— Да мне плевать, Лариса, хоть в опеку пиши, хоть в спортлото, — Геннадий с силой хлопнул дверью своего авто. — Это моя доля. Мои сто пятьдесят тысяч туда вложены. Я их непосильным трудом заработал!
— Гена, это доля в комнате площадью восемнадцать квадратов! — Лариса почти кричала. — Ты понимаешь, насколько это смешно?
Твоя четвертушка — это кусок пола под шкафом! Перепиши её на Пашку, будь человеком.
Твой отец тебе целую квартиру оставил, а ты у собственного сына последние метры отбираешь?
Геннадий опустил стекло, высунул локоть в окно и посмотрел на бывшую жену с каким-то ленивым превосходством.
— Отец мне оставил, потому что я сын. А Пашка... вырастет — сам заработает. Я и так вам помог, сто пятьдесят тысяч налом отвалил, когда вы в это общежитие заезжали. Мог бы вообще всё себе забрать.
Так что не надо тут из меня злодея лепить. Продам я эту долю. Найду желающих, кто купит под прописку, и будешь потом с новыми соседями здороваться.
— Да кто её купит, Ген? Ты в уме вообще? — Лариса всплеснула руками. — Четверть комнаты в общаге! Ты на одних юристов больше потратишь, пока оформлять будешь.
— Посмотрим, — коротко бросил он и нажал на газ.
Всего два года назад всё было иначе. Они жили в просторной трехкомнатной квартире, которая досталась Гене и его сестре Оксане от отца.
Высокие потолки, старый паркет, огромная кухня — Лариса тогда думала, что это их «родовое гнездо», что Пашка будет бегать по этим длинным коридорам, пока не вырастет.
Но у Оксаны жизнь не заладилась. Развод, скан..далы с мужем, раздел имущества...
Сестра Гены пришла к ним и просто поставила перед фактом:
— Продаем квартиру. Мне нужны деньги на свое жилье, я больше не могу по съемным углам мотаться.
Гена тогда даже не спорил. Лариса пыталась робко возразить, предлагала выкупить долю Оксаны в ипотеку, но муж только отмахивался.
— Ты представляешь, сколько это миллионов? — говорил он, помешивая чай. — Мы в жизни такой кредит не потянем. Продадим, и у каждого будут деньги. Заживем нормально.
Квартиру продали быстро, деньги поделили пополам. И вот тут Ларису ждал первый сюрприз.
Геннадий, вместо того чтобы вложиться в общее жилье, первым делом поехал в автосалон.
— Смотри, какая ласточка! — хвастался он неделю спустя, пригнав во двор подержанную иномарку. — Давно о такой мечтал. Теперь хоть на человека похож буду, а то всё на автобусах да на метро.
— Гена, а как же жилье? — Лариса смотрела на мужа с ужасом. — У нас же ребенок. Нам где жить?
— Да ладно тебе, не ной, — отмахивался он. — Осталось же еще. Оксанке вот немного подкинул, она просила в долг, на ремонт не хватало. Хорошее дело сделал, родственница всё-таки.
В итоге от огромной пачки денег, вырученной за долю в трехкомнатной квартире, остался пшик.
Когда пришло время покупать хоть что-то, выяснилось, что на нормальную однушку не хватает катастрофически.
Лариса решила использовать материнский капитал — тогда еще триста пятьдесят тысяч.
— Вот, — сказала она тогда. — Это Пашкины деньги. И мои. Давай добавим то, что у тебя осталось, и возьмем хотя бы комнату. Это лучше, чем ничего.
Гена нехотя выделил сто пятьдесят тысяч. Остальное, по его словам, «разошлось на нужды». Так они и оказались в кирпичном здании старого общежития.
Общая кухня, длинный коридор с тусклыми лампочками и восемнадцать квадратных метров своего пространства.
***
Жизнь в общаге стала началом конца. Гена, привыкший к простору, злился на тесноту.
Его раздражал плач ребенка, раздражали соседи, раздражало то, что машину негде нормально припарковать.
Он всё чаще задерживался «у друзей», а Лариса всё чаще оставалась одна с сыном.
Потом случился развод. Расходились тихо, буднично, без битья посуды. Просто в один день Гена собрал свои вещи, кинул ключи на стол и ушел к матери.
— Комнату делить будем? — спросила она тогда в суде.
— Да что там делить, — буркнул он. — Живите пока.
«Пока» продлилось полгода. А потом Гене понадобились деньги. Видимо, на обслуживание «ласточки» или на другие какие неотложные нужды. И он вспомнил о своей доле.
Лариса сидела на диване, поджав ноги. Пашка спал за ширмой, мерно посапывая.
Она внимательно изучала выписку из реестра. Собственники: она, ребенок и Геннадий. У него — четверть. Пять квадратов, если считать грубо.
Лариса ходила к юристу, который принимал в маленьком кабинетике на минус первом этаже. Пожилой мужчина в очках, назвавшийся Сергеем Павловичем, долго изучал её документы.
— Ситуация ясная, Лариса Дмитриевна, — он потер переносицу. — По закону он имеет право распоряжаться своей долей. Но сначала должен предложить её вам.
— Да на что я её выкуплю, Сергей Павлович? — горько усмехнулась она. — Я на двух работах работаю, чтобы нам с сыном на еду и сад хватало. Ипотеку на комнату в общаге мне никто не даст. А он грозится продать чужим людям.
Юрист хмыкнул:
— Продать долю в комнате посторонним — задача не легкая, но, в принципе, выполнимая. Есть определенные конторы, которые скупают такие доли для определенных целей. Но у меня к вам вопрос: а машина у мужа когда куплена?
