Такси мягко притормозило у старой чугунной ограды. Елена расплатилась и вышла в прохладный вечер, чувствуя, как сердце замирает от сладкого предвкушения. Три дня. Она выиграла у судьбы целых три дня, завершив командировку досрочно, чтобы устроить сюрприз любимому мужу.
Она потянула за ручку чемодана, наслаждаясь тихим шуршанием колесиков по асфальту. Это был звук возвращения домой. Они с Сергеем были женаты всего полгода, и этот период казался ей бесконечным медовым месяцем.
Подруги твердили, что быт убивает чувства, но Лена не верила. Разве может что-то разрушить ту нежность, с которой Сережа встречает её с работы, или ту заботу, которой он окружает её каждый день?
Ей казалось, что она вытянула счастливый билет. В тридцать два года встретить мужчину, который был бы не только красив, но и надежен — настоящий подарок небес. Сергей вошел в её жизнь стремительно, заполнив собой всё пространство, и Лена с радостью уступила ему роль главы семьи.
Она вошла в арку родного двора в старом центре. Здесь время словно замерло: те же развесистые липы, те же скамейки. Квартира досталась Лене от любимой бабушки, и она обожала этот тихий уголок. Лена легко взбежала на третий этаж, стараясь не шуметь. Волнение нарастало. Она представляла, как тихонько войдет, закроет мужу ладонями глаза и спросит: «Угадай, кто?». И он подхватит её на руки, счастливый и удивленный.
Она достала ключи и осторожно вставила их в замочную скважину.
***
Замок поддался бесшумно. Сергей ранее смазал петли, и Лена мысленно поблагодарила его за хозяйственность. В квартире было тихо, но в конце коридора, на кухне, горел свет и слышался приглушенный голос.
Лена улыбнулась. Наверное, ужинает или болтает с другом. Она уже набрала воздух в грудь, чтобы крикнуть «Сюрприз!», но интонация мужа заставила её замереть. Голос Сергея звучал вальяжно, с нотками циничного самодовольства, которого она раньше никогда не замечала.
— Да ладно тебе, малыш, не нагнетай, — донеслось из кухни. — Я же сказал: вопрос решен.
Елена застыла. «Малыш»? Сергей никогда так её не называл. Холодок пробежал по спине. Она сделала несколько шагов по паркету, приближаясь к полуоткрытой двери.
— Кристина, ну сколько можно? — в голосе мужа зазвучало раздражение. — Эта дурочка вернется не скоро. У меня есть еще минимум три дня. Я же тебе объяснял план.
Елена прижала руку ко рту. «Дурочка»? Это он о ней? Ноги стали ватными, а сердце ухнуло куда-то вниз.
— Квартира на ней, да, — продолжал Сергей, судя по звукам, наливая себе что-то в чашку. — Но я её почти обработал. Она мне в рот смотрит. Сейчас приедет, я начну ныть, что район шумный, трубы гнилые. Надавлю на жалость, мол, хочу наше гнездышко. Уговорим продать. Деньги вложим в новостройку на этапе котлована, оформим на мою маму, чтобы без рисков. А как дом сдадут — я её брошу. И мы с тобой, моя хорошая, заживем.
Мир, который еще пять минут назад был цветным, рассыпался в серую труху. Каждое слово было ударом. Полгода лжи и притворства. Она вспомнила, как он уговаривал её переехать, начать с чистого листа. А он строил будущее с какой-то Кристиной, планируя продать бабушкину квартиру.
— Да люблю я тебя, — голос Сергея стал масляным. — Потерпи. Эта курица всё равно ничего не заподозрит. Она слепая от любви.
Лена стояла, вцепившись побелевшими пальцами в стену. Ей хотелось ворваться туда, разбить ему лицо, вышвырнуть вон. Но шок был сильнее гнева. Она не могла видеть его сейчас. Сдерживая рыдания, Елена подхватила чемодан и попятилась. Медленно, сантиметр за сантиметром, она вышла на лестничную площадку и бесшумно притворила дверь.
***
Ноги сами принесли её в соседний сквер. Елена упала на скамейку и разрыдалась. Обида жгла огнем изнутри. За что? Она ведь всё для него делала, верила каждому слову, а он смеялся над ней за спиной.
Когда слезы иссякли, осталась лишь злая пустота. Возвращаться домой было нельзя. Идти к маме — пугать её. Дрожащими руками Елена набрала номер двоюродной сестры. Наталья была полной противоположностью Елены: боевая, резкая, прошедшая через два развода.
— Ленка? Ты чего ревешь? — голос сестры прозвучал встревоженно.
Елена, захлебываясь, пересказала услышанное.
