Утро началось с того, что Петр что-то лихорадочно тыкал в телефоне и негромко ругался.
— Ты чего такой? — спросила его Зина, зевая.
— И тебе доброе утро, дорогая, — сердито ответил он.
— Ну, доброе, — кивнула она, вставая с кровати. — Что случилось-то?
— Я совсем забыл про платеж по кредиту, — нахмурился Петр, пытаясь куда-то зайти на телефоне. — И оплатить связь тоже забыл.
— Я тебя поздравляю, Шарик, ты бал-бес, - хмыкнула Зина.
Она направилась на кухню.
— Сколько раз говорила тебе — ставь себе напоминалки в телефоне. Это же не первый раз такое у тебя.
— Зинуля, заплати за мой телефон, а то не могу войти в приложение, — попросил он грустным голосом.
— Может, ещё и твой кредит оплатить? — хмыкнула Зинаида, ставя чайник на плиту.
— Какая ты у меня понятливая жена, — Петр подскочил к ней и поцеловал в щёчку.
— Не наглей, Пётр, это был сарказм. Ты большую часть зарплаты оставляешь на свои хотелки, так что будь любезен, вот это всё «своё» оплачивай сам.
— Но я не могу зайти в мобильный банк без инета, — скривился он.
— Ты удивишься, но у нас есть домашний интернет.
Петя недовольно запыхтел.
— Зина, у меня нет денег на карте, — признался он честно. — Если я сегодня не оплачу, то будет просрочка и штраф.
— Петя! Что на этот раз ты купил?! — возмущённо спросила Зинаида.
— Я купил очень хорошую автомагнитолу в машину, — вздохнул он. — И ещё чехлы.
— Ты месяц назад покупал чехлы, — напомнила она.
— Но они обычные, а эти — с подогревом!
— У тебя и так в машине сиденья с подогревом! - нахмурилась Зина.
Из комнат вышли дети, зевая.
— Родители, о чём спорите? — спросила Марьяна, потирая глаза.
— Ваш папа опять купил какую-то шляпу, — сердито ответила Зинаида.
— Шляпу? — младший взглянул на отца с удивлением. — Покажешь? Я шляпы только в кино видел. Сейчас же их никто не носит.
— Мама шутит, — Петр нахмурился и недовольно посмотрел на жену. — Зинуль, подкинь мне немного денежек на кредит.
— Нет, ты сказал, что будешь его сам оплачивать, — ответила она твёрдо.
— Но у тебя же есть. Что мы, не семья, что ли? Должны друг другу помогать. Когда ещё эта квартира купится — неизвестно, а у меня уже просрочки по платежам.
Зинаида налила себе чай, села за стол и спокойно посмотрела на него.
— Семья, Пётр, это не тогда, когда один человек решает проблемы другого. Это когда каждый взрослый член семьи умеет решать свои проблемы, не создавая их другим. Ты создал проблему — забыл оплатить. Ты создал вторую — потратил деньги на ненужные вещи. И теперь ты предлагаешь мне, которая копит на будущее дочери, решить твои проблемы за тебя. Это не помощь в семье. Это перекладывание своего бардака на чужие плечи.
Дети молча стояли в дверях, наблюдая. Марьяна смотрела на отца с жалостью и досадой, Сашка — с недоумением.
— Я… я отдам! — начал оправдываться Петр. — Следующей зарплатой! Просто выручи сейчас!
— Ты не отдашь, — сухо сказала Зинаида. — Потому что следующей зарплатой ты купишь себе новые наушники, или ещё одну магнитолу, или ещё что-нибудь столь же жизненно необходимое. И снова будешь без денег к двадцатому числу. Мы это проходили. Много раз.
Она сделала глоток чая, внимательно его рассматривая.
— Вот твои варианты. Первый: ты идёшь сегодня в банк, в отделение, и платишь наличными. Деньги возьмёшь из своего запаса на «хотелки». Он у тебя есть, я знаю. Ты его не трогал, только копил на всякую ерунду. Теперь это твой резервный фонд на случай таких вот твоих косяков. Второй вариант: ты все свои покупки возвращаешь обратно и оплачиваешь кредит. Мобильную связь так уж и быть я тебе сейчас оплачу.
— Зина, но у тебя ведь есть, я знаю, — заканючил Петр. — Ну что тебе жалко?
