— Вик, ты чего орешь? Соседи услышат!
— Пусть слышат! — Вика стояла посреди прихожей, держа в руках чужие грязные сапоги. — Может, они мне объяснят, какого черта в моей квартире валяется чужая обувь?
Сергей замер на пороге. Куртка наполовину снята, шарф болтается на шее. Он посмотрел на жену, потом на сапоги в ее руках, потом снова на жену.
— Это,наверное, Дианка заходила, — пробормотал он, избегая взгляда.
— Дианка заходила, — повторила Вика, и голос ее стал опасно тихим. — Дианка заходила. И привела с собой подруг. Они сидели на моем диване, пили из моих чашек, и судя по крошкам на столе, ели мое печенье. То самое, которое я вчера купила. Специально к выходным.
Она швырнула сапоги обратно на пол. Один ударился о стену и оставил грязный след.
— Откуда у твоей сестры ключи от моей квартиры?
Молчание. Сергей стянул куртку, повесил на вешалку. Потом медленно размотал шарф.
— Серёж, я спрашиваю. Откуда у Дианы ключи?
— Я дал, — выдавил он наконец.
Вика почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Она надеялась услышать что-то другое. Что Диана случайно взяла его связку, пока он был в душе. Что она попросила на один раз. Что угодно. Но не это.
— Ты дал, — медленно повторила она. — Ты дал ей ключи от моей квартиры. Которую я купила на свои деньги три года назад. До того, как мы вообще познакомились. Немедленно забери у сестры дубликат, или я позвоню в полицию!
— Вик, ну подожди...
— Нет, ты подожди! — она прошла в комнату и ткнула пальцем в пятно на ковре. — Видишь? Это кофе. Свежее. Его еще можно оттереть, если повезет. А вот это, — она подняла с журнального столика чашку, — это чашка из сервиза, который мне бабушка подарила на свадьбу. Она валялась на столе, с остатками кофе внутри. И помада на краю. Чья-то чужая помада.
Сергей прошел в комнату, посмотрел на беспорядок. На столе действительно был разгром — крошки, использованные салфетки, пустая упаковка от печенья.
— Извини, — пробормотал он. — Я скажу Диане, чтобы убирала за собой.
— Убирала за собой? — Вика почувствовала, что сейчас закричит. — Серёж, ты вообще понимаешь, о чем я говорю? Я не о том, чтобы она убирала! Я о том, что она вообще не должна тут быть без моего разрешения!
— Она моя сестра.
— И что с того?
— Как — что? — Сергей повернулся к ней, и на лице его было искреннее недоумение. — Она же родная мне. У нее проблемы с общежитием, там ремонт идет. Ей нужно где-то готовиться к экзаменам.
— В библиотеке готовятся обычно!
— Там шумно. И народу много. А тут тихо, спокойно. Я подумал, раз ты на работе днем, квартира пустая...
— Пустая? — Вика прошлась по комнате, стараясь успокоиться. Не получалось. — Серёж, это не пустая квартира. Это мой дом. Мое пространство. Я купила его, я плачу за коммуналку, я...
— Коммуналку мы вместе платим, — перебил он.
Она остановилась и посмотрела на него.
— Хорошо. Ты платишь треть. Я — две трети. Потому что квартира большая, и у меня зарплата больше. Или ты забыл?
Лицо Сергея стало жестким.
— Вот как. Значит, теперь ты мне будешь в лицо швырять, кто сколько платит?
— Я швыряю в лицо? — Вика почувствовала, что теряет контроль над собой. — Это ты сделал копию моих ключей и отдал их своей сестре! Без моего ведома! Без моего разрешения!
— Копию моих ключей! — огрызнулся Сергей. — Я тут живу, или ты забыла? Мы женаты!
— Женаты не значит, что ты можешь делать что хочешь в моей квартире!
— Опять твоя квартира! — он махнул рукой. — Да, понял, твоя! У нас брачный договор, все прописано! Но если мы с тобой муж и жена, то почему я не могу просто помочь своей сестре?
Вика опустилась в кресло. У нее вдруг кончились силы кричать. Целый день она провела на ногах — в клинике сломалась система записи пациентов, пришлось все делать вручную, отвечать на звонки недовольных людей, объяснять, успокаивать. Она так мечтала прийти домой и просто полежать в тишине.
