ЕМ МОЛЧИТ ВАШЕ ТЕЛО ?
Вы уже знаете этот маршрут наизусть: терапевт — невролог — эндокринолог — МРТ. Вы ждете диагноза как спасения, но слышите одно и то же: «Патологий нет. Анализы хоть в космос».
Но ком в горле не дает глотать. Ноги становятся ватными перед выходом из дома. Сердце выпрыгивает из груди в спокойной обстановке. Врачи, устав от ваших визитов, пишут в карте загадочное «ВСД» или с оттенком снисхождения намекают: «Вам бы к психологу. Это у вас нервное», что на языке медицины часто значит «вы это придумали».
Обычно это вызывает гнев. «Какое нервное? Я не сумасшедший, у меня болит реально!»
И вы абсолютно правы. Ваша боль — не выдумка, не симуляция. Она реальна. Но её источник находится не в органической ткани, а в символическом порядке. Ваше тело здорово, но оно «захвачено» вашей личной историей.
Тело как сцена
Зигмунд Фрейд открыл психоанализ не в кабинете философа, а в больнице Сальпетриер, наблюдая за истеричками. Это были женщины (и мужчины, кстати, тоже), у которых отнимались руки, пропадало зрение, возникали параличи — и все это без единой физиологической причины.
Фрейд совершил революцию: он перестал рассматривать тело как сломанный механизм. Он увидел в нем послание, зашифрованное письмо, которое требует адресата.
В психоанализе есть понятие конверсии. Это механизм, при котором невыносимое психическое напряжение (конфликт, запретное желание, невыразимый ужас) «конвертируется», то есть превращается, в телесный симптом. Тело становится сценой, на которой разыгрывается драма бессознательного.
Пример:
Мужчина теряет голос каждый раз перед планеркой, где он должен отчитываться перед начальником-тираном.
Его «Я» (сознание) хочет быть хорошим сотрудником и сохранить зарплату. Его Бессознательное (истина желания) кричит: «Я не хочу врать! Я ненавижу это подчинение!».
Конфликт неразрешим на уровне слов (сказать нельзя, уволят). И тогда психика находит гениальный компромисс: немоту.
Симптом решает неразрешимое уравнение: мужчина саботирует приказ (удовлетворяет желание бунта), но остается «хорошим» в собственных глазах (не виноват, ведь заболел).
Почему слова застревают в горле?
Жак Лакан говорил: «Симптом — это слова, которые застряли в горле».
Когда мы не можем символизировать (проговорить) травматичный опыт, он не исчезает. Он проваливается в Реальное — в плоть.
Представьте ребенка, которому запрещено злиться на маму. «Мама святая, на маму кричать нельзя». Но злость есть. Куда ей деться? Она может стать хроническим дерматитом (кожа «горит» вместо психики) или астмой (невозможность «выдохнуть» напряжение).
Болезнь становится единственным легальным способом сказать «Нет», «Отойди», «Мне плохо», не разрушая при этом отношений.
Наслаждение (Jouissance): Почему мы не хотим выздоравливать
Здесь мы подходим к самому сложному и неприятному моменту психоанализа. Если симптом причиняет столько страданий, почему от него так трудно избавиться? Почему люди годами лечат одно и то же, меняя врачей, но не меняя жизнь?
Потому что симптом приносит Наслаждение (Jouissance).
Не путайте это с удовольствием (комфортом). Наслаждение в лакановском смысле ближе к зуду: вы расчесываете рану до крови, вам больно, но остановиться невозможно, потому что в этом есть парадоксальный кайф. Это тот кайф, который испытывает человек, расчесывающий рану. Больно? Да. Но остановиться невозможно.
У симптома всегда есть две стороны медали:
- Вторичная выгода (социальная):
Симптом освобождает от ответственности. «Я бы ушел от мужа, но я слишком слаба здоровьем». «Я бы построил карьеру, но у меня панические атаки». Болезнь — это идеальное алиби перед требованием Другого (общества, родителей, успеха).
- Первичное удовлетворение (либидинальное):
Симптом позволяет нам оставаться в детской позиции, требовать любви и заботы без слов. Когда вы болеете, вокруг вас бегают, вас жалеют. Симптом становится способом организовать вокруг себя других людей.
Как сказал бы Лакан: «Вы любите свой симптом больше, чем самих себя». Потому что симптом — это и есть сердцевина вашего бытия, то, как вы скрепляете свою вселенную.
Таблетка от немоты: В чем опасность быстрого исцеления
Современная медицина (и когнитивная психология часто тоже) ставит цель: убрать симптом. Заглушить боль, снять тревогу, научить «дышать правильно».
Это работает. Но часто — временно.
Если вы заберете у человека костыль (симптом), не вылечив перелом (внутренний конфликт), он упадет.
Если вы «вылечите» психосоматическую астму таблетками, не разобравшись, кого пациент не переносит на дух, симптом может мигрировать. Сегодня прошла астма — завтра началась депрессия. Потому что психике нужно куда-то размещать напряжение.
Психоанализ не пытается «отобрать» у вас болезнь. Мы не пытаемся заклеить рот пластырем позитивного мышления. Мы предлагаем дать этому симптому слово.
Смещение фокуса
Ваше тело — не враг, который сломался. Это ваш самый преданный, предельно честный партнер. Оно берет на себя удар, когда ваше сознание не справляется. Оно кричит о том, о чем вы трусливо молчите.
Попробуйте, когда в следующий раз вас накроет приступ или боль, задать себе парадоксальные вопросы:
- «Что мне позволяет не делать эта болезнь? От какой страшной встречи она меня бережет?»
Разгадать этот ребус в одиночку невозможно . Вы не можете прочесть текст, которым сами являетесь. Чтобы услышать смысл своей речи, нужен Другой (аналитик), который вернет вам ваше послание.
Симптом — это иероглиф. Чтобы его прочесть, нужен Другой.
Знание теории не лечит. Если вы чувствуете, что ходите по кругу врачебных кабинетов, а тело продолжает бастовать — приходите говорить.
Анализ — это место, где симптом может наконец стать словом и перестать быть болью.
Записаться на консультацию: https://psyledovsky.ru