— Жалко, — кивнула Зинаида. — А вы чего уши развесили? — обратилась она к детям. — Марш умываться, одеваться и завтракать, а то в школу опоздаете.
Дети нехотя поплелись в ванную. Петр стоял, как вкопанный, переваривая её слова. Возвращать? Чехлы с подогревом и новую магнитолу? Это был удар ниже пояса.
— Ты с ума сошла? — вырвалось у него. — Я их уже установил! Коробки выкинул!
— Значит, продашь на «Авито». С уценкой, — невозмутимо парировала Зинаида. — Или заложишь в ломбард. Или возьмёшь с работы подработку и быстренько отработаешь эту сумму. Выбор за тобой. Но мои деньги, которые я коплю на квартиру, останутся неприкосновенными. Я не буду оплачивать твои «хотелки» и последствия твоей безответственности. Потому что каждая такая тысяча — это кирпич, которого не хватит в квартире для нашей дочери. Это её будущее. И я не позволю тебе проедать его своими чехлами с подогревом.
— Зина, я просто не понимаю, почему ты мне не хочешь дать немного денег в долг. Я же не прошу их навсегда, я прошу их на время. Я потом все тебе отдам, все до копейки. Они ведь лежат просто так, а у нас долги. Когда эта квартира ещё купится…
— У тебя долги, а не у нас. Вчера так хорошо поговорили, и вот снова здравствуйте, — вздохнула Зинаида. — Деньги лежат не просто так, а на депозитном счете. А если мы будем оттуда дёргать, то никакая квартира никогда не купится. Всё, я не хочу с тобой разговаривать на эту тему. Расчехляй свою заначку.
— Её не хватит, — насупился Пётр. — Тем более, это деньги на самый крайний случай.
— Он уже настал. Перебери все свои игрушки и продай часть из них, — ответила Зинаида и встала со своего места. — Всё, разговор окончен. Я пошла собираться, мне ещё детей развозить.
— Зина, а может, мы твою машину продадим? — вдруг осенила интересная мысль Петра. — Зачем нам на семью две машины?
— Действительно, и зачем нам две машины? — Зина на него посмотрела такими глазами, что он прикусил язык. — Твою и продадим. Утром так уж и быть я тебя буду до работы подбрасывать, а вечером домой будешь возвращаться, как все обычные люди, — на общественном транспорте. И сколько ты денег сэкономишь, не придётся покупать всякие чехлы, магнитолы и прочую лабуду.
— Это не лабуда, а нужные вещи.
— Нужные вещи, — передразнила его Зинаида, уже направляясь в спальню одеваться. — Которые поставили тебя на грань просрочки по кредиту. Прекрасная нужда. Обсудим её вечером, когда ты будешь считать, сколько сэкономил на проездных.
Дверь в спальню закрылась. Пётр остался один на кухне с чувством полного поражения. Все его козыри — «семья», «помощь», «долг» — были биты. Его поставили перед выбором: либо решать свои проблемы самому, либо лишиться последних символов своего статуса (машины). И выбор этот был унизительно очевиден.
Он пнул ногой ножку стула, потом, кряхтя, нагнулся, чтобы поставить его на место. «Всё, кончено», — пронеслось у него в голове. Кончилась его прежняя, удобная жизнь, где можно было накупить всякой дребедени, а потом клянчить у жены на покрытие дыр. Зинаида больше не играла в эту игру. Она сменила правила на жёсткие, взрослые, и теперь ему приходилось играть по ним.
С тяжёлым вздохом он полез в ящик комода. Достал конверт, спрятанный под трусами. Его «заначка» на самый чёрный день. Сегодняшний день, видимо, и был тем самым чёрным днём.
Денег хватит только на часть платежа. На остальное придётся или продавать что-то из своих «игрушек», или, как она сказала, брать подработку. Мысль о том, чтобы вкалывать сверхурочно из-за чехлов с подогревом, была особенно горькой.
— Сколько у нас дней дают на возврат? — он полез на сайт интернет-магазина. — 14 дней. Сроки ещё не прошли.
Упаковка из-под чехлов валялась в машине, да и надеть он их ещё не успел на сиденья.
— Придётся возвращать, — вздохнул он. — А они такие красивые. Да и от заказов придётся отказаться. Вот блин, Зина жа-дина — не себе, не людям.
Он не стал ей говорить, что магнитолу он тоже взял в кредит.
Автор Потапова Евгения