предыдущая часть
- Это тайный канал, запасной. Его знают немногие, даже среди высших - только посвященные. Через него Петра моего перегнали, около него я его и нашла. Говорю же - слишком много брала на себя.
Кальга меряла субстрат своими уродливыми ногами так быстро, что Келея еле успевала за ней, даже задохнулась. Колючие мертвые ветки секли ее по щекам, даже что-то влажное текло по коже, и случайно глянув на ладонь, которая старая косма вытерла лицо, она увидела кровь. Пошарив в кармане комбинезона она нашла дезинфицирующий спрей, брызнула, с трудом справилась со слезами, брызнувшими от этой дряни, но спрей выронила. Поняла, что искать некогда, плюнула и понеслась дальше, стараясь не терять сестру из виду
- Не отставай, Кели. Уж тебе-то стыдно, ты косма, хоть и на ладан дышишь уже. Кстати, я красивей тебя была, между прочим. Можешь не верить.
Келее сейчас было совершенно все равно кто красивее, кто страшнее, им и так, судя по всему жить оставалось немного - так какая разница. А вот Кальге, похоже, это было радостно вспоминать, она даже поймала ее взгляд - та обернулась, сверкнула дырками своих глазок, криво усмехнулась.
- Верю, верю… Далеко еще?
Кальга вдруг встала, как вкопанная, наклонилась, как будто нашла что-то около огромного серого камня, потом медленно обернулась, в глазах у нее был ужас…
- Думала все! Мозги мои вылетели. Петр лежит. Похож…
Келея подскочила, тоже наклонилась над находкой. На субстрате, неестественно вывернув шею, как будто ему ее сломало, лежал человек. Глаза у него были закрыты, сухой рот, весь в пыли, приоткрытыми потрескавшимися губами ловил разреженный воздух ядовитого леса. Бородка, покрытая пылью субстрата, казалась почти белой, и от этого человек выглядел старым. Кальга присела рядом, положила пальцы на шею, щупая биение пульса, хотя и так было понятно - человек жив.
- Он оттуда, Кели. И он из пары. Это знаешь что значит?
Келея тоже присела рядом - одежда на этом человеке была незнакомой и, явно, старинной. Чудная блуза с высоким воротом, украшенная чем-то цветным, мягкие штаны, заправленные в потертую обувь… И запах… От него пахло…Жизнью… Этого запаха больше не было больше на Земле, Земля пахла смертью. И ее нынешний запах был стерилен и невыносим.
- Он жив, вроде… Может озонарий?
Кальга вытащила из кармана какую-то штучку - Келея и не видела таких, на корявой ладони сестры ее было почти не видно, но вдруг откуда-то появился большой, слегка светящийся экран.
- Погоди. Его надо срочно отправлять, здесь радиация. Но он не зря здесь. Погоди…
Похлопав ладонями по экрану, Кальга всмотрелась в какие-то знаки, потом, вырвав шип из ближайшей ветки, проколола палец человеку, брызнула его кровью в экран.
- Да. Оттуда. Я думаю, что его отправила Аллюя, больше некому. Он должен развернуть Вирин в потоке, а он не смог… Аллюя всегда была недоумком.
Келея заметила, что веки у человека дрожат, он потихоньку приходит в себя. И уже через пару минут, большие красивые руки заскребли ногтями субстрат, он пытался сесть.
- Держи его. Он не смог, сможем мы. Вернее, мы поможем. Сейчас откроется поток…
За спиной происходило что-то невероятное. Казалось, что низ поменялся с верхом, серое небо стало серой землей, деревья выворачивало с корнями, впрочем и корней у них особо не было. Стволы валились и рассыпались, их кора была такой же мертвой, как ветви, и через мгновение все покрылось серой пылью или пеплом.
- Вот, открывается…
Огромная воронка засасывала этот пепел, она тянула его в себя, как будто решила очистить Землю от тлена.
- Смотри…Вири…
Кальга не говорила - хрипела. Келея тоже чувствовала, что ее горло забило этим пеплом, она не могла даже прохрипеть ничего. А человек вдруг встал на ноги, упруго покачался из стороны в сторону, пошел было по тропке, но Кальга толкнула его в спину и крикнула
- Иди. Она жива. Ты должен успеть.
И он понял. Одним звериным прыжком он оказался около воронки, схватил Вирин на руки и, помедлив мгновение, бросился в воронку. А канал моментально закрылся, как будто сжал свою страшную пасть, насытившись.
Кальга обессиленно села прямо на субстрат, ее руки дрожали. Она молча смотрела туда, где только что была разверзднута бездна. А потом пропищала тоненько, как будто это была не она.
- А мы не успели, Кели. И они убили - и его и мое дитя.
Они шли медленно, поддерживая друг друга. Две старые, никому не нужные женщины умирающей земли. Но страшно им не было. Они сделали то, что должны были сделать для нее - для их родной планеты Любви.