— В браке, — Лариса выпрямилась. — Буквально через месяц после продажи той большой квартиры.
— И она на него оформлена?
— Да. Он её как зеницу ока бережет. Пылинки сдувает.
— Так, — Сергей Павлович что-то пометил в блокноте. — А на раздел имущества вы подавали при разводе?
— Нет. Я думала — ну, машина и машина. Он же на неё свои наследственные деньги потратил...
— Вот тут вы ошибаетесь, — юрист поднял палец. — Деньги наследственные, но в браке они превратились в совместно нажитое имущество.
Есть нюансы, конечно, можно доказывать происхождение средств, но это суды, экспертизы, время.
И самое главное — для вашего мужа это будет огромная головная боль. Он же не хочет «пилить» свою любимую игрушку?
Лариса воспряла духом.
— Вы думаете, это сработает?
— Давайте попробуем. Мы подготовим иск о разделе транспортного средства. Потребуем половину стоимости.
И параллельно отправим ему предложение: мы отказываемся от претензий на машину, а он дарит свою долю в комнате сыну.
***
Встречу назначили в небольшом кафе. Гена пришел недовольный.
— Ну, чего звала? Опять про долю ныть будешь? Я уже сказал — ищу покупателя.
Мне за неё пятьсот тысяч обещали, — соврал он, не моргнув глазом.
— Пятьсот за пять метров в общаге? — Лариса хмыкнула. — Ген, не смеши меня. Ты её и за сто не сбагришь. Но я не об этом.
Она выложила на стол копию искового заявления.
— Вот. Посмотри на досуге. Мой адвокат подготовил.
Геннадий взял листки, пробежал глазами по тексту.
— Это что еще за новости? Какая машина? Ты вообще при чем тут? Я её на свои деньги купил!
— В браке, Гена. По закону — пополам. Да, ты можешь пытаться доказать, что это деньги с продажи папиной квартиры. Но это займет год.
Суды, арест на регистрационные действия... Ты её ни продать не сможешь, ни заложить. А еще мы потребуем оценки.
И знаешь, машины сейчас подорожали. Твоя «ласточка» теперь стоит раза в полтора больше, чем ты за неё отдавал.
— Ты мне уг..рожаешь? — Гена подался вперед.
— Нет, я предлагаю сделку. Ты отдаешь Пашке свои «золотые» пять метров, мы идем к нотариусу, оформляем договор дарения. И в этот же день я забираю иск.
Ты остаешься при своей машине, я не буду переживать о том, что к нам подселят табор.
— Обнаглела?! — он вскочил. — Я с тобой вообще разговаривать не буду! Юристов найму, они тебя по миру пустят!
Бывший муж вылетел из кафе, даже не расплатившись за свой кофе. Лариса осталась сидеть.
Руки дрожали, но на душе было почему-то спокойно — больше всего на свете он боялся потерять свой комфорт.
***
Прошла неделя. Гена не звонил. Лариса уже начала сомневаться, не перегнула ли она палку. Соседка по общаге заглянула вечером за солью.
— Ой, Лариска, видела я твоего бывшего вчера: стоял у подъезда, на машину свою смотрел так грустно, аж жалко стало. Пнул колесо и уехал. Чего вы там не поделили опять?
— Справедливость делим, теть Валь, — обтекаемо объяснила Лара.
А одним вечером телефон завибрировал.
— Слышь, — голос бывшего звучал как-то пришибленно. — Я узнавал. Юрист сказал, что ты можешь мне нервы попортить с этой тачкой. Арест наложат, и всё такое.
— И что? — Лариса затаила дыхание.
— Давай адрес нотариуса, оформлю я эту дарственную. Пода...вись ты этими метрами. Только чтоб иск забрала сразу! При мне чтоб заявление написала!
— Договорились, Гена. Завтра, в десять утра по этому адресу подъезжай.
***
Встреча у нотариуса прошла относительно гладко.
— Всё? — буркнул Гена, когда нотариус поставил печать.
— Всё, — Лариса протянула ему копию мирового соглашения. — Машина твоя. Полностью.
Они вышли на крыльцо вместе, молча. Как и подобает совершенно чужим людям. Гена достал ключи, нажал на кнопку — машина отозвалась коротким писком.
— Знаешь, Лариса, — сказал он, не оборачиваясь. — Я даже рад, что мы развелись. Даже противно с тобой рядом стоять — ребенком прикрылась, чтоб у меня кусок отжать!
Хорошо еще, что квартиру не купил! Только комнату взяли…
Лариса ничуть не обиделась:
— Ты сам меня научил. Когда на матрас надувной маме последние деньги тратил, а сыну на сандалии зажал.
Гена ничего не ответил, сел в машину, взревел мотором и сорвался с места, оставив на асфальте черные полосы от шин.
Лариса аккуратно спустилась по ступеням и направилась домой. В небольшую, но теперь собственную комнатку.
***
Спустя месяц Лариса узнала от общих знакомых, что ее бывший муж попал в мелкую неприятность на дороге.
Никто не пострадал, но ремонт иномарки влетал ему в копеечку. Денег у него не было — все, что оставалась после раздела наследства и покупки комнаты, он спустил практически сразу.
Геннадий тут же вспомнил о том, что сестре на ремонт добавлял. Конечно, к родственнице он обратился, но Оксана от долга мигом открестилась — брату заявила, что ничего у него не брала.
Деньги на ремонт любимой игрушки Геннадий так и не нашел, поэтому автомобиль ушел за бесценок.