На кухнях и в чатах легко раздавать диагнозы. «Упрётся — соберётся». «Не накручивай, возьми себя в руки». «Пьёшь, потому что распущенный». Эти фразы звучат уверенно, но чаще промахиваются мимо сути.
Автор текста — Шмидт Максим Леонардович, клинический психолог клиники «Спасение» в Челябинске. В его кабинете каждый день встречаются три заблуждения: депрессию называют ленью, тревогу — капризом, зависимость — развращённостью.
Ниже — почему это не так, что на самом деле происходит в мозге и теле, как отличить «не хочу» от «не могу», и что помогает вернуться к управляемой жизни.
Депрессия — не отсутствие характера, а нарушение регуляции
Лень — это «могу, но не выбираю». Депрессия — «хочу, но тело не запускается». В клинической депрессии «падает» дофаминовая и норадреналиновая системы (химические посредники мотивации и энергии), нарушается биоритм: человек просыпается разбитым, словно всю ночь разгружал вагон. «Топливо» не поступает.
Появляются анедония (утрата удовольствия), замедленность мыслей и движений, чувство вины и пустоты, нарушения сна и аппетита. Никакой «пинок» это не чинит — максимум вызывает вспышку стыда и ещё большее застывание.
Чем депрессия отличается от «устал/выгорел». Усталость отступает после отдыха и смены нагрузки. Депрессия держится неделями, «обнуляет» даже то, что раньше радовало, и не отпускает после выходных.
Важно помнить, что у части людей депрессия — фаза биполярного спектра: там стандартные антидепрессанты без стабилизаторов настроения могут «поджечь» манию. Поэтому «сам себе назначу/отменю» — плохая стратегия.
Тревога — не «жизнь слишком мягкая», а громкий сигнал
Каприз — это «не хочу и добьюсь». Тревожное расстройство — «не хочу, но накрывает волна». При генерализованной тревоге (ГТР) мозг переобучается видеть угрозы везде: бодрствующая сеть (миндалина, передний поясной комплекс) «стреляет» чаще, чем нужно, а «тормоз» (префронтальная кора) не успевает успокаивать.
Сердце скачет, дыхание рвётся, тело дрожит, мысли «на повторе». Паническая атака — это не спектакль, это сбой вегетативной (автономной) нервной системы, где организм ошибочно включает режим «бей/беги».
Что отличает тревогу от «характера». Человек правда не контролирует старт волны, но может научиться управлять её амплитудой и длиной: дыхание с длинным выдохом, поведенческие техники, когнитивная работа со сценариями катастроф, корректный сон и свет, безопасные лекарства без зависимости. «Возьми себя в руки» — бесполезно. Работает «возьми инструменты».
Зависимость — не распущенность, а перепрошивка «коротких дорог»
Распущенность — это «выбираю удовольствие, игнорируя границы». Зависимость — «не выбираю: короткая дорога захватила навигацию». Химические вещества (алкоголь, никотин, опиоиды, стимуляторы) и некоторые поведенческие паттерны запускают систему подкрепления: дофамин отмечает «важное» и требует повторения.
При регулярном повторе мотивационные цепочки захватывают поведение, «тормоз» истощается, триггеры (места, люди, запахи, время суток) превращаются в кнопки. Толерантность растёт (нужно больше, чтобы «дошло»), а без вещества — ломка (не обязательно «киношная», чаще — раздражительность, бессонница, зуд мыслей, дрожь).
Чем зависимость отличается от «любит отдохнуть». При зависимости употребление продолжается несмотря на ущерб (здоровью, отношениям, работе), появляются попытки контролировать безуспешно («только по пятницам», «только вино»), «микро‑ложь» и ритуалы.
Там, где «любит» — легко поменять сценарий на другой источник удовольствия. При зависимости — «короткая дорога» всегда кажется лучшей, пока не построены альтернативы.
Почему ярлыки вредны всем: человеку, семье и системе
Стыд выключает готовность к помощи. От лейблов «ленивый/капризный/распущенный» люди прячутся, тянут, маскируют симптомы, доходят до врача позже — чаще уже с осложнениями: попытки суицида, психозы, поражение печени и сердца, долговые ямы.
