Яна слышала тысячи голосов, видела сотни цветов и ощущала десятки запахов одновременно. Все чувства были обострены до предела, но страх и боль ушли. Санар чувствовал ее решимость и знал, что из всех голосов именно его свет привлекал ее больше всего. Они плыли по бесформенному пространству, освещенному светом, исходившим из ниоткуда и уходящим в никуда, навстречу лучу света.
Тишина после её ухода была особого свойства - густая, полная. Мост, светящаяся нить, протянутая через само нутро реальности, дрожал, готовый вот-вот схлопнуться. Его работа была сделана. Яна исчезла во вспышке на том конце, растворившись в точке света. Теперь Санар должен был просто разжать пальцы и отпустить свое внимание. Вернуться.
И не мог.
Он стоял на границе ее и своего мира и смотрел в пустоту, где только что была Яна. Бытие неожиданно окунуло его в ту жизнь, что ждала его в знакомом мире. Утро. Козлы у загона. Дед, молча указывающий на непоструганные доски. Вечерний чай в тишине, нарушаемой только треском поленьев. Стирка. Холодные зимы в избе. Дни, месяцы, годы. Такие знакомые, такие… одинаковые.
Эта жизнь дала трещину в тот момент, когда руку Яны впервые обхватила его ладонь.
Это была простая, логическая цепочка. Там - она, живая. Здесь - он, умирает душой, но жив телом, ещё до конца не понявший этого.
Он не боялся. Наоборот. Закрыл глаза и с уверенностью двинулся вперед, за ней.
***
Яна открыла глаза.
Над ней было небо. Самое обычное, дневное, с редкими кучевыми облаками. Солнце пригревало щеку. В ушах стоял тихий, привычный гул — не внутренний, а внешний: жужжание пчёл где-то вдалеке, шелест листвы. Она лежала на спине на сухой, теплой траве. На груди, прикрываясь от ветерка, лежала раскрытая книга в мягком переплёте. Страницы шевелились.
Она моргнула. Потом еще раз. Медленно повернула голову. Рядом, на траве стояла термос-кружка, из которой еще шел легкий пар. Лежал надкусанный бутерброд, по которому уже ползали маленькие голодные муравьишки.
Она подняла руку. Посмотрела на ладонь - чистую, с короткими, аккуратно подпиленными ногтями. Никакого тремора. Никакого липкого пота. Она сжала пальцы в кулак, потом разжала. Сила. Обычная, здоровая мышечная сила.
Сердце билось ровно и спокойно, как отлаженный механизм. Ни страха. Ни паники. Только странная пустота. Как будто тело еще не осознало, что не болеет и пыталось найти хоть какой-то симптом.
Девушка приподнялась на локтях. Книга сползла на траву. Мифы Алтая. Она помнила - взяла в библиотеке на прошлой неделе. Помнила, как приехала сюда, на свою любимую поляну, чтобы почитать в тишине. Помнила, как глаза начали слипаться от тепла и усталости после ночной смены в архиве… и уснула.
Помнила все это ясно, как свою собственную жизнь. Потому что это была ее жизнь. Реальная.
И тогда, как холодная волна из глубин океана, накатила вторая память. Как фильм, вшитый в сознание. Больница. Гул в ушах. Таблетки. Алтай. Дымок над землянкой. Суровое лицо Учура. Глаза Инги, полные слёз. И он. Молчаливый, с руками, которые разминали ее онемевшие пальцы.
Яна схватилась за траву, впиваясь пальцами в землю, пытаясь удержаться в реальности, голова резко закружилась, начало подташнивать. Две правды рвали ее на части. Она была здесь, на поляне, и она же только что умирала на лежанке в чужом мире.
Яна медленно встала, подняла книгу и засунула в рюкзак.
Она знала, что теперь нужно делать. Жить.
Ее машина припарковалась у небольшого домика на окраине. Дом ее бабушки, потрепанный временем, но все такой же уютный и приветливый, как в детстве. Окрашенные в белый цвет кирпичи, тропинка, выложенная из плоских камешков, клумбы со съедобной зеленью для готовки, и цветами, прополотые и ухоженные.
Бабушка…
Яна рванула в дом прямо в обуви, по пути скинув рюкзак на пол. По свежей памяти она отлично знала, что бабушка дома, жива и здорова, не плачет по своей внучке, но сердце все равно судорожно сжималось.
-Ба? Ба!
Пожилая женщина сидела на диване у телевизора и с недоумением смотрела на влетевшую девушку, опустив кружку с чаем. Яна подбежала к ней, плюхнулась рядом, обняла ее и ласково потерлась щекой о ее щеку, как котенок.
-Ты чего, пчелка? Что с тобой?
-Ничего, бабушка, ничего… Я просто соскучилась.
«Главное, не сойти с ума, распутывая реальности…»- подумала она и уткнулась бабушке в плечо.
Следующая глава: