— Ты что, нас выгоняешь? Да как ты смеешь со мной так разговаривать?! Страх потеряла, соплячка? — визгливый голос свекрови разрезал утреннюю тишину подъезда, заставляя соседей прислушиваться за своими дверями.
— Я сказала нет, нет и ещё раз нет! — Настя стояла в дверном проеме, скрестив руки на груди, и всем своим видом показывала, что оборону сдавать не собирается. — Миша, что тебе в этих словах непонятно?
Она повернулась к мужу, который топтался на лестничной клетке, не решаясь ни войти, ни выйти. Его лицо выражало смесь усталости и обреченности.
— Насть, ну сколько раз тебе можно повторять... — начал было Михаил, но жена его перебила.
— Это я тебе сколько раз должна повторять, что у нас не приют для твоего брата! — голос Насти дрожал от гнева. — Мне уже надоело бардак после него убирать. Он как ни приедет к нам, так у нас сразу же квартира превращается в самый натуральный сарай. В прошлый раз я три дня отмывала кухню от жира и собирала окурки с балкона. Так что звони ему и говори, чтобы он искал себе место для ночёвки в другом месте.
Михаил тяжело вздохнул и потер переносицу.
— Ну Насть, я ведь пообещал брату уже, что пару дней он сможет у нас перекантоваться. Да и мама переживать за него будет, — попытался достучаться до жены Михаил. — Что такого страшного в том, что Димка у нас пару дней поживёт?
— Ты глухой, что ли? — спросила Анастасия, глядя на мужа, как на умалишенного. — Я тебе только что подробно объяснила, и больше я на эту тему разговаривать не собираюсь. Всё, надоело.
— Ну и как я, по-твоему, своему брату должен сказать, что ему ко мне домой приезжать нельзя? — вспылил Миша. — Как бы ты своему такое сказала? Если бы он был таким же, как и твой, то ты сама знаешь, что сказала бы. И мой не «у нас» пожить просится, а ко мне, к брату!
— Блин, Насть, ты что такая упрямая?
— Да это не я упрямая, Миш. Это ты меня слышать не хочешь! — Настя шагнула вглубь коридора, приглашая мужа зайти, чтобы не устраивать спектакль на весь дом. — Ты просто вспомни, что было в прошлый раз, когда Дима твой приезжал. Вспомни!
— А что тогда было? — Миша сделал вид, что искренне не понимает, о чём сейчас говорит его супруга, хотя прекрасно помнил тот погром.
— Ну, привёл он несколько друзей... Ну и что в этом такого? Серьёзно? Ты правда думаешь, что в этом ничего такого нет? — Настя начала загибать пальцы. — А то, что они мне всю квартиру закурили — в этом тоже ничего такого? Да, он получил тогда за это, и больше он так делать не будет. Всё, короче, мне уже реально надоело тебе что-то объяснять. Я сказала «нет» — значит, нет. И вообще, ему тут ехать всего сто километров. Автобусы с вокзала ходят каждые полтора часа до девяти вечера. Пусть рано утром приезжает, решает все свои дела и на последнем едет обратно домой.
— Так его на день рождения пригласили ведь, — буркнул Михаил, снимая ботинки. — У друга его днюха.
— Тем более! Что он тогда у нас дома забыл? Вот пусть у друга и ночует, раз они там праздновать собрались.
Миша ещё некоторое время пытался уговорить жену, приводил аргументы про братскую любовь, про то, что Димка исправился, но окончилось всё большим скандалом. Настя в этот момент уже готова была выставить и самого мужа из дома — так сильно он её достал своим нытьем.
Вечером, когда страсти немного улеглись, Миша вышел на балкон и набрал номер брата.
— Алло, Дим? Слушай, тут такое дело... У меня остановиться не получится, — сказал он в трубку, стараясь говорить тише. И, как обычно, всю вину за это он переложил на свою жену. — Настя против. Уперлась рогом, и я с этим ничего поделать не могу. Ты же знаешь её характер.