А тут вот это.
— Серёж, — сказала она устало. — Сколько раз Диана тут была?
Он помялся.
— Ну... несколько.
— Сколько?
— Раз пять, может. Или шесть.
— За какой период?
— За... ну, недели три, наверное.
Вика закрыла глаза. Значит, почти каждый день. И она действительно замечала странности — продукты пропадали быстрее обычного. Йогурты, которые она покупала себе на неделю, исчезали за три дня. Печенье, фрукты. Она даже начала думать, что у нее проблемы с памятью — вроде купила, а где?
— Она ела мои продукты, — сказала Вика, не открывая глаз.
— Ну... возможно. Студенты же вечно голодные.
— На мои деньги.
— Вик, ну хватит про деньги!
Она открыла глаза и посмотрела на него.
— Нет, не хватит. Потому что я планирую покупки. Я считаю, сколько чего нужно. А тут приходит твоя сестра с подругами и жрет все подряд. Знаешь, сколько стоят эти йогурты, которые я покупаю? Они специальные, диетические. Сто двадцать рублей штука. И я беру шесть на неделю. Это семьсот двадцать рублей.
— Ну так скажи, я Диане дам денег, пусть компенсирует!
— Дело не в деньгах! — Вика вскочила с кресла. — Ты не понимаешь? Дело в том, что ты не спросил меня! Ты просто взял и решил, что твоей сестре можно ходить сюда когда вздумается!
— Я думал, ты не будешь против.
— На основании чего ты так подумал?
Сергей пожал плечами.
— Ну ты же добрая. И Диану знаешь, она нормальная девчонка. Просто учится, никому не мешает.
Вика прошлась до окна и обратно. За окном сгущались зимние сумерки, падал снег. Январский вечер, пятница. Она так хотела просто спокойно провести вечер с мужем — посмотреть фильм, поговорить. Вместо этого они ругаются.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Хорошо, Серёж. Допустим, я не против Дианы. Но почему она привела подруг?
— Они готовятся к экзамену вместе.
— В моей квартире.
— Ну да.
— Без моего разрешения.
— Вик, ну перестань! Подумаешь, посидели девчонки пару часов!
— Посидели девчонки, — повторила она. — Оставили грязь, сожрали мои продукты, испачкали ковер. И когда я пришла, знаешь, что мне сказала твоя сестра?
Сергей молчал.
— Она сказала: «А, Вик, привет! Серёжа сказал, можно». Вот так. Даже не извинилась. Даже не смутилась.
— Ну она же не думала, что ты будешь против!
— А ты подумал? — Вика подошла ближе. — Ты хоть на секунду подумал, как я отнесусь к тому, что чужие люди сидят в моей квартире?
— Это не чужие люди! Это Дианины подруги!
— Для меня — чужие! Я их в первый раз видела!
Сергей сел на диван и потер лицо руками.
— Слушай, я просто хотел помочь сестре. Неужели это так плохо?
— Помогать — не плохо. Плохо делать это за мой счет. Без моего согласия. В моей квартире.
— Господи, сколько можно — в твоей квартире! — он вскочил. — Мы муж и жена! Или для тебя это ничего не значит?
Вика почувствовала, как внутри закипает.
— Для меня это значит, что мы должны уважать друг друга! Решать важные вопросы вместе! А не делать что попало за спиной друг у друга!
— Я не делал ничего плохого!
— Ты дал чужому человеку ключи от моей квартиры!
— Диана не чужой человек, она моя сестра!
— Для меня она почти чужая! — выпалила Вика и тут же пожалела.
Сергей побледнел.
— Понятно, — сказал он холодно. — Значит, моя семья для тебя чужая.
— Я не это имела в виду...
— Нет, все правильно. Я понял. Твоя квартира, твои деньги, твои правила. А мы с мамой и сестрой — так, приложение.
Он развернулся и пошел к двери.
— Ты куда? — спросила Вика.
— Прогуляюсь. Остыну. А то мы сейчас наговорим друг другу лишнего.
Дверь хлопнула. Вика осталась одна в квартире, посреди беспорядка, который устроили чужие девчонки.
