Когда я слышу, как люди не очень грамотно изъясняются на русском языке, я обычно реагирую на это спокойно. К примеру, старенькая бабушка из деревни ворчит что-то вроде: «Я им говорю — не ложте! А они ложут...» Или слесарь дядя Вася по простоте душевной скажет: «Местов нет? Тогда становь сюда!». Даже когда какая-нибудь молодая девушка, желая блеснуть красноречием, употребляет слова, не вполне понимая, как их правильно произносить: «Не преобладай надо мной своим умничаньем!», у меня это в лучшем случае вызовет саркастическую усмешку. Но мне искренне неприятно, когда в статьях интернет-изданий, по телевидению или ещё где-либо публично допускаются речевые конструкции, от которых мне хочется воскликнуть: «Господа хорошие, зачем вы так коверкаете русский язык?!» По человечески неприятно, когда кто-то говорит «крайний» вместо «последний» или «перетрубация» вместо «пертурбация». И это говорят люди известные, вещающие на широкую публику! Но особенно больно слышать такую конструкцию, как «мне на