Требуется, надо полагать, особая разновидность административного цинизма, чтобы объявить о радикальном пересмотре правил подсчета очков ровно в тот момент, когда табло демонстрирует разгромный счет не в пользу государства. Спустя всего двое суток после того, как Федеральная служба государственной статистики была вынуждена — вероятно, сквозь зубы — признать, что потребительские цены за первые двенадцать дней января подскочили на пугающие 1,26 процента, ведомство внезапно озаботилось сменой методики.
Нынешний ценовой спазм стал рекордным с марта 2022 года, но вместо честного признания провала экономической политики мы наблюдаем неуклюжую попытку перенастроить градусник так, чтобы он перестал фиксировать жар у пациента, бьющегося в конвульсиях.
Согласно сообщению «Интерфакса», обновленная потребительская корзина, по которой оценивается инфляция, в 2026 году расширится с 556 до 558 позиций, что, по замыслу статистов, должно сделать картину более благостной и менее пугающей для электората.
В этот статистический реестр с помпой включили печень птицы, губную помаду и жидкие средства для стирки, а также кефир и курьерские услуги. Очевидно, расчет строится на робкой надежде, что цены на помаду будут вести себя более патриотично, чем цены на яйца или овощи, которые имеют наглость расти вопреки телевизионным заклинаниям. Одновременно из расчетов стыдливо исключаются телефонные аппараты и тарифы на междугороднюю связь, которые, видимо, портят отчетность своей непредсказуемой рыночной волатильностью.
Нужно обладать определенной интеллектуальной слепотой или же, напротив, дьявольской проницательностью, чтобы не заметить за этими техническими корректировками фундаментального сдвига в восприятии реальности. Включение в корзину субпродуктов вроде печени и кефира вместо сохранения фокуса на цельном мясе или более дорогих молочных продуктах является ничем иным, как статистической легализацией нищеты.
В экономической теории это явление известно как смещение замещения: когда население, раздавленное повышением НДС и тарифов, переходит на дешевые аналоги, статистик просто следует за ним вниз по социальной лестнице.
Если говядина подорожает на пятьдесят процентов, а гражданин, спасая бюджет, перейдет на куриную печень, подорожавшую всего на пять, новая методика радостно зафиксирует умеренную инфляцию. Тем самым реальное падение качества жизни будет надежно замаскировано под «изменение потребительских предпочтений», словно люди вдруг массово полюбили субпродукты из гастрономического интереса, а не от безысходности. Это, если угодно, официальное признание того факта, что стейк больше не является частью нормального рациона россиянина, и государству удобнее считать инфляцию по потрохам.
Особого, я бы сказал — клинического внимания заслуживают изменения в списке отслеживаемых лекарственных препаратов, где прослеживается совсем невеселая тенденция. Статистики исключили ситуативные противовирусные средства и дешевые обезболивающие вроде Аскофена-П, заменив их набором препаратов для пожизненного приема — от гипертонии и повышенного холестерина. Включение Амлодипина, Индапамида и Розувастатина выглядит как молчаливое, но кричащее признание: главной угрозой нации стали не сезонные вирусы, а чудовищный, перманентный стресс.
Государство фактически расписывается в том, что население страдает от хронических заболеваний, вызванных образом жизни на грани выживания. Более того, цены на эти жизненно необходимые лекарства (ЖНВЛП) регулируются жестче, что позволяет технически занижать показатели медицинской инфляции в будущих отчетах. Мы наблюдаем удивительный фокус: таблетки, без которых человек умрет, дорожают медленнее, чем витамины, и именно этот «стабильный» сегмент теперь станет лицом фармацевтического рынка в отчетах Росстата.
Добавление курьерских услуг в расчетный список также весьма показательно и служит своего рода эпитафией традиционному шопингу. Это запоздалое признание того, что доставка перестала быть буржуазной роскошью и превратилась в суровую необходимость, особенно в крупных, перегруженных агломерациях.
Однако здесь кроется риск для самих регуляторов, решивших поиграть с огнем. Включая эти услуги, Росстат рискует импортировать в индекс потребительских цен высокую инфляцию рынка труда, если только не будет использована хитрая методика выборки, учитывающая лишь минимальные тарифы агрегаторов, а не реальные расходы граждан.
Весь этот статистический маневр разворачивается на фоне того, как годовая инфляция уже разогналась до 6,3 процента, делая целевые показатели Центробанка в 4 процента чем-то из области научной фантастики. Аналитики справедливо, хоть и сдержанно, намекают, что основным драйвером роста стало повышение НДС с 20 до 22 процентов.
К этому фискальному давлению, организованному самим правительством, добавились индексация утилизационного сбора на автомобили и повышение акцизов на бензин. Власти собственными руками раскрутили маховик цен, а теперь пытаются спрятать последствия под ковер новой методологии.
Изменение методики именно в момент пикового скачка цен создает статистический шум, который делает некорректным прямое сравнение инфляции 2026 года с предыдущими периодами, чего и добивались авторы реформы.
Это классическое упражнение по управлению ожиданиями через разрушение коллективной памяти. Фактическое обнуление базы расчета позволяет сгладить эффект высокой базы прошлого года. Любое замедление роста цен на новые товары будет трактоваться как триумф мудрой денежно-кредитной политики, хотя в реальности это будет лишь результатом ловкости рук при взвешивании компонентов корзины.
Январские данные, которые экономисты называют шокирующими, свидетельствуют о том, что только за один месяц инфляция может достигнуть двух процентов, что сопоставимо с показателями начала катастрофического 2022 года. Несмотря на успокоительные заверения экспертов о разовом характере эффекта от повышения НДС, очевидно, что государство утратило контроль над ценообразованием рыночными методами. Мы наблюдаем ситуацию, где реальность подменяется симулякром: вместо борьбы с ростом цен ведется борьба с показателями этого роста. Обновление корзины — это не техническая процедура, а акт капитуляции перед бедностью, которую теперь предстоит закрепить в документах как новую норму.
___________
Поддержать канал донатом через СБП
Подписаться на неподцензурный телеграм