— Вот же гнида... — протянула Наталья. — А я говорила, что глазки у него бегают! Слушай меня. Не смей раскисать. Развестись — это слишком просто для такого подлеца. Он украл у тебя полгода жизни, хотел лишить жилья. Он должен заплатить.
— Как? — всхлипнула Лена.
— Трудом. Помнишь, ты жаловалась, что он полгода обещал плинтуса прибить? Мы устроим ему такой ремонт, что он проклянет всё на свете. У меня есть подруга Вика, бывшая актриса, сейчас риелтор. Она сыграет свою роль.
Через пять минут план был готов. Наталья перезвонила с инструкциями.
— Вытирай слезы и звони ему. Голос усталый, но спокойный. Скажи, что застряла в командировке. И закинь удочку про богатую покупательницу.
Елена глубоко вздохнула. Злость начинала вытеснять боль. Она нажала вызов.
— Алло, Сереж? — произнесла она, стараясь унять дрожь.
— Леночка! Солнышко! — тут же отозвался муж приторным тоном. — Ты где? Я соскучился!
— Сереж, беда... Начальство задерживает еще на неделю. Отчеты не сходятся.
— Да ты что? — в голосе мужа проскользнула радость, замаскированная под огорчение. — Как жаль, милая... Ну, работа есть работа.
— Я держусь. Сереж, тут нашлась одна дама, Виктория Павловна. Очень богатая, ищет квартиру в нашем районе срочно. Деньги не вопрос. Покажи ей нашу? Вдруг хватит на две новостройки?
— Покупательница? — Сергей оживился. — Конечно, покажу! Пусть приходит!
Елена сбросила вызов, глядя на темнеющее небо.
— Хотел продать квартиру, Сережа? Будет тебе продажа.
***
На следующий день ровно в полдень в дверь позвонили. Сергей, сбривший щетину и надевший лучшую рубашку, бросился открывать. В его голове уже крутились цифры с шестью нулями.
На пороге стояла Виктория — эффектная женщина в дорогом пальто, с взглядом, которым можно было резать стекло.
— Сергей? — спросила она утвердительно. — Показывайте.
Она прошла в квартиру, не снимая туфель, и огляделась с брезгливостью.
— М-да. Потолки высокие, это плюс. Но состояние... Бабушкин вариант.
Сергей засуетился вокруг неё, распуская хвост:
— Ну что вы, очень уютно! Паркет дубовый...
— Паркет скрипит, — отрезала Виктория. Обои, прошлый век. Кухня ужасна.
Она ходила по комнатам, критикуя всё подряд. Сергей следовал за ней, пытаясь сгладить углы, но видел в её глазах жадный интерес.
Вернувшись в прихожую, Виктория посмотрела на часы.
— Место мне подходит. Я готова купить квартиру. Цену дам на двадцать процентов выше рыночной.
У Сергея перехватило дух. Двадцать процентов сверху! Это же состояние!
— Но есть условие, — продолжила она ледяным тоном. — Я въезжаю через неделю. Мне нужно чистое, свежее жилье. Вы мужчина крепкий. Если за неделю приведете квартиру в товарный вид — сделка состоится. Новые обои, покраска потолков, плинтуса и сборка новой кухни, которую я закажу. Справитесь?
— За неделю? — Сергей запнулся. Объем был колоссальным.
— Не справитесь — я уйду к соседям. Там дороже, но ремонт свежий.
Жадность заглушила голос разума. Шанс получить капитал и свалить к Кристине был слишком близок.
— Я справлюсь! — выпалил он. — Для вас, Виктория Павловна, всё будет в лучшем виде.
***
С этого дня жизнь Сергея превратилась в кошмар. Он взял отпуск за свой счет, сославшись на болезнь, и погрузился в работу.
Сдирать старые советские обои оказалось каторгой. Пыль забивалась в нос и уши, спина ныла, руки покрылись ссадинами. Лена переводила деньги на материалы строго по чекам, изредка спрашивая в смс: «Как дела?». Он отвечал односложно, боясь выдать усталость.
На третий день привезли кухню. Огромные коробки заняли весь коридор. Грузчики заломили цену за подъем, и жадный Сергей таскал всё сам на третий этаж.
— Ничего, Кристинка, — бормотал он, сбивая пальцы отверткой при сборке шкафов. — Зато потом заживем как короли. Я этот клоповник продам и забуду.
Вечерами он падал без сил, но звонил любовнице:
— Я их делаю, котенок. И жену, и богачку. Жена вообще не в курсе, думает, я просто прибираюсь. А я готовлю нам будущее!
Виктория наведывалась через день с проверками.
— Криво! — тыкала она пальцем в стык обоев. — Переделать. Я плачу не за халтуру. Плинтус отходит. Исправить.
