Книга уверенно доказывает, что для управления магией, системой и судьбой мира достаточно сидеть в приёмной и быть хорошей девочкой. Все остальные персонажи нужны лишь для того, чтобы вовремя не мешать.
Если бы здравый смысл выдавали в академии, эту книгу отчислили бы на первой странице. С формулировкой «за систематическое прогуливание логики, злоупотребление канцелярией и подрыв основ причинно-следственной связи». Не из жестокости, а из гуманизма. Потому что наша Александра Черчень впустила очередной бредовый опус и сделала это уверенной рукой автора, который давно понял: можно не тормозить.
Перед нами фэнтези. Более того — фэнтези-продолжение. То есть история, которая уже однажды случилась, всё показала, всё объяснила и вернулась исключительно затем, чтобы сказать: «А теперь без тормозов». Книга называется Секретарь для лорда ректора – 2, и это не роман, не магическая сага и даже не любовное фэнтези. Это аккуратно прошитый канцелярский бред с ушками, где сюжет подшит в папку «Срочно», а любой конфликт снимается резолюцией «Секретарь в курсе».
Тезис тут простой, как печать «Копия верна»: это книга, где секретарь рулит миром, а мир в ответ благодарно ложится. Ректором. Академией. Службой безопасности. Историей. Судьбой магии в целом. Мир не спорит, не сомневается и даже не морщит лоб. Он тихо вздыхает, подворачивает лапки и говорит: «Как скажете, Таисия. Вам виднее».
Хармарская академия при этом — место уникальное. Здесь можно быть тайной нечистью и спокойно работать в приёмной у человека, который по должности обязан таких, как ты, выявлять, фиксировать и сдавать под грифом «Опасно». Можно, чтобы он всё узнал и… ничего. Ни протокола, ни проверки, ни хотя бы неловкой паузы с выражением лица «а мы точно ещё в жанре фэнтези?». Можно годами ненавидеть нечисть принципиально, идейно, по уставу, а потом продолжить роман, как будто речь идёт не о крахе системы, а о потерянной скрепке.
Это мир, где продолжение не углубляет историю, а расширяет пространство для абсурда. Где громкие должности существуют для антуража, древние тайны лежат так, чтобы до них было удобно дотянуться нужному персонажу, а самое могущественное существо вселенной — не архимаг, не демон и не король, а секретарь с доступом к столу ректора и к сюжету одновременно.
Цирк открыт. Логика вышла покурить ещё на первой странице и, судя по всему, решила не возвращаться.
Краткое содержание для тех, кто ценит своё время и психику
Если вы пропустили первую книгу и совершенно справедливо не хотите читать вторую, но желаете понимать, о чём весь этот академический карнавал, объясняю буквально на салфетке.
Есть девушка. Она секретарь. Уже на этом месте жанр начинает нервно курить в коридоре. Девушка работает в магической академии у ректора. Ректор важный, суровый, с должностью, принципами и формальной ненавистью к нечисти как классу. И вот маленькая деталь, которая по идее должна всё взорвать: девушка — тайная нечисть. Не условная, не метафорическая, а такая, за которую в этом мире положены кары, санкции и бодрый визит службы безопасности.
Ректор всё знает. Всё. Про природу, про угрозу, про то, что она вообще не должна тут находиться. В этот момент читатель ожидает развития сюжета, драмы, конфликта, морального выбора, ну хоть чего-нибудь. Но нет. Ректор не делает ничего. Совсем. Ни служебной проверки, ни внутреннего конфликта, ни попытки быть взрослым человеком.
Почему? Потому что любовь. Потому что фэнтези. Потому что Секретарь для лорда ректора – 2.
Всё. Это и есть сюжет. Всё остальное — декоративная мишура, которой обвешивают этот фундамент, чтобы он не выглядел совсем уж неприлично. Героиня продолжает работать, ректор продолжает руководить, система продолжает делать вид, что она существует. Мир смотрит на ситуацию, вздыхает и решает, что сегодня не тот день, чтобы замечать очевидное.