Дима, которому недавно исполнилось восемнадцать лет и который считал себя уже совсем взрослым, тут же надулся.
— Ну ты и каблук, Мишка, — бросил он брату и отключился.
Парень сразу же побежал жаловаться матери. Наталья Викторовна, женщина властная и громогласная, была возмущена данной выходкой невестки до предела.
— Да как она смеет?! — кричала она в трубку телефона, перезванивая старшему сыну, но тот не брал трубку. — Ничего, Димочка, ничего. Завтра мы вместе поедем. И пусть эта Настенька попробует только не впустить нас или выставить. Я ей покажу, кто в семье главный.
Утром следующего дня Миша проснулся от настойчивого звонка мобильного. На часах было семь утра.
— Да, мам? — сонным голосом ответил он.
— Мы на автовокзале. Через пятнадцать минут будем ждать тебя у входа. Встречай! — скомандовала мать и повесила трубку, не дав сыну и слова вставить.
Михаил чертыхнулся и начал поспешно одеваться.
— Ты куда собираешься в такую рань? — удивилась Анастасия, выглянув из кухни с чашкой кофе. — Семь часов только, тебе же к девяти на работу.
— Мама с Димкой приехали. Поеду встречу их, — ответил недовольным голосом супруг, зашнуровывая кроссовки.
— А ей-то что здесь нужно? — Настя едва не поперхнулась кофе. — Она же зарекалась больше к нам не приезжать. Или ей прошлого визита мало было?
— Насть, я тебя прошу, давай только без скандалов в этот раз, — взмолился Миша, глядя на жену умоляющим взглядом. — Я представления не имею, зачем она приехала, и очень тебя прошу: просто не обращай на неё внимания.
— А это уже не от меня зависит, и ты прекрасно всё это знаешь, — холодно отрезала жена. — Если мама твоя начнёт ко мне цепляться, то я тоже молчать не собираюсь. Я не терпила какая-то и пресмыкаться перед ней не буду. Что-нибудь булькнет не то — сразу же пойдёт на выход.
— Как вы мне все надоели! — начал психовать Миша, хватая ключи от машины. — У нас когда-нибудь спокойная жизнь вообще будет?
— А что ты у меня это спрашиваешь? — парировала Настя. — Ты сам прекрасно знаешь: пока твои родственники к нам не заявляются, у нас всё хорошо, тихо и спокойно. А стоит только им на горизонте замаячить — у нас сразу всё спокойствие и мир в семье испаряются. Миш, так что ты не по адресу обращаешься. Этот вопрос маме своей и брату задавай. И я бы на твоём месте уже давно перекрыла бы лавочку своим, если бы они нас с тобой ссорили и вносили раздор в нашу семью. Но ты же маму и брата боишься. Они же для тебя важнее, чем мир в собственном доме.
Миша не стал отвечать, дабы не продолжать этот бессмысленный разговор. Он просто вышел из квартиры, хлопнув дверью, и отправился на своей машине встречать родственников. Пока он ехал до автовокзала, мама умудрилась позвонить ему три раза и обвинить в том, что он не спешит её встречать, копуша этакая.
Приехав на автовокзал, он вышел из машины, чтобы поприветствовать мать и брата, но вместо объятий наткнулся на очередные упрёки.
— Ну наконец-то! — всплеснула руками Наталья Викторовна. — Мы тут уже околели все.
Она сразу же начала сыпать обвинениями, которые касались исключительно его и Насти. Мама была очень недовольна сыном и тем, что он не может приструнить свою «обнаглевшую» жену.
— Так ты мне ответь, Миша, — продолжала уже в машине Наталья Викторовна, усаживаясь на переднее сиденье. — С какого перепугу Диме запрещено у вас ночевать? И вообще появляться? С чего твоя Настя взяла, что может это запретить? Это и твоя квартира тоже!