***
Вика стояла посреди комнаты и смотрела на закрытую дверь. Внутри все дрожало — от обиды, от злости, от усталости. Она медленно опустилась на диван, тот самый, на котором час назад сидели Диана с подругами.
Телефон завибрировал. Сообщение от Ольги, коллеги из клиники: «Как дела? Успела отдохнуть?»
Вика хмыкнула. Отдохнуть. Она набрала ответ: «Поругалась с мужем. Его сестра водит подруг в мою квартиру. Он ей ключи дал».
Ответ пришел мгновенно: «Что?! Без твоего ведома? Вик, это жесть. Хочешь, приезжай, поговорим?»
Но Вика отказалась. Ей не хотелось никуда ехать. Она просто встала и начала убирать. Собрала чашки, отнесла на кухню. Вытерла пятно на ковре — к счастью, кофе был не слишком крепкий, удалось почти без следа. Смела крошки со стола.
Когда Сергей вернулся через полтора часа, квартира была чистой. Вика сидела в кресле с планшетом, читала что-то рабочее.
— Привет, — сказал он неуверенно.
— Привет.
Он прошел на кухню, вернулся с кружкой. Сел на диван.
— Слушай, я подумал, — начал он. — Может, ты права. Надо было спросить тебя. Просто я не подумал, что это такая проблема.
Вика отложила планшетник.
— Серёж, проблема не в том, что Диана приходит. Проблема в том, что она делает это втихаря. И ты помогаешь ей в этом.
— Не втихаря. Просто когда тебя нет.
— Это и называется втихаря.
Он помолчал, глядя в кружку.
— Хорошо. Что ты предлагаешь?
— Я хочу, чтобы она вернула ключи. Если ей нужно прийти — пусть звонит, спрашивает. Как нормальные люди делают.
— Маме это не понравится.
Вика почувствовала, как напряглась.
— Твоей маме? А при чем тут она?
Сергей неловко повел плечами.
— Ну это мама попросила помочь Диане. Сказала, что у той действительно проблемы с общежитием.
— Какие проблемы? — Вика села прямо. — Серёж, я сегодня позвонила в деканат их факультета. Ремонт идет только на третьем этаже. Диана живет на пятом.
Он поднял на нее глаза.
— Ты звонила в деканат?
— Да. Потому что мне показалось странным, что ремонт идет уже месяц. Обычно в общагах быстрее управляются.
— И что тебе сказали?
— Что на пятом этаже все нормально. Никакого ремонта. Так что это была ложь, Серёж. Твоя мама соврала. Или Диана. Или обе.
Лицо Сергея стало жестким.
— Может, там другие проблемы. Соседи шумят, например.
— Тогда почему не сказать правду? Зачем врать про ремонт?
Он не ответил. Вика поняла — он и сам не знает. Или не хочет знать.
***
Утром в субботу Вика собиралась на работу. У нее была смена до обеда — в клинике практиковали работу по выходным, многие пациенты могли прийти только в субботу.
— Я вернусь около двух, — сказала она Сергею за завтраком. — Приготовлю обед, нормально посидим.
— Хорошо, — он кивнул, не поднимая глаз от телефона.
Вика уехала с тяжелым чувством. Они помирились вчера вечером, даже обнялись перед сном, но осадок остался. И главное — вопрос с ключами так и завис в воздухе. Сергей обещал поговорить с Дианой, но когда именно — не уточнил.
В клинике день выдался спокойный. Вика разбирала документы, отвечала на звонки, помогала новенькой девочке-стажеру разобраться с системой записи. В половине второго освободилась и поехала домой.
Открыла дверь — и замерла.
В прихожей снова стояли чужие сапоги. Одна пара. Из комнаты доносился звук телевизора.
Вика медленно сняла куртку и прошла в гостиную.
Диана лежала на диване в домашних штанах и растянутой футболке. Перед ней на столе стояла тарелка с бутербродами. Рядом — открытая банка Викиного любимого джема, того самого, который она покупала в дорогом магазине раз в месяц.
— А, Вик! — Диана даже не пошевелилась. — Ты рано. Я думала, ты на весь день.
Вика молча прошла к телевизору и выключила его.
— Эй! Там интересный момент был!
— Диана, — Вика повернулась к ней. — Что ты тут делаешь?
