Американские президенты привыкли считать, что мир можно купить. Луизианская покупка, Аляска — история США построена на сделках с территорией. Сегодня Дональд Трамп пытается вписать в этот список новую строку: Гренландия. Он называет это вопросом национальной безопасности, «жизненной необходимостью» для США, ради которой хороши все пути — «легкий» или «тяжелый». Это не просто очередная экстравагантная идея. Это прямой вызов основам современного миропорядка, ядерной по своей разрушительной силе. Если Запад начнёт пожирать сам себя, сметая суверенитет союзников, это станет началом конца Североатлантического альянса, каким мы его знаем. И, как показывает анализ, амбиции Трампа — это не расчёт, это авантюра, обречённая на сокрушительный провал по целому ряду причин.
1. Что такого ценного в этом ледяном острове? Стратегический щит и ключ к будущему
Гренландия — не просто огромная территория льда. Это стратегический щит и ключ к будущему, который США хотели бы заполучить в свой арсенал. Военно-стратегическое значение острова невозможно переоценить. Гренландия контролирует один из двух критических проходов для военных кораблей из Арктики в Атлантику — так называемый GIUK gap (Гренландия-Исландия-Великобритания). Второй путь через турецкие проливы легко блокируется. Контроль над этим «окном» в Атлантику, главную транспортную артерию между Америкой и Европой, был важен во Вторую мировую и холодную войны, и его значение сегодня возвращается с новой силой. На острове уже размещена одна из важнейших баз американской системы предупреждения о ракетном нападении «Питуффик» (бывшая база «Туле»). Она расположена под траекториями полёта российских межконтинентальных баллистических ракет и даёт критические минуты для реакции. В стратегических планах администрации Трампа — включить её в новую систему ПРО «Золотой купол», что сделало бы остров неприкосновенной крепостью, нацеленной на сдерживание. Арктическая гонка за ресурсы и пути лишь добавляет ценности. Таяние льдов делает Арктику ареной новой большой игры. В недрах Гренландии — огромные, ещё до конца не разведанные запасы редкоземельных металлов, урана, нефти и газа, которые становятся доступными благодаря изменению климата. Кроме того, контроль над Гренландией многократно усиливает позиции США в споре с Канадой о статусе Северо-Западного прохода — потенциального нового судоходного маршрута из Атлантики в Тихий океан, который может перевернуть мировую логистику. Однако вся эта холодная геополитическая ценность сталкивается с непробиваемой стеной сопротивления со стороны тех, кого Вашингтон привык считать не субъектами, а объектами политики.
2. Непробиваемая стена сопротивления: почему Трамп не получит Гренландию ни при каких обстоятельствах
Провал плана Трампа предопределён, поскольку он с циничной прямотой игнорирует волю всех вовлечённых сторон, нормы международного права и базовую политическую реальность. Главным и непреодолимым камнем преткновения является воля самого народа Гренландии. Несмотря на движение к независимости от Дании, которое островитяне рассматривают как историческую справедливость, опросы показывают, что подавляющее большинство гренландцев — более 90% — категорически выступают против присоединения к США. Они хотят сами решать свою судьбу, а не менять одного далёкого хозяина в Копенгагене на другого, ещё более далёкого и могущественного в Вашингтоне. Без их согласия, выраженного на референдуме, любая сделка — юридическая и моральная фикция. Премьер-министр автономии Йенс-Фредерик Нильсен прямо отверг «фантазии об аннексии», назвав их оскорбительными для народа, который веками боролся за самоопределение. Королевство Дания, суверенитет которого над островом признан всем миром, заняло жёсткую и принципиальную позицию. Датский премьер-министр Метте Фредериксен заявила, что Гренландия «не продается» и является неотъемлемой частью королевства, а сама идея покупки — «абсурдна». Дания — не слабая колониальная держава XIX века, а полноправный член Европейского союза и один из основателей НАТО. Угроза её территориальной целостности со стороны главного союзника по альянсу — это беспрецедентный вызов, на который Копенгаген ответил не только словами, но и действиями: усилением военного присутствия на острове, совместными учениями с европейскими партнёрами и чётким сигналом, что защита суверенитета — красная линия.
Европейские союзники по НАТО и ЕС проявили полную и безоговорочную солидарность с Данией. Защита суверенитета малого государства от давления более сильного — это общий интерес, краеугольный камень европейской безопасности после Второй мировой войны. Совместное заявление министров иностранных дел восьми стран, включая Германию и Францию, осудило «недопустимое давление» и подтвердило принцип территориальной целостности. В Брюсселе уже всерьёз обсуждают возможность активации нового инструмента по борьбе с принуждением (ACI), который позволит Евросоюзу ввести санкции против США за экономический шантаж. Юридически «лёгкий путь» покупки невозможен. Гренландия — не товар. Сделка потребовала бы невероятно сложных и многоступенчатых процедур: сначала референдум о независимости в Гренландии, затем решение датского парламента (Фолькетинга) о признании этого решения, и лишь потом — переговоры о форме ассоциации с США, которая, скорее всего, свелась бы к статусу зависимой территории вроде Пуэрто-Рико, а не полноправного штата. Конгресс США, где даже выделение средств на помощь Украине вызывает ожесточённые споры, вряд ли поддержал бы конституционную поправку для принятия нового штата с населением в 56 тысяч человек. Что же касается «тяжёлого пути» — силового сценария, то это путь мгновенного и бесповоротного самоубийства для США как мирового лидера. Военная операция против Дании, члена НАТО, — это невообразимое предательство, которое в один миг уничтожит статью 5 Вашингтонского договора о коллективной обороне, превратив её в пустую бумажку. Это будет означать, что США из гаранта безопасности Запада превратились в его агрессора. Дания и её союзники уже проводят учения по защите острова, демонстрируя готовность к такому развитию событий. Тайные попытки администрации Трампа через разведслужбы собрать данные по гренландской инфраструктуре, энергетике и портам лишь подлили масла в огонь, убедив европейцев в серьёзности намерений и враждебности методов.