— А ты у сына своего младшего не спрашивала, почему на него так моя жена реагирует? — нервничал Михаил, выруливая с парковки. — Что он в прошлый раз натворил, он тебе не рассказывал? Как они с друзьями за полдня квартиру в притон превратили? Как они там курили внаглую, пиво пили, как они ковер в зале прожгли?
— Ничего такого не было! — тут же начал возмущаться Дима с заднего сиденья. — Мы просто посидели с пацанами. И никто там не курил, в окно всё выдувало.
— Да что ты говоришь? — зло усмехнулся старший брат, глядя на него в зеркало заднего вида. — А горы пустых бутылок откуда взялись тогда? И дым сигаретный по всей квартире, что аж шторы стирать пришлось? «Просто посидели» они...
— Так, сейчас речь не о Диме вообще идёт! — перебила мать, защищая любимчика. — Миша, я тебе совершенно другой вопрос задала.
— Так я тебе только что ответил на твой вопрос! Ты у сына своего спроси, пусть он тебе правду расскажет, а то только выгораживать умеешь.
— Не смей так со мной разговаривать! — рявкнула мать. — Как обычно: Дима самый хороший, хоть и пакостит больше всех, а я самый плохой?
— Недовольно сказал Миша.
— Давай только не ной, Миш, хватит прибедняться, — отмахнулась Наталья Викторовна. — Лучше за дорогой смотри внимательней.
— А ты зачем вообще приехала, мам? — спросил Михаил после паузы. — Чтобы отношения с Настей снова выяснять? Или у тебя дела какие-то в городе? Просто если дела, то я скоро на работу поеду, и тебя по городу катать сегодня точно не буду. И Настя тоже на работу к десяти.
— Нет у меня никаких дел. Я просто в гости к сыну приехала. А что, мне уже приехать просто так нельзя?
— Только жену мою не трогай, мам. А то вы с ней сейчас поругаетесь, а крайним опять я буду.
— Не цепляй Настю, я сама разберусь, что мне делать и как, — ответила мама, поджимая губы. — И я не собираюсь никого трогать, больно она мне нужна, твоя Настя.
Приехав домой, Миша припарковал машину недалеко от своего подъезда. Тяжелое предчувствие сдавило грудь, но деваться было некуда. Они поднялись на этаж.
Настя открыла дверь, уже одетая для работы. Увидев делегацию, она тяжело вздохнула, но всё же нехотя поздоровалась:
— Здравствуйте, Наталья Викторовна.
Затем её взгляд переместился на младшего деверя, который нагло жевал жвачку.
— А ты что, снова квартиру мне загадить приехал?
— Я тут не гадил, — грубо ответил Дима, даже не поздоровавшись.
— Ты ещё раз мне таким тоном ответишь — и пойдёшь в подъезд. Ты меня понял? — возмутилась женщина.
— А ты сама каким тоном с моим сыном разговариваешь? — тут же влезла Наталья Викторовна, расстегивая пальто и по-хозяйски проходя в коридор. — В подъезд она его собралась отправить! Смотри, чтобы сама там не оказалась. Квартира на Мишу записана, между прочим.
Настя побелела. Чашка терпения, которая и так была полна, переполнилась и с треском лопнула.
— Так, а ну-ка пошли вон все из моей квартиры! Быстро! — крикнула невестка. — Что уставились? На выход, живо! А то припёрлись ко мне домой и будут мне тут указывать!
— Настён, успокойся, пожалуйста, — попросил Миша, пытаясь сгладить углы.
— Ну уж нет! Дорогой ты мой, ноги твоей матери в моей квартире больше не будет. И если тебе что-то не нравится — где дверь, ты хорошо знаешь! — завелась не на шутку Анастасия.
— Да как ты смеешь со мной таким тоном разговаривать?! — взвизгнула свекровь, багровея лицом. — Нахалка! Ты что, совсем страх потеряла, соплячка? Я тебе сейчас покажу, чьей ноги тут не будет!
Наталья Викторовна ринулась в сторону Насти с явным намерением вцепиться ей в волосы. Миша, проклиная всё на свете, встал живым щитом между матерью и женой.