— Как что? — девушка наконец села. — Отдыхаю. У нас сегодня пар нет, решила зайти. Серёжа же сказал, что можно.
— Серёжа где?
— Не знаю. Я ему писала, он ответил «ок» и все. Наверное, на работе.
Вика достала телефон и позвонила мужу. Тот ответил не сразу.
— Да, Вик?
— Ты где?
— На встрече с клиентом. А что?
— Диана сейчас у нас дома. Лежит на диване и смотрит телевизор. Ты ей разрешил?
Пауза.
— Слушай, она писала утром, что хочет зайти. Я подумал, ты же на работе, какая разница...
— Серёж, мы вчера об этом говорили!
— Ну я не мог ей отказать! Она уже почти у дома была!
Вика сжала телефон так, что побелели костяшки пальцев.
— Хорошо. Поговорим вечером.
Она отключилась и повернулась к Диане.
— Собирайся. Ты уходишь.
— Что? — девушка уставилась на нее. — Вик, я только пришла! И вообще, Серёга разрешил!
— Мне все равно. Это моя квартира.
— Но это квартира моего брата!
— Нет, — Вика подошла ближе. — Это моя квартира. Я купила ее на свои деньги до замужества. У нас с твоим братом брачный договор. Так что собирайся и уходи.
Диана медленно встала. Лицо ее покраснело.
— Ничего себе. Значит, ты такая. Серёжа предупреждал, что ты жадная, но я не думала, что настолько.
— Что? — Вика почувствовала, как внутри что-то оборвалось. — Серёжа говорил, что я жадная?
— Ну да. Мама ему говорила, а он мне рассказывал. Что ты все на своей квартире зациклена, что деньги считаешь постоянно.
— Убирайся, — тихо сказала Вика.
— Сама уберусь! — Диана схватила свою сумку. — Подумаешь, квартира! У Серёжи скоро будет своя, он копит!
Она хлопнула дверью так, что задрожали стекла в окнах.
Вика опустилась на диван. Руки дрожали. Значит, Сергей обсуждал ее со своей мамой. Называл жадной. Господи, да она половину его расходов оплачивает! Она покупает продукты, она платит за интернет, за коммуналку большую часть!
Телефон зазвонил. Светлана Петровна, свекровь. Вика взяла трубку.
— Вика, что ты себе позволяешь? — голос свекрови был холодным и резким. — Диана мне только что позвонила вся в слезах! Ты ее выгнала!
— Светлана Петровна, я попросила ее уйти из моей квартиры.
— Из квартиры моего сына!
— Нет. Из моей квартиры. Которую я купила до замужества.
— Ты жена Серёжи! Или этот брачный договор важнее?
Вика закрыла глаза.
— Светлана Петровна, я устала. Давайте поговорим в другой раз.
— Нет, мы поговорим сейчас! Диане нужно место для учебы! У девочки сложный период, экзамены! А ты думаешь только о себе!
— Я думаю о себе? Ваша дочь приходит в мою квартиру без разрешения, ест мои продукты, пачкает мои вещи!
— Подумаешь, продукты! Серёжа может купить! Он мужчина, он должен обеспечивать семью!
— Он обеспечивает, — Вика почувствовала, что сейчас взорвется. — Но это не значит, что его сестра может распоряжаться моим домом!
— Твоим домом! Опять ты за свое! Вика, я тебе скажу прямо — если ты хочешь сохранить брак, научись идти на уступки. Серёжа — хороший мальчик, но у него есть семья. И мы для него важны.
— Я тоже его семья.
— Ты — жена. А мы — кровные родственники. Это разные вещи.
Вика отключила телефон. Трясущимися руками набрала номер Ольги.
— Оль, ты сейчас дома?
— Да, а что?
— Можно я приду? Мне нужно поговорить.
***
Ольга жила в соседнем районе, в маленькой однушке. Она развелась два года назад, воспитывала дочку-первоклассницу одна. Вика знала ее историю — там тоже была золовка, которая считала квартиру брата своей собственностью.
— Садись, — Ольга поставила перед ней кружку. — Рассказывай.
Вика рассказала все. Про ключи, про Диану, про сегодняшнее утро. Про разговор со свекровью.
Ольга слушала молча. Потом тяжело вздохнула.
