальный мир танковых сражений. Катя попыталась было воззвать к его совести и попросила помочь почистить картошку, но получила грубый отказ. В итоге они снова поругались. Катя не сдержалась и упрекнула мужа в лени, в том, что он занял в доме удобную позицию иждивенца. Муж в ответ привычно обвинил Катю в черствости, в том, что она не дает ему должной поддержки и не замечает, что он находится в глубокой депрессии из-за потери работы и нереализованности.
Постаравшись отвлечься от плохих мыслей, она продолжила готовку. Когда пирог уже почти был готов, распространяя по квартире божественный аромат, на кухню вошел Дмитрий. Вид у него был виноватый. Он подошел сзади и обнял жену за плечи.
— Прости, Кать, давай не будем ссориться по таким пустякам. Я был не прав. Я обещаю, что в ближайшем будущем найду работу, и тебе станет легче, вот увидишь.
Не желая портить вечер очередным выяснением отношений, Катя молча кивнула, принимая извинения. В этот момент раздался требовательный звонок в дверь. Она удивленно глянула на мужа, ожидая, что он кого-то пригласил, но он опустил глаза, и ей пришлось самой идти открывать.
На пороге стояла Ирина Петровна, сияющая и нарядная. Катя очень удивилась, ведь раньше свекровь никогда не приходила к ним в гости без предупреждения, предпочитая вызывать их к себе.
— Здравствуйте, Ирина Петровна, проходите. А Дима дома? — растерянно спросила Катя.
— Я здесь, мам! — позади появился муж, и Катя поспешила на кухню, боясь, что пирог сгорит.
Достав противень с румяным блюдом, Катя уже хотела крикнуть и позвать всех к столу пить чай, но слова застряли в горле, когда она услышала громкий голос свекрови из коридора:
— Сыночек дорогой, я знаю, что твоя жена вчера зарплату и хороший аванс получила, ты сам говорил. Ты же мне новый сервант обещал, помнишь? Я тут подумала, полистала каталоги и решила, что выберу сама, чтобы вам не мотаться. Вы главное мне денег дайте, да побольше, чтобы я ещё грузчиков оплатила и доставочку до квартиры. Вот моя карточка, переводите.
Катя вышла из кухни, вытирая руки полотенцем, не веря собственным ушам.
— С чего это вы взяли, что я зарплату получила? — спросила Катя, нахмурившись и глядя прямо в глаза свекрови.
— Так Димочка сказал! И пообещал обязательно в этот раз купить мне новый сервантик, старый-то совсем рассохся, — невинно хлопая глазами, ответила Ирина Петровна.
— Димочка, значит... — Катя перевела ледяной взгляд на мужа. — А ваш Димочка не хочет пойти заработать на сервант, прежде чем разбрасываться такими щедрыми обещаниями за чужой счет?
Муж вспыхнул, его лицо пошло красными пятнами.
— Катя, ну что ты начинаешь при маме? Тебе что, жалко, что ли? У нас же есть отложенные деньги.
— А я, по-твоему, должна радоваться, что ты распоряжаешься моими деньгами?
— А что не так? — возмутился Дмитрий, переходя в наступление. — Мама нам не чужой человек, у неё спина больная, давление скачет. Ты обязана ей помогать, мы семья!
У Кати даже рот открылся от такой вопиющей наглости.
— Я обязана?! Позволь узнать, с какого такого перепугу? Это твоя мать, Дима. Может, ты ей что-то там и обязан по факту рождения, но я — точно нет. Хватило и того, что я несколько лет её терплю, вожу по магазинам и выполняю её бредовые бесконечные поручения, пока ты лежишь на диване!
— Катя, где твой такт? Как ты разговариваешь со старшими? — попыталась вразумить невестку Ирина Петровна, поджав губы.
Но Катя быстро поставила её на место, чувствуя, как внутри рушится плотина терпения.
— Мой такт не распространяется на халявщиков и бездельников. Я больше не намерена молча выполнять ваши пожелания и спонсировать ваши капризы. Достало! И вообще, знаете, что? Я даже рада, что вы пришли сегодня. Я всё не могла решиться, жалела вас, а сейчас думаю, что давно пора. Дима, собирай свои манатки, твоя мама тебе как раз поможет упаковаться. У вас ровно час. Потом я просто вышвырну вещи в окно. Время пошло.
Муж и свекровь принялись наперебой кричать, стыдить её, давить на жалость. Но Катя не прониклась. Её терпение лопнуло, и точка невозврата была пройдена.
Катя вкрадчиво, но угрожающе произнесла:
— Полчаса. Если не свалите, я не дам и этого времени. Это моя квартира, купленная на деньги моей бабушки. Я вышвырну вас отсюда лично или вызову наряд полиции, если вы не уйдёте добровольно.
Закрыв дверь за мужем и свекровью, которые, проклиная её и называя неблагодарной, всё-таки покинули её дом с наспех собранными сумками, Катя тяжело вздохнула. Она смертельно устала. Прислонилась спиной к двери, постояла так минуту в тишине, наслаждаясь ею. Нос уловил аромат пирога, который уже начал остывать.
Оттолкнувшись от двери, Катя бодро двинулась на запах, достала из холодильника бутылку белого полусладкого, налила в роскошный бокал, который берегла для особого случая, и сделала большой глоток. Свобода была на вкус как это вино — прохладной и пьянящей.
