ПРОЖАРКА
Эпизод 10: Юра Борисов. Человек, который молчит на миллион
(В студии минималистичный свет, индустриальный стиль. В центре в простом худи и кепке сидит Юра Борисов. Он смотрит в пол, слегка улыбаясь. Входит Нагиев, картинно поправляя пиджак).
Нагиев:
Добрый вечер! Я — Дмитрий Нагиев, и я единственный в этом зале, у кого нет роли в новом фильме Юрия Борисова... пока что. Сегодня у нас в гостях человек, который доказал: чтобы стать звездой мирового масштаба, не обязательно учить текст. Достаточно просто очень грустно смотреть на оператора. Юра Борисов!
Юра, я посмотрел твои работы. Ты играл Калашникова, ты играл в «Аноре», ты покорил Канны. Ты — единственный актер, которому платят бешеные гонорары за то, что он выразительно молчит. Ты как современное искусство: никто ничего не понимает, но все делают вид, что это гениально. Садись, Юра. Постарайся сегодня не уходить в себя, потому что у нас тут не артхаус, тут могут и задеть. И первым в атаку идет человек, который считает, что актер должен не молчать, а орать так, чтобы в соседнем павильоне люстры дрожали. Никита Кологривый, твой выход!
Кологривый:
Юра, здорово! Посмотрел я на тебя в Каннах... Слушай, а тебе не стыдно? Ты там ходишь, улыбаешься американцам, а про наш родной заводской драйв забыл? Ты во всех фильмах одинаковый: кепка, взгляд побитой собаки и три слова за два часа. Это разве актерство? Вот я — это нерв, это энергия! А ты — это просто заставка на компьютере, которая случайно ожила.
Борисов:
Никита, привет. Знаешь, в чем разница между нами? Когда я молчу — зритель думает о смысле жизни. Когда ты орешь — зритель думает, когда же у тебя закончится контракт с энергетиками. Ты играешь «пацанов», потому что боишься быть собой. А я могу быть кем угодно, даже тишиной, которую ты так отчаянно пытаешься перекричать.
Кологривый:
Тишина — это для тех, кому сказать нечего, Юра! Ты просто удобный. Тебя поставили в кадр — ты стоишь. Тебе сказали «грусти» — ты грустишь. Ты как манекен в магазине: на тебя что ни надень, всё смотрится, но внутри — пустота. Ты хоть раз пробовал сыграть так, чтобы у людей инфаркт был от твоей харизмы, а не от того, что фильм идет три часа и ничего не происходит?
Борисов:
Никита, харизма — это не когда ты бьешь посуду в кадре. Харизма — это когда ты заходишь в комнату и все замолкают. Тебе это не грозит, ты заходишь в комнату и все начинают искать беруши. Ты — вспышка, а я — свет. Вспышка слепит, а свет согревает. Почувствуй разницу, пацан.
Нагиев:
Ого, Юра заговорил, и сразу в цель! Никита, присядь, остынь. А сейчас к микрофону выходит человек, который еще недавно был «главным Юрой Борисовым» страны, пока сам Юра Борисов не пришел и не забрал у него всё, кроме рекламного контракта с банком. Александр Петров, жги!
Петров:
Юр, привет. Слушай, я смотрю на твою востребованность и думаю: а ты когда-нибудь спишь? Или ты просто научился клонировать себя, чтобы сниматься в пяти фильмах одновременно? Ты сейчас как майонез — в каждом салате. Тебе не кажется, что зрителя уже подташнивает от твоего «загадочного» лица?
Борисов:
Саш, я просто выбираю роли, где не нужно кричать в каждой сцене, что я люблю Россию. Люди устали от надрыва, они хотят правды. А ты так долго играл в «Полицейского с Рублевки», что забыл, как играть обычного человека. Ты — это бренд, а я — это кино. Бренды выходят из моды, Саша.
Петров:
Кино... Юра, ты в «Аноре» сыграл парня с окраины. Ты всю жизнь играешь парней с окраины! Ты из них вообще выходишь? Или ты даже в Каннах искал, где бы за гаражами посидеть, чтобы «в образ войти»? Ты заложник одного амплуа — «бедный, но гордый». А я играл Гоголя, Юра! Гоголя! Ты хоть знаешь, кто это, или для тебя это просто фамилия сценариста?
Борисов:
Саш, Гоголь бы перевернулся, если бы увидел твоего Гоголя. Я играю людей, которых вижу на улице. А ты играешь памятники самому себе. Тебе нужно, чтобы на афише твое имя было крупнее названия фильма. А мне достаточно, чтобы фильм был хорошим. Иди, Саш, почитай стихи в микрофон, это у тебя получается лучше, чем завидовать коллегам.
Нагиев:
Раунд! Петров, кажется, пора переписывать стихи. И напоследок у нас девушка, которая видела Юру в неформальной обстановке и знает, что за этой скромностью скрывается... ну, как минимум, очень странный гардероб. Настя Ивлеева!
Ивлеева:
Юра, привет! Слушай, ты такой загадочный, такой весь «вне системы». Но скажи мне, ты свои шмотки реально на помойке находишь для аутентичности или тебе их специально шьют дизайнеры, которые ненавидят людей? Ты в Каннах выглядел так, будто тебя туда привезли в багажнике и забыли переодеть. Это такой способ выделиться или у тебя просто нет зеркала?
Борисов:
Настя, одежда — это шелуха. Главное — то, что под ней. Я не хочу, чтобы люди обсуждали мой костюм, я хочу, чтобы они обсуждали мою работу. А ты, я смотрю, без страз и брендов вообще не можешь выйти из дома. Тебе кажется, что если на тебе нет логотипа, то тебя не существует. Это грустно, Насть.
Ивлеева:
Грустно — это смотреть твои интервью, Юра! Тебе задают вопрос про смысл жизни, а ты молчишь тридцать секунд, а потом говоришь: «Ну, это как птица...». Ты сам-то понимаешь, что несешь, или ты просто надеешься, что твои фанатки-интеллектуалки сами додумают за тебя весь смысл? Ты — король недосказанности, потому что тебе просто лень договаривать!
Борисов:
Настя, иногда слова только всё портят. Ты привыкла тараторить в камеру, чтобы заполнить пустоту внутри. А я не боюсь пустоты. Я в ней живу и создаю из нее образы. Ты — это сторис, которые исчезают через сутки. А я — это кадр, который остается в истории. Иди, Насть, сними еще один влог, пока твои 15 минут славы не превратились в вечное молчание.
Нагиев:
Стоп! Снято!
Ну что, Юра... Ты сегодня доказал, что молчание — это действительно золото, но и словом ты владеешь не хуже, чем взглядом. В тебя летели стрелы от Кологривого, яд от Петрова и насмешки от Ивлеевой, но ты остался таким же невозмутимым, как бюджет фильма «Вызов».
Итог вечера: Кологривый понял, что орать — не значит быть правым. Петров осознал, что корона жмет. Ивлеева... ну, Настя просто еще раз убедилась, что Юра — это не её формат.
Счет 6:4 в пользу Юрия Борисова. Ты победил, Юра, потому что за твоей тишиной силы больше, чем во всем этом шуме.
Это была юбилейная «ПРОЖАРКА»! Юра, иди, тебя там Голливуд ждет... или просто маршрутка до дома, мы так и не поняли, кто ты на самом деле. Всем пока!