— Вик, я тебе скажу как человек, который через это прошел. Либо ты сейчас поставишь границы, либо это будет длиться вечно. Я пять лет терпела золовку. Она приходила, когда хотела. Брала мои вещи. Просила денег в долг и не отдавала. А мой бывший говорил — ну это же моя сестра, как я могу ей отказать?
— И что ты сделала?
— В конце концов поставила ультиматум. Или он выбирает меня, или я ухожу. Он выбрал сестру и маму. Мы развелись.
Вика опустила голову.
— Я не хочу разводиться. Я люблю Серёжу.
— Тогда борись. Но борись жестко. Потому что если ты сейчас сдашься, они сядут тебе на шею. И твоя свекровь, и золовка. Навсегда.
Вика вернулась домой к вечеру. Сергей уже был дома, сидел на кухне мрачный.
— Мама звонила, — сказал он вместо приветствия. — Сказала, что ты Диану выгнала.
— Я попросила ее уйти.
— Она плакала.
— Пусть плачет, — Вика села напротив. — Серёж, мне все равно. Я устала.
— От чего устала? От того, что моя семья тебе мешает?
— От того, что ты меня не слышишь. Мы вчера договорились, что Диана будет спрашивать разрешения. А сегодня утром ты ей снова разрешил прийти!
— Она уже ехала! Я не мог ей отказать!
— Мог. Просто не захотел.
Сергей встал и прошелся по кухне.
— Слушай, может, нам правда нужно поговорить серьезно. Вот сядем и все обсудим. Спокойно.
— Хорошо, — кивнула Вика. — Давай поговорим. Вот прямо сейчас.
Он сел обратно.
— Серёж, я не против твоей сестры. Правда. Пусть приходит в гости. Но как гость. С предупреждением, с разрешением. А не как в свою квартиру.
— Она не думала ничего плохого...
— Неважно, что она думала! Важно, что она делала! Она водила сюда подруг! Ела мои продукты! Сегодня открыла мой джем, который стоит семьсот рублей!
— Ну так я куплю новый!
— Дело не в джеме! — Вика почувствовала, что снова кричит, и заставила себя успокоиться. — Дело в уважении. Ты меня не уважаешь.
— С чего ты взяла?
— Ты обсуждаешь меня со своей мамой. Говоришь, что я жадная.
Сергей побледнел.
— Диана тебе сказала?
— Да. И знаешь, что самое обидное? Не то, что ты это говоришь. А то, что это неправда. Серёж, я плачу за большую часть наших расходов. Я покупаю продукты, я оплачиваю коммуналку. Ты вносишь треть, я — две. Где тут жадность?
Он молчал, глядя в стол.
— Мама сказала, что ты зациклена на деньгах. Что постоянно мне напоминаешь, что квартира твоя.
— Я не напоминаю! Я молчала целый месяц, пока твоя сестра тут хозяйничала! Я терпела! А когда узнала правду, просто попросила вернуть ключи! Это нормальная просьба!
— Для тебя — нормальная. А для моей семьи — оскорбление.
Вика встала.
— Хорошо, Серёж. Тогда давай так. Завтра Диана возвращает ключи. Если не вернет — я меняю замки. И подаю заявление в полицию о незаконном проникновении.
— Ты что, серьезно?!
— Абсолютно. А еще — мы идем к семейному консультанту. Вместе. Потому что нам нужна помощь.
— К психологу? — он фыркнул. — Да ты...
— Что я? — Вика подошла ближе. — Договаривай.
Он отвел взгляд.
— Ничего. Просто мне кажется, ты перегибаешь.
— Нет, Серёж. Это ты перегибаешь. Ты выбираешь маму с сестрой вместо меня. Каждый раз. И если это не изменится, я не вижу смысла продолжать.
— То есть ты хочешь развестись?
— Я хочу, чтобы ты наконец услышал меня. Понял, что я — твоя жена. Что у нас своя семья. И что твоя мама с сестрой не могут диктовать нам, как жить.
Сергей встал и вышел из кухни. Вика слышала, как он ходит по комнате, потом хлопнула дверь в ванную.
Она осталась сидеть на кухне, глядя в окно. На улице падал снег. Январь, холодно, темно. И почему-то очень одиноко.