3. Раскол Запада: как авантюра с Гренландией уничтожит НАТО изнутри
Даже если прямой аннексии или покупки не произойдёт, одни лишь угрозы, шантаж и демонстрация готовности переступить через союзника наносят архитектуре НАТО смертельные раны, из которых альянс, возможно, уже не оправится. Крах фундаментального доверия между членами — это главное последствие. НАТО держится не на военной мощи, а на гарантии, что безопасность каждого члена — ответственность всех. Это священный для Европы принцип «один за всех, и все за одного». Если самый сильный член альянса, лидер блока, открыто угрожает силой или экономическим удушьем одному из самых малых и верных своих членов (Дании) и откровенно заявляет, что Гренландия для него важнее сохранения единства НАТО, это одним махом рушит саму идею союза. Зачем тогда нужен оборонительный договор, если тот, кто должен защищать от внешней угрозы, сам становится главной и самой непосредственной угрозой? Каждый европейский лидер теперь задаётся вопросом: если сегодня под ударом Дания, то кто следующий? Германия из-за своего торгового профицита? Норвегия из-за нефтяных месторождений в Северном море? Этот раскол — именно то, чего не хватало в картине глобального противостояния, и он работает на ослабление Запада в целом.
Экономическая война внутри альянса из гипотетической становится реальностью. Введение администрацией Трампа 10%-х пошлин на товары восьми европейских стран (Дания, Германия, Франция, Великобритания и др.) под формальным предлогом торгового дисбаланса, но по сути — за отказ поддержать его гренландские планы, — это переход на язык откровенного шантажа. Это сигнал: политическая лояльность покупается экономическими уступками. Евросоюз, чья экономическая мощь сопоставима с американской, не намерен подчиняться диктату. Обсуждение ответных мер, вплоть до таргетированных санкций против американских компаний и политиков, уже ведётся. Запад погружается в полномасштабную торговую войну с самим собой, что неминуемо ударит по экономикам всех участников и окончательно разделит трансатлантические интересы. Геополитическая катастрофа становится неизбежной. Сценарий, при котором Европа вынуждена отвлекать ресурсы, дипломатический и военный капитал на защиту своего союзника от своего же «защитника», полностью парализует НАТО и делает его недееспособным перед лицом реальных внешних вызовов. Альянс, раздираемый внутренним конфликтом и тотальным недоверием, не сможет эффективно действовать ни в Восточной Европе, ни в Арктике, ни в любой другой точке мира. США, увязнув в конфликте с Европой, теряют Арктику, контроль над которой, по словам самого Трампа, хотят получить Китай и Россия. Авантюра с Гренландией откроет вакуум силы, который немедленно попытаются заполнить другие игроки, наблюдающие за тем, как Запад занят самоуничтожением.
Заключение: Игра, в которой нельзя выиграть, но можно всё разрушить
История с Гренландией — это не торг и не эксцентричная выходка. Это глубокая диагностика тяжелейшей болезни, поразившей западный мир. Она с пугающей ясностью обнажает, что для нынешнего американского руководства право сильного, логика рыночной сделки и узкий интерес ставятся неизмеримо выше таких понятий, как союзнический долг, национальный суверенитет и верность международному праву. Трамп, безусловно, не получит Гренландию. Воля её народа, решимость Дании и солидарность Европы создают непреодолимый барьер. Однако в этой изначально безуспешной и авантюрной попытке он может добиться того, что ещё вчера казалось абсолютно невозможным: положить конец НАТО, развалив его изнутри через тотальную потерю доверия и открытый конфликт интересов. Крах не будет похож на громкий взрыв; это будет тихая, мучительная агония, где каждый участник, утратив веру в коллективную безопасность, начнёт в панике заботиться только о себе, наращивая собственные армии и ища сиюминутные сделки с потенциальными противниками. И в этой новой, хрупкой и опасной реальности, где нет больше общих правил, гарантий и взаимных обязательств, где царит закон джунглей, проиграют в конечном счёте все — включая самих инициаторов этого опасного и непредсказуемого хаоса. Гренландия останется неприступным ледяным щитом, а вот архитектура западной безопасности, подорванная изнутри, может не пережить этого ледяного удара.