Интрига заявлена, опасность обозначена, последствия торжественно обещаны, но ни одно из этих слов до конца предложения не доживает. Потому что в этом мире действуют особые правила. Здесь за неправильную печать на документе могут лишить магии, статуса и будущего, а за скрытую нечисть выдают обнимашки, сочувственные взгляды и внутренний монолог «ну она же хорошая».
Ректор в этой истории не страж закона и не глава системы. Он мебель. Крупная, статусная, слегка скрипящая мебель, через которую сюжет проходит, не встречая сопротивления. А героиня не прячется, не боится и не маскируется. Она просто существует, и вселенная послушно под неё прогибается, как старый офисный ковёр под каблук начальства.
И вот тут становится ясно: это не история про магию и даже не история про любовь. Это производственный роман о том, как секретарь способен не только управлять приёмной, но и парализовать реальность одним взглядом поверх монитора. Всё остальное будет потом. Древние тайны, хранилища, профессора, интриги. Но это уже детали. Главное вы теперь знаете.
Тася: женщина, которая знала слишком много… и не отвечала ни за что
Вот она, главная героиня книги Секретарь для лорда ректора – 2. Не маг. Не студент. Не воин. Не политик. Не стратег. А секретарь. Причём не в переносном смысле, а буквально. Девушка, чья должностная инструкция в нормальном мире умещается на полстраницы, а в этой книге заменяет Конституцию, уголовный кодекс и устройство мироздания.
Тася не учится. Она не грызёт гранит науки, не сдаёт экзамены, не получает по шапке за ошибки. Она вообще никак не участвует в образовательном процессе, кроме как географически. Но именно она почему-то лучше всех понимает древнюю магию, тайные знания и опасные силы. Маги с регалиями могут нервно курить в подвале: сейчас секретарь всё разрулит, потому что сюжет так захотел.
Тася не воюет. У неё нет оружия, боевого опыта и даже намёка на подготовку. Зато все войны, интриги, заговоры и катастрофы аккуратно выстраиваются вокруг её рабочего места. Академия может рухнуть, древнее зло может проснуться, службы безопасности могут бегать кругами, но эпицентр всегда там, где Тася. Как будто она не персонаж, а Wi-Fi-роутер для вселенского абсурда.
Тася не виновата. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Даже когда она в центре событий, даже когда из-за неё всё идёт наперекосяк, даже когда её присутствие по логике должно приводить к последствиям. Нет. Виноваты обстоятельства, злые люди, древние тайны, погода, ретроградный Меркурий. Только не она. Она хорошая. Её нельзя трогать.
Это персонаж, который ничего не делает, но от него всё зависит. Который не принимает решений, но решения каким-то образом уже приняты в его пользу. Который не обладает властью, но все вокруг ведут себя так, будто у неё в столе лежит кнопка «уничтожить мир». Причём кнопка без инструкции, но с безлимитным доступом.
В нормальной литературе такого персонажа называют проблемой. В фэнтези — Мэри Сью. Но здесь нет, здесь всё тоньше и изощрённее. Это не Мэри Сью. Это Мэри Канцелярия. Героиня, чья главная суперспособность — отсутствие ответственности. Она не ломает систему. Она просто проходит сквозь неё, как документ с правильной подписью, и система вежливо отступает.
И самое смешное — мир это принимает. Никто не задаёт вопросов. Никто не проверяет. Никто не говорит: «Подождите, а с какого, собственно…». Мир смотрит на Тасю, вздыхает и говорит: «Ну ладно. Раз уж ты здесь. Делай что хочешь». И автор в этот момент радостно кивает: именно так всё и задумывалось.
Так в книге Александра Черчень появляется главная магия. Не заклинания, не древние артефакты и не демоны. А магия абсолютной неприкасаемости героини, вокруг которой можно творить любой бред, потому что отвечать за него всё равно никто не будет.
Хочет, но не может
Лорд-ректор в книге Секретарь для лорда ректора – 2 задуман как мужчина, который мог. Мог наказывать, мог запрещать, мог ломать карьеры и судьбы одним росчерком пера. Он глава академии, он представитель службы безопасности, он человек закона и принципов, он ненавидит нечисть не из каприза, а по профессии. Это его работа, его биография, его идеология. Такой персонаж в нормальной истории существует ровно для одного: чтобы в критический момент принять решение, от которого у читателя сжимается всё, что ещё не атрофировалось.