***
На следующий день Вика проснулась раньше Сергея. Он спал, отвернувшись к стене. Они не разговаривали вчера вечером — он вышел из ванной, лег в кровать и сразу отвернулся.
Вика оделась, выпила кофе и поехала на работу. Хоть понедельник, хоть воскресенье — в клинике всегда находилась работа. Она позвонила администратору и попросила, чтобы ее внесли в график на сегодня.
Весь день она разбирала документы, отвечала на звонки, помогала коллегам. Работа отвлекала. Она вернулась домой только к восьми вечера.
Сергей сидел на диване, мрачный. Перед ним на столе лежали ключи. Те самые, дубликат.
— Диана вернула, — сказал он, не поднимая глаз. — Я ей позвонил утром. Она плакала, но я настоял.
Вика взяла ключи и положила в карман.
— Спасибо.
— Мама не разговаривает со мной. Сказала, что я предал семью.
Вика села рядом.
— Серёж, ты не предал семью. Ты просто поставил границы.
— Для тебя это границы. Для них — предательство.
Они сидели молча. Потом Сергей повернулся к ней.
— Слушай, я правда не понимал. Мне казалось, что помогать сестре — это нормально. Что ты просто привыкнешь. Но вчера мама сказала... она сказала, что если я выберу тебя, она перестанет со мной общаться.
— И что ты ответил?
— Что я уже женат. Что у меня своя семья. И что Диана — взрослая девушка, она может сама о себе позаботиться.
Вика почувствовала, как что-то теплое разливается внутри.
— Правда?
— Правда. Мама бросила трубку. А Диана написала мне длинное сообщение о том, какой я плохой брат.
— Мне жаль.
— Мне тоже, — он потер лицо руками. — Но ты права. Я не должен был давать ей ключи без твоего разрешения. Это твоя квартира. Твое пространство. И я должен был это уважать.
Вика взяла его за руку.
— Наше пространство, Серёж. Мы муж и жена. Мы вместе.
Он кивнул.
— Насчет консультанта... может, правда стоит сходить? Мне кажется, у меня проблемы с тем, чтобы отказывать маме. Я всегда чувствовал себя виноватым перед ней и Дианой. Отец ушел, я остался старшим мужчиной в семье. Мама говорила, что я должен заботиться о сестре. И я не мог ей отказать.
— Заботиться — это одно. А потакать — другое.
— Я понимаю. Теперь понимаю.
Они сидели, держась за руки. За окном шел снег, а в квартире было тихо и спокойно.
***
Прошло две недели. Диана ни разу не позвонила, не написала. Светлана Петровна общалась с Сергеем подчеркнуто холодно — односложно отвечала на сообщения, на звонки брала не всегда.
Но Сергей держался. Он не звонил сестре, не выпрашивал прощения у матери. Он просто жил дальше — ходил на работу, возвращался домой, проводил вечера с Викой.
Они сходили к семейному консультанту. Женщина средних лет выслушала их историю и сказала просто: «Вы сделали правильно. Границы нужны любой семье. Особенно молодой».
Сергей согласился походить на индивидуальные сессии — ему действительно нужно было разобраться со своими чувствами вины перед матерью и сестрой.
А Вика... Вика просто жила. Она не чувствовала радости от победы. Скорее облегчение. В ее доме снова было спокойно. Продукты не пропадали. Никто не оставлял грязь и не пачкал ковры.
Однажды вечером она увидела в соцсетях фотографию Дианы. Та сидела в какой-то квартире, смеялась, рядом подруги. Подпись гласила: «Нашли с девочками отличное место для учебы!»
Вика показала фото Сергею.
— Видишь? Она нормально устроилась. Без твоей квартиры.
— Без твоей, — поправил он с легкой улыбкой.
— Без нашей, — ответила Вика.
Он обнял ее.
— Знаешь, мама вчера написала. Спросила, как дела.
— И что ты ответил?
— Что все хорошо. Что мы с тобой нормально. Что скоро приедем в гости.
— Она согласилась?
— Сказала, что подумает.
Вика вздохнула. Она понимала, что отношения со свекровью никогда не будут теплыми. Светлана Петровна не простит ей того, что невестка посмела поставить границы. Но Вика была готова к этому.