Семьи, вооружённые ярлыками, рушатся быстрее: вместо правил и поддержки — «суд», вместо безопасности — контроль. Система (поликлиника, работодатели) получает вспышки «скорых» и «сорванных смен» вместо плановой коррекции. Цена мифов — людские судьбы и бюджеты.
Как отличить «не хочу» от «не могу» — и почему это важно
Если проблема забирается в несколько сфер (сон, аппетит, интерес к жизни, работа/учёба, отношения), держится неделями и не отступает после отдыха, мы говорим о расстройстве.
Если поведение меняется на глазах при изменении условий, и в состоянии «ресурса» человек легко возвращается к задачам — ближе к усталости или особенностям личности.
Что реально помогает: скучные опоры вместо громких лозунгов
В «Спасении» мы работаем комплексно и в нескольких направлениях:
- Сон возвращается в режим: безэкранный час, постоянный подъём/отбой, прохладная тёмная спальня, утренний свет. Без безопасного сна мозг не учится ничему новому.
- Вода и еда по графику: не кофе и сладкое вместо завтрака, а белок и клетчатка; предсказуемые приёмы пищи — это топливо для мозгового тормоза.
- «Первый час» при накрывающем: вода, выход из «горячей» зоны (комнаты, чата, спорного разговора), 10–15 минут ходьбы, дыхание 4‑7‑8 (вдох — 4 счёта, задержка — 7, длинный выдох — 8), одно короткое сообщение «своему» человеку. Это минимальный набор, который возвращает управление.
- Когнитивно‑поведенческая терапия (КПТ): учит ловить автоматические мысли («я ничто», «меня сейчас разоблачат», «без бокала не усну») и отвечать действиями — маленькими, повторяемыми. Для депрессии — поведенческая активация (планируем дела, возвращаем вкус к жизни «через действие»), для тревоги — работа с катастрофизацией, экспозиции (постепенно встречаемся с «страшным»), для паники — интероцептивные упражнения (безопасно «поднимаем» пульс, чтобы мозг перестал пугаться тела).
- ACT (подход принятия и ответственности): перестаём ждать «идеального дня», делаем важное рядом со «слабостью».
- Мотивационное интервьюирование: не «убеждает», а помогает найти своё «зачем» (деньги, безопасность, дети, свобода) — и опереться на это, когда тянет вернуться в старое.
- Фармакотерапия — по показаниям и без зависимости. При депрессии и тревоге — антидепрессанты с безопасным профилем (не вызывают зависимость), при зависимости — препараты, снижающие тягу (налтрексон — блокирует «награду» от алкоголя; акампросат — стабилизирует нервную систему в трезвости). Мы не назначаем «волшебные пилюли», мы добавляем опору там, где она работает.
- Семья — из «судей» в союзники. Вместо контроля — короткие полезные действия: вода на столе, «пройдёмся вместе», «я рядом в твои трудные часы». Правила дома — короткие и одинаковые для всех, а не «по настроению».
Как выстраиваем новые привычки у людей с зависимостью
Мы вместе настраиваем вечер: вместо «кнопки» — предсказуемый ритуал (тёплый душ, приглушённый свет, простая еда, 20–30 минут ходьбы, дыхание, «якорь» на сон).
Прописываем маршруты и «скользкие» места: туда — не ходим, там — не сидим, возвращаем «первый час». Настраиваем окружение: дома нет алкоголя «для гостей», в телефоне — контакты «своих» людей, на работе — понятные перерывы без кофеинового марафона.
Добавляем смысл: хобби не как «отвлекалка», а как «длинная награда». Когда мозг получает альтернативы, «короткая дорога» теряет силу.
Контакты:
Адрес: ул. Молодогвардейцев, 45А, Челябинск
Сайт с ответами на часто задаваемые вопросы и онлайн-записью.
Telegram. Администратор ответит в любое время, проконсультирует и подберет удобное окно для записи.
Телефон: +7 (351) 200-28-41
«Сколько ещё боли мы готовы списывать на характер, пока человек глохнет от симптомов, а рядом — есть инструменты?», — Шмидт Максим Леонардович, клинический психолог, клиника «Спасение».
Статья носит информационный характер и не заменяет очную консультацию. Самолечение опасно.