И именно поэтому его реакция на открытие, что его секретарь является тайной нечистью, выглядит не как драматический выбор, а как анекдот, рассказанный шёпотом на похоронах логики. Он всё узнаёт, всё понимает, всё осознаёт и вместо действий выбирает страдание. Не борьбу, не конфликт, не поступок, а аккуратное внутреннее нытьё с выражением лица человека, который очень занят тем, чтобы ничего не делать и при этом выглядеть глубоко несчастным.
В любой взрослой истории на этом месте рушится система или ломается персонаж. Здесь не ломается никто. Лорд-ректор не использует власть, не использует закон, не использует разум, потому что все три вещи мешают главному механизму книги — беспрепятственному движению героини по сюжету. Он превращается не в сильного мужчину, а в удобную ширму, за которой можно спрятать любой абсурд, потому что если уж глава службы безопасности решил закрыть глаза, то читателю предлагается сделать то же самое и не задавать лишних вопросов.
Его ненависть к нечисти испаряется без следа. Его принципы растворяются. Его должность становится декоративной, как парадный мундир в музее, который красиво смотрится, но давно никого не защищает. Это не трагедия характера и не конфликт долга и чувств. Это сюжетное уклонение в чистом виде, когда персонаж с максимальной властью используется как оправдание полного отсутствия последствий.
В результате перед нами не герой и даже не антигерой, а мужчина, который мог бы быть героем, но предпочёл быть мягким диваном, на котором автору удобно раскладывать дальнейший бред. Формула здесь проста и беспощадна: это ректор, который может всё, кроме самого элементарного — вести себя как взрослый человек в мире, где его решения вообще должны что-то значить.
Учебное заведение, где никто не учится
Хармарская академия в книге Секретарь для лорда ректора – 2 существует исключительно как слово. Как вывеска. Как красивый фон, на который можно повесить любые события, не утруждая себя объяснениями, зачем вообще здесь учёба. Это не академия, а театральная декорация, собранная на скорую руку из фанеры, пафоса и слова «магическая».
Лекций здесь нет. То есть формально они, возможно, где-то подразумеваются, но в тексте не появляются ни разу. Никто никуда не спешит с конспектами, никто не опаздывает, никто не готовится, никто не проваливается. Магию тут не изучают, её тут просто знают по умолчанию, а если не знают, то сейчас секретарь подскажет. Экзамены отсутствуют как класс. В мире, где магия — профессия, проверка знаний считается излишним формализмом, мешающим сюжету.
Преподаватели в этой академии заняты исключительно собой. Они не учат, не воспитывают и не передают опыт. Они интригуют, намекают, переглядываются, ходят с загадочным видом и в нужный момент оказываются либо подозрительными, либо полезными, но никогда — профессионалами. Учебный процесс им не интересен, потому что он не участвует в любовной линии и не влияет на романтическое напряжение.
Студенты же в этой конструкции выполняют роль мебели. Они сидят где-то по углам, создают ощущение наполненности пространства и не задают вопросов. У них нет характеров, проблем, целей и будущего. Они не мешают и не помогают, они просто есть, чтобы академия не выглядела совсем пустой. Время от времени они мелькают, как массовка в плохом сериале, но никакой смысловой нагрузки не несут.
В результате академия превращается в абсурдное место, где сосредоточены древние тайны, службы безопасности, интриги, заговоры и судьбы мира, но при этом отсутствует самое главное — обучение. Это не учебное заведение, а склад сюжетных оправданий. Здесь можно хранить хранилища, любовные сцены, опасные секреты и разговоры о великом, но нельзя найти ни одной причины, по которой сюда вообще приходят учиться.
Именно поэтому академия в книге Александра Черчень работает как люстра в дешёвом отеле. Она висит. Она большая. Она даже выглядит внушительно. Но света от неё нет никакого, и если её снять, в тексте ничего не изменится.
Запретное, тайное и очень удобное»
В каждой уважающей себя книге, где сюжет начинает подозрительно провисать, должен быть спасательный круг. У кого-то это внезапное пророчество, у кого-то древний артефакт, а у Александра Черчень — Хранилище. Не просто хранилище, а такое, с большой буквы, чтобы сразу было понятно: сейчас тут будут решаться проблемы, которые автору лень решать иначе.