Главное — что Сергей теперь на ее стороне. Что он понял наконец: у них своя семья. Своя жизнь. И никто не имеет права вторгаться в нее без разрешения.
Даже родная сестра.
Даже мама.
***
Через месяц Диане исполнился двадцать один год. Сергей позвонил ей поздравить. Разговор был коротким, натянутым.
— Она сказала спасибо, — рассказал он Вике потом. — И все. Даже не спросила, как у меня дела.
— Она обижена.
— Я знаю. Но я не могу жить с этим чувством вины всю жизнь. Я правда не могу.
— И не должен, — Вика села рядом с ним. — Ты сделал все правильно. Помог ей найти другое решение. Она теперь снимает комнату с подругами — у них там тихо, спокойно, можно учиться.
— Мама говорит, что я бросил сестру.
— Ты не бросил. Ты просто перестал жить ее жизнью.
Сергей кивнул. Вика видела, что ему все еще тяжело. Но она видела и другое — он стал сильнее. Увереннее. Он научился говорить «нет». И это было важно.
Для них обоих.
***
Прошло еще несколько недель. Февраль сменился мартом. Вика шла с работы и думала о том, что наконец-то чувствует себя спокойно. Дома ее ждал муж. Не свекровь с золовкой. Не скандалы и выяснения отношений. Просто муж, ужин и тихий вечер.
Она открыла дверь и сразу услышала голоса. Мужской — Сергея. И женский.
Вика замерла. Неужели Диана?
Но нет. Из кухни вышла Светлана Петровна. Она выглядела усталой, постаревшей.
— Здравствуй, Вика, — сказала она сухо.
— Здравствуйте.
Сергей вышел следом.
— Мама зашла. Хотела поговорить.
Вика сняла куртку, прошла в комнату. Светлана Петровна села на диван, Вика — в кресло напротив.
— Я хотела извиниться, — начала свекровь, и Вика чуть не подавилась воздухом. — Я была неправа. Не должна была давить на Серёжу. Заставлять его давать ключи Диане.
— Мам... — начал Сергей, но Светлана подняла руку.
— Дай мне договорить. Я думала, что помогаю дочери. Но на самом деле только вредила. Диана привыкла, что ей все дается легко. Что брат все решит, мама все устроит. А потом она провалила два экзамена. Потому что вместо учебы просто валялась у вас на диване и смотрела сериалы.
Вика молчала. Ей нечего было сказать.
— Теперь она снимает комнату. Подрабатывает. Впервые в жизни она поняла, что такое ответственность. И знаешь что? Ей это пошло на пользу. Она стала взрослее.
— Я рада, — тихо сказала Вика.
— Я не прошу прощения за все, что говорила, — продолжила Светлана. — Я считаю, что ты могла бы быть мягче. Но ты была права насчет ключей. И насчет того, что у вас должна быть своя жизнь.
Сергей сел рядом с матерью и взял ее за руку.
— Мам, спасибо. Правда.
— Я не прошу, чтобы мы стали подругами, — Светлана посмотрела на Вику. — Но может, хотя бы перестанем ругаться?
Вика кивнула.
— Хорошо.
Свекровь ушла через полчаса. Когда дверь за ней закрылась, Сергей обнял Вику.
— Ты молодец, — сказала она ему. — Правда молодец.
— Это ты молодец. Не сдалась. Не ушла. Боролась.
— Мы боролись. Вместе.
Он поцеловал ее в макушку.
— Знаешь, что я понял? Что границы — это не эгоизм. Это нормально. Это здоровье.
— Да, — улыбнулась Вика. — Это здоровье.
Они стояли обнявшись посреди гостиной. Той самой, где месяц назад сидели Диана с подругами. Где пролили кофе на ковер. Где начался весь этот кошмар.
Но теперь это был просто их дом. Их пространство. Их жизнь.
И никто не имел права вторгаться в нее без разрешения.
***
Прошло полгода. Казалось, всё утряслось — Вика и Сергей жили спокойно, Диана снимала комнату, отношения с матерью мужа стали терпимыми. Но однажды утром Вика открыла почту — и застыла. В конверте лежало уведомление о наследстве, где среди получателей почему-то значилась... Диана. И рядом — её собственное имя, зачёркнуто криво и решительно. Читать 2 часть...