Дима, вместо того чтобы помочь брату, достал телефон и с ехидной ухмылкой начал снимать весь этот скандал на камеру, комментируя происходящее для своих подписчиков в соцсетях.
— Я тебе сейчас потеряю страх! Я тебе его сейчас так потеряю! — Настя извернулась и через плечо мужа залепила свекрови звонкую пощёчину.
— Ах ты дрянь! — взвыла Наталья Викторовна.
— Я тебе сейчас все космы твои повыдергаю, будешь как кошка облезлая ходить! — кричала невестка, пытаясь прорваться сквозь заслон в виде мужа.
Мама Миши тоже пыталась ударить Настю, махала сумкой, но прилетало почему-то сыну, который пытался угомонить двух разъярённых фурий. В какой-то момент тяжелая пряжка от сумки больно ударила Михаила по уху.
В итоге терпение мужчины закончилось. В голове что-то щёлкнуло, и он во всю глотку гаркнул:
— А НУ-КА ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ!!!
В помещении сразу же повисла звенящая тишина. Слышно было только тяжелое дыхание участников потасовки. Миша огляделся безумным взглядом и увидел, что Дима продолжает снимать всё на свой мобильник, хихикая себе под нос.
Михаил в два прыжка подлетел к брату и выхватил гаджет из его рук.
— Э, ты чё?! — возмутился Дима.
Миша повернулся к матери, лицо его было красным, вены на шее вздулись.
— На выход! БЫСТРО! — заорал он так, что, казалось, стекла задрожали. — Достали вы меня уже все! У меня уже терпения на вас нету!
— Сынок, ты что?.. — пролепетала Наталья Викторовна, испугавшись вида старшего сына.
— Я сказал: пошла отсюда! И чучело своё мелкое тоже забирай! — очень громко, чеканя каждое слово, сказал мужчина.
— Телефон верни! — Дима попытался вырвать свой смартфон из рук брата. Он вцепился в руку Михаила и пошёл на него корпусом.
За что тут же схлопотал хорошего пинка под зад, да так, что отлетел к входной двери и чуть не взвыл от боли.
Мама попыталась заступиться за младшего сына и кинулась на Михаила с кулаками, но вместо того, чтобы причинить боль старшему, сама отбила об него руку и, схватившись за запястье, завелась ещё громче:
— Убийца! Мать родную бьет!
Настя, увидев эту потасовку со стороны, отошла немного к стене. Внезапно вся эта ситуация — взлохмаченная свекровь, прыгающий на одной ноге деверь и красный как рак муж — показалась ей настолько абсурдной и смешной, что она не выдержала и засмеялась в голос.
Миша, не обращая внимания на смех жены, схватил брата за шиворот, мать под локоть и буквально вытолкал всех своих родственников в подъезд.
— И чтобы я вас здесь больше не видел! — рявкнул он и захлопнул тамбурную дверь.
Шум стоял на весь подъезд. Дима, пока они спускались по лестнице, видимо, решил что-то крикнуть вслед, но эхо донесло лишь нечленораздельные ругательства. Мама кричала на Мишу, не останавливаясь, грозила ему полицией, проклинала невестку и кричала, что он ей больше не сын, раз так с ними поступает, и что она вообще откажется от него.
Выкинув, фигурально выражаясь, мать и брата из своей жизни (по крайней мере, на сегодня), Миша закрыл за собой дверь в квартиру на все замки и прислонился к ней спиной, сползая вниз.
В коридоре стояла жена, которую продолжал бить истеричный смех.
Миша сначала хотел накричать и на неё — ведь это она начала провокацию, — но смех оказался настолько заразительным, а ситуация такой идиотской, что он просто сел на пол, прямо там, где стоял, и тоже засмеялся. Это был нервный смех, смех отчаяния и облегчения одновременно.