Хранилище в Секретарь для лорда ректора – 2 — это место, где лежит всё сразу. Древние дневники, тайные знания, опасные артефакты, ответы на неудобные вопросы и готовые объяснения для сюжетных дыр. По сути, это склад «на всякий случай», куда можно зайти в любой момент и вынести ровно то, что требуется именно сейчас. Не раньше и не позже. Как супермаркет, который работает исключительно под запрос героини.
Формально это место запретное. Тайное. Опасное. С таким набором прилагательных оно должно охраняться как минимум драконами, проклятиями и несколькими уровнями допуска. По факту же охрана Хранилища напоминает домофон в подъезде, который все знают, но делают вид, что не знают. Проникнуть туда можно легко, непринуждённо и без малейших последствий, особенно если ты секретарь и сюжет тебя любит.
Все эти древние дневники и тайные знания не работают как часть мира. Они не влияют на систему, не требуют платы, не создают новых проблем. Они существуют в режиме «вызов по требованию». Нужно объяснить прошлое — вот дневник. Нужно подтолкнуть интригу — вот артефакт. Нужно срочно сделать вид, что происходящее имеет глубину, — пожалуйста, ещё один том с пылью веков.
Самое трогательное, что Хранилище никогда не живёт своей жизнью. Оно не опасно для героини, не непредсказуемо, не коварно. Оно не кусается, не мстит и не требует жертв. Оно работает ровно тогда, когда героине надо, и ровно так, как ей удобно. В остальное время оно, судя по всему, спит, чтобы не мешать романтическим переживаниям.
В итоге Хранилище перестаёт быть элементом мира и становится чисто техническим устройством. Это кнопка «решить проблему», аккуратно спрятанная под обложкой фэнтези. Не знаете, как связать концы с концами, как объяснить нелепость или как вытянуть сцену из болота? Добавьте Хранилище. Оно всё стерпит.
Рефрен здесь напрашивается сам собой и звучит как девиз всей конструкции: если не знаете, что делать — добавьте Хранилище. Мир подождёт, логика подвинется, а секретарь разберётся.
Все умные, но недолго
Как и положено солидному фэнтези-продолжению, вокруг главной героини в книге Секретарь для лорда ректора – 2 крутится целая галерея второстепенных персонажей. Формально это интриганы, игроки, умные люди с планами. По факту — набор картонных фигурок, которые выглядят грозно ровно до того момента, пока не открывают рот или не делают первый ход.
Вот профессор-манипулятор. Он весь такой тонкий, опасный, с полуулыбкой и намёками. По замыслу — серый кардинал, по исполнению — человек, у которого на лбу маркером написано «Я манипулирую». Он очевиден настолько, что хочется извиниться перед читателем за спойлер, хотя спойлера тут нет: всё видно с первого появления. Его интриги прозрачны, как стакан воды, а хитрость заканчивается там же, где начинается диалог длиннее двух реплик.
Вот библиотекарь. Женщина, которая всё знает, всё понимает и всё терпит. Она знает слишком много для второстепенного персонажа и делает слишком мало для человека с таким объёмом информации. Её функция проста и благородна: быть живым шкафом с тайнами и никогда не задавать неудобных вопросов. Она не вмешивается, не протестует и не влияет, потому что влиять в этой книге может только один человек, и это, разумеется, не библиотекарь.
А дальше начинаются семейства. Древние, знатные, с фамилиями, традициями и претензией на политическую игру. По описанию они плетут интриги, строят многоходовки и шевелят судьбами мира. По факту они путаются в собственных нитках, как люди, которые очень хотели выглядеть заговорщиками, но забыли договориться между собой. Их планы разваливаются не потому, что им мешают, а потому что они сами не до конца понимают, что делают и зачем.
Все эти персонажи существуют в режиме короткого замыкания. Они заявлены как умные, но интеллект у них работает строго до первого сюжетного поворота. Как только требуется реальное действие, сложное решение или хотя бы последовательность, они начинают сыпаться, уступая место главной героине, которая снова оказывается самой адекватной просто потому, что так удобнее.