Чтобы отвлечься и окончательно прийти в себя, на следующий день Катя решила навестить своего двоюродного брата Виктора и его жену Анну. Ей нужно было выговориться родным людям.
Сидя на уютной кухне у брата, Катя рассказывала о вчерашнем скандале. Анна слушала внимательно, подливая чай.
— Ох, Катюша, как я тебя понимаю, — вздохнула Анна. — Родственники мужа — это иногда настоящее испытание. У нас ведь тоже история приключилась на днях, хоть стой, хоть падай.
— Да ты что? — удивилась Катя. — У вас же с Витиной мамой, тётей Леной, всегда мир был.
— Был, да сплыл, — усмехнулся Виктор, заходя на кухню. — Представляешь, звонит мне мама в воскресенье с утра пораньше: «Витя, мне машина грузовая нужна и грузчики крепкие». Я спросонья ничего не понял. Думал, на дачу собралась, хотя март на дворе, снег еще лежит. А она заявляет: «Я к вам переезжаю жить!».
— К вам? В вашу двушку с Машей? — ахнула Катя.
— Вот именно! — подхватила Анна. — Оказывается, её "лучшая подруга" Ирина уговорила твою тётю сдать квартиру своей племяннице. Мол, "хорошие люди", поживут, а деньги будут отдавать потом, когда у них "финансовые трудности" закончатся. То есть, фактически, мама решила пустить к себе чужих людей бесплатно, а сама переехать к нам в голову, чтобы нам "помогать деньгами", которых с этих жильцов и не получить никогда!
— И чем закончилось? — с интересом спросила Катя.
— Мы с Аней помчались туда, — продолжил Виктор. — Квартира вся в коробках, мама уже чемоданы собрала, мультиварку упаковала. Пришлось проводить жесткую разъяснительную работу. Объяснили, что это мошенники чистой воды, что никто её в нашу квартиру с подростком не пустит на постоянку, и что "доброта" должна иметь границы. Она, конечно, обиделась сначала, но потом поняла, что мы её от беды спасли. Теперь вот Машку из школы забирает, котлетами кормит. Хоть какая-то польза и мир.
Катя слушала эту историю и понимала: она всё сделала правильно. Если уж даже мягкий Виктор смог выстроить границы с собственной матерью ради спокойствия семьи, то ей сам бог велел избавиться от токсичного балласта.
Прошло три месяца после развода. Катя чувствовала себя обновлённой, словно сбросила тяжелый груз. Она сделала перестановку, записалась на курсы дизайна, о которых давно мечтала.
Однажды теплым летним вечером она решила прогуляться в парке неподалеку от дома. Гуляя по аллее и наслаждаясь пением птиц, она вдруг услышала знакомые голоса, спорящие о чем-то. Обернувшись, она увидела Дмитрия и Ирину Петровну, идущих ей навстречу. Выглядели они неважно: Дмитрий был в какой-то мятой футболке, Ирина Петровна растеряла свой лоск.
— Катя, какая встреча! — воскликнула Ирина Петровна, заметив бывшую невестку. — Как ты? Мы так соскучились! — с ехидной, но заискивающей улыбкой произнесла женщина.
Дмитрий тут же подхватил, увидев, как хорошо выглядит бывшая жена:
— Катюш, привет! Ты прекрасно выглядишь. Может, нам стоит поговорить? Я многое переосмыслил, правда. Нашел работу, ну, почти нашел...
Катя глубоко вздохнула, посмотрела на них с легкой жалостью и спокойно ответила:
— Знаете, а я вовсе не скучала. И разговаривать нам совершенно не о чем. Я наконец-то счастлива, спокойна и свободна от ваших бесконечных манипуляций и долгов.
— Но как же так? — возмутилась Ирина Петровна, всплеснув руками. — Мы же семья, столько лет вместе!
— Нет, Ирина Петровна, мы не семья, — твердо отрезала Катя. — Семья — это взаимоуважение, поддержка и забота, а вы просто меня использовали как ресурс. И знаете, что? Я вам за это даже благодарна. Благодаря вам я наконец-то поняла свою истинную ценность и научилась уважать себя, в отличие от некоторых.
— Кать, но я изменился, дай мне шанс! — начал было канючить Дмитрий, пытаясь схватить её за руку.
Катя отступила на шаг.
— Дим, я очень рада за тебя, если это так. Но моя жизнь теперь другая, она принадлежит мне, и в ней нет места ни тебе, ни твоей маме. Всего вам хорошего. Прощайте.
С этими словами Катя развернулась и пошла прочь легкой походкой, чувствуя, как с каждым шагом ей становится всё легче и легче. Она не слышала и не хотела слышать, как Дмитрий и Ирина Петровна что-то кричали ей вслед, обвиняя во всех грехах. Это было уже неважно.
Катя шла вперед, к своему светлому будущему. Вернувшись домой, она открыла ноутбук. На экране светилось письмо о подтверждении её заявки на участие в престижной программе повышения квалификации за границей, которую оплачивала фирма. Катя улыбнулась. Впереди её ждали новые горизонты, интересные встречи и настоящая жизнь, и она была полностью готова их покорять.
Если вам понравилась история, просьба поддержать меня кнопкой палец вверх! Один клик, но для меня это очень важно. Спасибо!