И Сергей, скрипя зубами, переделывал. Он ненавидел этот ремонт, но алчность гнала его вперед. К концу шестого дня квартира сияла. Свежие светлые стены, белоснежный потолок, идеальная новая кухня. Плинтуса, которые он не мог прибить полгода, сидели как влитые.
***
Наступил день Х. Сергей ждал Викторию с документами и задатком. Лену он ждал только завтра. План был прост: взять деньги, а жену поставить перед фактом.
В дверь позвонили. Сергей распахнул её, сияя улыбкой.
— Виктория Павловна, прохо...
Слова застряли в горле. На пороге стояла Елена. С чемоданом, красивая и пугающе спокойная.
— Лена? — он растерянно моргал. — Ты же завтра?
— Сюрприз! — она вошла, вдохнув запах свежего ремонта. — Решила вернуться пораньше. Ого! Сережа, это ты сделал?
Сергей лихорадочно соображал. Всё шло не по плану.
— Да, милая... Тут такое дело... Сейчас придет покупательница, мы всё подпишем. Собирай вещи! Я освежил квартиру, чтобы набить цену.
Дверь, которую Лена оставила открытой, распахнулась шире. Вошла Виктория — но не в деловом костюме, а в джинсах и куртке, с веселой улыбкой на лице.
— Ну как, Леночка, принимай работу! — громко заявила она, подмигивая. — Я его гоняла как сидорову козу, но вышло неплохо.
Сергей переводил взгляд с жены на «покупательницу», чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— В смысле... работу? Виктория Павловна, мы же договаривались... Сделка...
— Какая сделка, Сережа? — рассмеялась Виктория. — Я риелтор, но эту квартиру никто не продает. Лена попросила меня побыть технадзором.
***
Елена поставила чемодан и подошла к мужу. В её глазах больше не было любви — только холодная сталь.
— Спасибо тебе, — сказала она ровно. — Ты сделал прекрасный ремонт. Я полгода просила тебя, а ты ленился. Тебе, видимо, нужна была правильная мотивация.
— Какая мотивация? — лицо Сергея пошло красными пятнами. — Вы сговорились? Это розыгрыш? Я тут неделю спину ломал! Для нас старался!
— Для нас? — Елена горько усмехнулась. — Или для Кристины? И новостройки, оформленной на твою маму?
Сергей побледнел, став похожим на рыбу, выброшенную на берег.
— Откуда... — прошептал он.
— Я вернулась неделю назад. И слышала твой разговор. Про «дурочку», про «курицу», про то, как ты меня бросишь.
— Лена, ты не так поняла! — он попытался схватить её за руку, но она отстранилась.
— Я всё поняла правильно. Ты хотел меня использовать и выкинуть. Не вышло. Зато я использовала тебя. Ты отработал свое проживание здесь.
Сергей оглянулся на Викторию, которая скрестила руки на груди, потом на свои мозолистые ладони. Ярость накрыла его волной.
— Ах ты стерва! Я в суд подам! Это мошенничество!
— Подавай, — усмехнулась Виктория. — Расскажешь судье, как планировал фиктивную сделку за спиной жены. И кстати, плинтус в углу все-таки кривоват.
Елена выкатила из спальни собранный чемодан.
— Твои вещи я собрала. Ключи на тумбочку. И уходи. Сейчас.
— Лена, ну прости...Бес попутал, Сергей резко сменил тон на жалобный, понимая, что идти ему некуда, деньги ушли на «красивую жизнь».
— Вон, — тихо сказала Елена.
Он схватил чемодан и выскочил за дверь, громко хлопнув ею. В квартире повисла тишина, но она не была тягостной. Лена почувствовала невероятную легкость, словно из дома вынесли старый хлам.
— С новосельем, подруга! — Виктория обняла её. — Кухня и правда шикарная.
***
Месяц спустя Елена и Наталья пили чай на той самой кухне. Окна были открыты, впуская запах сирени и весеннего солнца.
— Видела его вчера, — сказала Лена, откусывая пирог. — Осунулся. Кристина его бросила, как только узнала, что денег нет.
— Туда ему и дорога, — фыркнула Наталья. — Зато посмотри, какая у тебя красота. И сама расцвела.
Елена улыбнулась. Развод был оформлен, сердце успокоилось. Впереди была новая жизнь — честная и счастливая. Ведь теперь в её доме не было места лжи, только свежий ремонт и верные люди.
***
А как бы вы поступили на месте Елены? Был ли её способ отомстить справедливым, или стоило просто выгнать мужа сразу?
👍Ставьте лайк, если дочитали! Поддержите канал!
🔔 Подпишитесь на канал, чтобы читать увлекательные истории!
Рекомендую к прочтению:
Дом на окраине уже ждал супругов, когда чужой диагноз и голос подруги поставили под вопрос их счастье