В результате создаётся удивительное ощущение. В книге вроде бы полно интриг, но ни одна из них не требует усилий для понимания. Вроде бы много игроков, но играть умеет только один. Вроде бы все плетут сложные схемы, но выглядит это так, будто их учили интригам по методичке для младшей группы. И здесь напрашивается единственная честная формулировка: в этой книге все плетут интриги, как дети макраме на кружке. Красиво, старательно и совершенно без понимания, зачем и что из этого должно получиться.
Страдания по расписанию
Романтическая линия в книге Секретарь для лорда ректора – 2 устроена как хорошо налаженный производственный процесс. Не любовь, а сменный график страданий. В восемь утра сомнения, в обед пауза, вечером тяжёлый разговор, ночью внутренний монолог с видом на потолок. И так по кругу, без выходных и праздничных дней. Читатель быстро понимает, что роман здесь не развивается, а обслуживается, как лифт, который ездит между двумя этажами и делает вид, что это большое путешествие.
Сомнения у героев вечные и неизлечимые. Они сомневаются не потому, что ситуация сложная, а потому что без сомнений текст просто остановится. Эти сомнения не углубляются, не трансформируются и не приводят к решениям. Они лежат ровным слоем, как офисная пыль, и регулярно смахиваются новым абзацем. Каждый раз кажется, что вот сейчас будет шаг вперёд, но нет, это был шаг в сторону, чтобы снова встать на то же место и с умным видом подумать ещё раз.
Паузы здесь занимают особое место. Они длинные, многозначительные и абсолютно пустые. Персонажи могут молчать страницами, глядя в окно, в стену, в себя, в бесконечность, но молчание это не несёт ни напряжения, ни тайны. Это не пауза перед прыжком, это пауза, чтобы не прыгать вовсе. Автор честно растягивает момент, потому что если его сократить, станет заметно, что за ним ничего нет.
Разговоры заменяют действия с поразительной настойчивостью. Вместо решений персонажи обсуждают возможность решений. Вместо поступков — чувства по поводу поступков, которые могли бы быть, если бы не обстоятельства, система, статус, звёзды, ретроградный Меркурий и, конечно, великое слово «нельзя». Это слово здесь выполняет роль универсальной заглушки. Оно ничего не объясняет, но всё оправдывает. Нельзя, и точка. Почему нельзя, что будет, если всё-таки можно, кто запретил и на каком основании — неважно, не сейчас, потом, никогда.
И вот на этом месте становится окончательно ясно, как устроена вся романтика у Александры Черчень. Она не про выбор и не про риск. Она про бесконечное пережёвывание одного и того же состояния, чтобы читатель не дай бог не остался без привычного эмоционального жвачки. Это не история о том, как двое идут друг к другу, а хроника того, как они старательно ходят вокруг, боясь сделать шаг, потому что тогда придётся что-то менять.
Вывод здесь убийственно прост и оттого особенно смешон. Если убрать из текста слово «нельзя», роман закончится за три главы, причём третья будет эпилогом. Всё остальное — это художественно оформленное топтание на месте, выданное за глубину чувств и драму, которой на самом деле просто не позволили случиться.
Когда всё должно рухнуть, но падает только логика
Кульминация в книге Секретарь для лорда ректора – 2 у Александра Черчень — это тот самый момент, ради которого, по идее, читатель терпел всё предыдущее. Здесь должны сойтись интриги, вспыхнуть разоблачения, мир покачнуться, а персонажи наконец-то заплатить за свои решения. Должны. Но вместо этого мы получаем аккуратный аттракцион с мягкой посадкой, где кричат громко, бегут быстро, а приземляются на надувной матрас.
Разоблачения происходят бодро и безболезненно. Тайны, которые копились страницами, раскрываются так, будто их достали из папки «На потом» и пролистали на бегу. Никто не ошарашен, никто не потрясён, никто не теряет сон и репутацию. Все реагируют с выражением «ну мы так и думали», потому что в этом мире удивляться вредно для сюжета. Разоблачение здесь — не удар, а формальность, галочка в чек-листе кульминации.