— Да-а-а... — протянул Миша, вытирая выступившие слезы. — Такого утра я сегодня точно не ожидал. Насть, ты прости меня за то, что я вообще их сюда привёз. Я не думал, что она сразу же начнёт такое нести.
— Зато я думала, Миш, — ответила супруга, успокаиваясь и вытирая глаза уголком платка. — Ты сейчас-то хоть понимаешь, что вся причина наших разногласий — это твои родственники?
— Понимаю. Понимаю, — опустив взгляд в пол и задумавшись, сказал Миша.
Повисла пауза. Тиканье настенных часов казалось оглушительно громким.
— А знаешь, что я ещё понимаю, Насть?
— И что же? — спросила жена, насторожившись от перемены в его голосе.
— Да то, что мне уже надоело это всё. Порядком. Прям всё, — он поднял на неё тяжелый взгляд. — И ты тоже. Со своими постоянными условиями, постоянными приказами. Всё тебя вечно не устраивает, всем ты вечно недовольна. Всё должно быть только по-твоему. Мне это всё уже выше крыши сидит.
— Я тебя сейчас не поняла, — лицо женщины сразу стало серьезным, улыбка исчезла без следа. — Что ты мне этим хочешь сказать?
— Да пока у нас ещё всё слишком далеко не зашло... Давай разведёмся. Пока детей нету, пока ничего толком общего не накопили, чтобы потом проблем при делёжке не было. Я не хочу всю жизнь слушать, что живу в «твоей» атмосфере и делать то, что мне не хочется делать. Я жить хочу в своё удовольствие, а не ублажать тебя и маму свою. Вы меня все уже достали. Обе.
Настя опешила.
— Ты что, заболел такое говорить? Давай успокаивайся, и тебе уже на работу пора. Вечером спокойно всё обсудим, Миш. И с выводами торопиться не стоит. Ты просто на взводе сейчас.
— Нет, не заболел. Прозрел, — твердо сказал он, поднимаясь с пола. — Просто жаль, что до свадьбы не прозрел. И до вечера я ждать не буду, я сегодня же на развод подам.
— И что ты делать без меня будешь? — язвительно спросила Настя, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Ты ведь кроме меня никому больше не нужен. Тебе даже жить негде будет, эта квартира-то хоть и общая, но ремонт здесь мои родители делали!
— В том-то и дело, что я жить без тебя буду. Полноценной жизнью жить. А где я это буду делать — я разберусь. Машину продам, сниму жилье. Руки есть, голова на месте.
Несмотря на все уговоры, а потом и угрозы своей жены, Миша слова на ветер не бросил. Он собрал вещи в тот же день и подал на развод. Процесс был недолгим, но неприятным, с взаимными претензиями и разделом имущества.
После развода Михаил не стал оставаться в городе, где каждый угол напоминал о скандалах — то с матерью, то с бывшей женой. Он просто уехал в другой регион, туда, где давно хотел побывать.
За пару лет упорной работы он скопил неплохую сумму, о которой не знали его родственники, и на эти деньги начал новую жизнь. Такую, которая его полностью устраивала. В ней не было навязчивой опеки матери, не было наглого брата, требующего денег и жилья, и не было жены, которая вечно пыталась переделать мужчину под себя и «пилить» за каждый промах.
Он устроился на хорошую работу инженером, снял себе уютную квартиру с видом на парк. Через какое-то время на корпоративе он познакомился с девушкой по имени Лена. Она была спокойной, рассудительной и, главное, принимала его таким, какой он есть. Она не пыталась лепить из него идеального мужа или удобного зятя.
Они начали встречаться, гулять по вечерам, готовить ужины. И только тогда Михаил понял, что жизнь может быть другой. Без криков по утрам, без ультиматумов и вечной борьбы за право быть собой. Жизнь у Михаила наконец-то начала полноценно складываться — без чужих правил, без условий, так, как ему было нужно.
Если вам понравилась история, просьба поддержать меня кнопкой палец вверх! Один клик, но для меня это очень важно. Спасибо!