— Комнату для твоего брата выделять не буду, — тихо, но чётко сказала Милана, поправляя скатерть на кухонном столе.
— Опять ты за своё, — устало ответил муж, Андрей. — Ему ведь некуда. Времени немного, пока он не найдёт вариант.
— Времени... — она усмехнулась. — Три месяца ищет. И что? Только носки в стиралку подкидывает.
За окном темнело — день короткий, как вздох. На подоконнике стояла чашка с остывшим кофе, и капал кран, мерно, раздражающе. Милана слышала каждый звук — вода, шорох пакета, как Андрей откашливается. Всё это стало фоном одного и того же разговора, который повторялся, будто заевшая пластинка.
— Это наш дом, — он понизил голос. — Мы должны помочь.
— Мы? — Милана подняла взгляд. — Нет, Андрей. Помогаю я. Кормлю я. Стирать — я. Ты с братом только советы даёте.
Он навернулся бровями, замолчал. Привык, что Милана смягчает потом, просит прощения за резкость. Но сейчас в её голосе не было привычной покорности. Только тишина и усталость, похожая на ледяной воздух из окна.
— Он же твой родной, — наконец произнёс Андрей.
— А я — кто, Андрей? Чужая?
Она спрятала руки в карманы халата, потому что пальцы дрожали. Хотелось выйти на лестницу, где пахнет сыростью и хлоркой, просто отдышаться, не слышать.
На кухне скрипнула табуретка — в дверях стоял сам "брат", Вадим. Улыбка неловкая, взгляд в пол.
— Слышу, вы обо мне, — проговорил он, будто с обидой, но больше для того, чтобы обозначить присутствие. — Да я долго не задержусь.
— Ты так говорил месяц назад.
— Так вышло… — он пожал плечами. — Я же с работы слетел, где мне...
Андрей бросил на Милану взгляд: мол, видишь, беда у человека. Она отвернулась, достала чистую кружку, постучала о край раковины.
— Работу я ему найду. Он парень не пропащий, — с уверенностью сказал Андрей.
Милана промолчала. Вадим тихо сел за стол, налил себе чай, не глядя на неё. Казалось, время застыло: усталый скрип половиц, темнота за окном, тик-так часов.
На следующий день она вернулась с работы позже обычного — в прихожей стояли чужие ботинки. Опять Вадим приволок кого-то — друга, подселили ненадолго. "Пока подержи", сказал Андрей.
Милана молча прошла мимо, сняла куртку. Под ногами — грязь от обуви, на батарее сушились чьи-то мокрые носки. Запах валенок и мужского одеколона стоял стеной.
— Андрей, поговорить надо.
Он сидел у телевизора, глаза красные.
— Сейчас не время, Мил. Мне завтра рано.
— А когда время, Андрей? Когда я уйду? Или когда он женится прямо в нашей спальне?
Он вздохнул, выругался тихо.
— Ты всё преувеличиваешь. Времена тяжёлые.
— Только у него тяжёлые. У меня, значит, пушистые.
Она не кричала. Говорила ровно, тихо, но внутри чуяла, как поднимается злость. Из тех, что не гаснут.
Вечером позвонила старшая дочь — Олеся.
— Мам, ты устала? Голос странный.
— Нет, всё нормально. Мужики хозяйничают. Весело.
— Опять дядя живёт у вас?
Милана усмехнулась.
— У нас теперь общежитие. Осталось объявление повесить — "сдам угол рядом с холодильником".
Олеся помолчала.
— Мам, ты знаешь, папа… он всегда был мягкий. Ему тяжело отказывать.
— А мне не тяжело, да?
— Просто... вы прожили столько лет. Может, стоит потерпеть чуть-чуть?
Милана слушала и понимала: дочери не объяснишь. Слова — как лёд между людьми, не растает, пока не стукнешь.
На выходные Вадим разложил свои вещи по полкам.
— Чтобы не мешались, — сказал он. — Я тут немного, потом съеду.
Андрей кивнул.
Милана застыла у двери: как "немного" оборачивается вечностью, она знала пораньше.
К вечеру она выдвинула средний ящик комода — застрял. Потянула — не поддаётся. Резко дёрнула — внутри его носки, чуть не вывалились наружу. Её терпение окончательно лопнуло.
Подошла к Андрею.
— Либо он собирает вещи сегодня, либо завтра собираю я.
Он глянул на неё с обидой.
— Мил… ну зачем так резко?
— А как ещё? Ты слышишь, как капает кран в кухне? По капле, Андрей. По капле. Так и я. Капаю, капаю — а потом всё.
Вадим тихо смотрел на них, потом поднялся:
— Всё, ладно. Я съеду. Не надо скандала.
— Только быстро, — сказала Милана. — Завтра тут будет пусто.
Утро. Она проснулась рано, в квартире было холодно. Запотевшие стёкла, серый свет. Вадим ушёл — осталось только пустое место, где стояла его сумка.
Милана не чувствовала радости. Только пустоту. Андрей молчал, собираясь на работу.
— Спасибо, — тихо сказал он у двери. — Не знаю, как объяснить…
— Не надо. Я устала объяснять, кому как тяжело.
Она села на кухне, посмотрела на стол — там лежал бумажный конверт, испачканный кофе. Не её почерк.
Открыла. Внутри — квитанции об оплате коммуналки. Последние три месяца.
Имя плательщика:
Она долго смотрела на эти цифры, будто не понимала, что значит.
Вадим.
Он тихо, без слов, платил за свет, воду, газ — когда Андрей жаловался, что зарплата урезана.
Милана опустилась на стул. Кран всё капал. Она не смогла даже дотянуться, чтобы закрутить.
Читать 2 часть>>>