Опасность заявлена на всех уровнях. Опасно для героини, опасно для академии, опасно для мира, опасно для баланса сил. Слова крупные, интонация тревожная, ставки вроде бы высокие. Но чем больше говорят об угрозе, тем яснее становится, что она декоративная. Это не опасность, а её имитация, как огонь в камине дорогого ресторана, который красиво трещит, но не греет и уж точно не обжигает.
Угроза миру присутствует строго по протоколу. Мир, конечно, мог бы рухнуть, но ему не до этого. Он терпеливо ждёт, пока герои договорят, примут нужное решение и перейдут к следующей сцене. Вся глобальность здесь существует только на уровне слов, потому что реальный крах потребовал бы последствий, а последствия в этой книге считаются дурным тоном.
И вот когда всё заканчивается, подводится итог, от которого хочется аплодировать стоя. Плохие наказаны ровно настолько, чтобы не портить настроение. Хорошие счастливы без тени сомнений. Система цела, мир спасён, академия стоит, любовь торжествует, а цена за весь этот балаган оказывается символической, как плата за парковку по выходным.
Никто ничего по-настоящему не теряет. Никто не расплачивается. Никто не живёт дальше с трещинами, шрамами и вопросами. Потому что кульминация здесь нужна не для катарсиса, а для галочки. Чтобы было что назвать кульминацией и спокойно перейти к финалу с облегчённым вздохом.
Рефрен напрашивается сам собой и звучит как рекламный слоган этого фэнтези. Опасно, но не очень. Мир был на грани, но граница оказалась нарисованной мелом. Все бежали, все кричали, всем было тревожно, но в итоге выжили все нужные, пострадали только абстракции, а логика тихо упала в обморок за кулисами, потому что дальше ей всё равно делать нечего.
Любовь победила. Здравый смысл — нет»
Под занавес книга Секретарь для лорда ректора – 2 делает то, ради чего, собственно, и затевалась. Любовь торжествует, мир спасён, система аккуратно притворяется, что ничего особенного не произошло, а все неудобные вопросы вежливо выметены под ковёр с надписью «потом». Это не плохая книга в привычном смысле слова. Она не разваливается, не сыпется, не бесит на уровне орфографии. Она просто удобная. Удобная для чтения, удобная для восприятия и особенно удобная для того, чтобы не думать. Здесь читателя гладят по голове, подливают тёплого чая и говорят: «Не волнуйся, всё будет хорошо», даже если по логике должно быть плохо.
Удобство — главный художественный принцип этой истории. Ничто не заходит слишком далеко, ничто не требует напряжения, ничто не заставляет останавливаться и спрашивать «подождите, а как это вообще работает». Любая потенциальная проблема сглаживается, любая угроза смягчается, любое последствие минимизируется. Мир не испытывает персонажей на прочность, потому что читателя нельзя тревожить. В итоге получается фэнтези без риска, роман без боли и кульминация без цены. Всё красиво, всё аккуратно, всё по инструкции.
И здесь хочется быть предельно честным. Это фэнтези не про магию. Магия тут служит декорацией, как бархатные портьеры в театре. Это сказка про то, что секретарь всегда прав. Даже когда мир против. Особенно когда мир против. Потому что мир в этой книге для того и существует, чтобы в нужный момент уступить.
Не обижайтесь. Вы просто целевая аудитория
И вот тут самое важное. Не нужно обижаться. Правда. Если вам нравится творчество Александры Черчень, если вы читаете такие книги с удовольствием, если вам комфортно в мире, где всё заканчивается хорошо и никто не платит по счетам, — это нормально. Эту книгу можно читать. Её действительно можно читать без усилий, без напряжения и без внутреннего сопротивления. Думать при этом не обязательно, а иногда даже нежелательно, потому что размышления могут помешать процессу расслабления.
Это идеальный текст под чай, плед и отключённый мозг. Под вечер, когда не хочется сложности, выбора и рефлексии. Как сериал, который включают не для сюжета, а для фона. И в этом качестве книга работает безотказно. Просто не стоит делать вид, что это что-то большее. Потому что это не эпос, не драма и не история о цене решений. Это комфортное фэнтези, которое знает своё место и не пытается из него выйти. А здравый смысл в этот вечер, как и всегда, может спокойно отдохнуть.