Свадьба получилась не то чтобы скромная — просто экономная.
Рита считала каждую копейку, потому что все эти «мимозы, банкет, тосты» вылетели бы ей в новую микроволновку. Андрей говорил:
— Главное — не показуха, а любовь.
Любовь действительно была — но как выяснилось позже, без определённости: кто за что платит, кто выносит мусор и кто вообще этот человек, который теперь живёт у тебя дома.
Первое утро после свадьбы началось, как потом вспоминала Рита, с поучительного звука — не романтического, а вполне реального.
Андрей в ванной пел. Причём громко, вдохновенно, и явно не собирался заканчиваться.
«Вот она, семейная жизнь», — подумала Рита, заваривая кофе и глядя на свою кружку с надписью «Лучший день — сегодня», купленную ещё до того, как она знала, что у неё будет Андрей.
Он вышел из ванной, довольный, с полотенцем на плече. На ней — розовый халат, на нём — уверенность и запах мужского дезодоранта, теперь навсегда прописанного в её квартире.
— Ритуль, — сказал он, — ключи от моей квартиры я у мамы оставил, а там начался ремонт. Так что поживём пока у тебя, ладно?
— На сколько «пока»? — насторожилась она.
— Да пару недель. М-м, максимум месяц.
Да, конечно. В этот момент Рита ещё не знала, что слово «пока» может растянуться на сезон отопления...
Через неделю ей уже казалось, что у неё поселился добродушный ураган.
Андрей работал из дома — «менеджер по проектам». То есть целый день говорил в гарнитуру, стоя у холодильника, а потом «устал» и шёл смотреть сериалы.
Рита, которая возвращалась с работы с тяжёлой сумкой, одиноко глядела на гору грязной посуды и говорила самой себе:
«Это временно. Главное – не привязываться к плану. План всё равно кого-то обидит».
Однажды вечером она нашла на кухне Андрея с дрелью.
— Ты что делаешь?
— Хочу повесить полочку.
— Но стенка несущая!
— Тем лучше, прочно будет!
На стене потом остались три дырки и один вопрос: куда делась сама полочка?
Постепенно их кухня стала похожа на музей бытовых компромиссов. Половина приборов — «он купил на распродаже», вторая половина — «она выбросила, чтобы не раздражало».
Самым дорогим экспонатом был холодильник, забитый продуктами на двоих, но почему-то на четверых: еда Андрея, еда Риты, еда «про запас» и три банки «папины соленья» от мамы Андрея, которую Рита пока знала только по телефону.
— Сама не выкидывай, — предупреждал он. — Она потом спросит.
— А что я с ними должна делать?
— Ну… они как обереги. От голода...
Когда пришли первые коммунальные, Рита аккуратно положила на стол две квитанции.
— Нам бы разобраться, кто что оплачивает.
Андрей глянул и с тем видом, как будто он сам министр финансов, сказал:
— Давай логично: ты – за квартиру, я – за жизнь.
— Это как?
— Ну, я покупаю всё остальное.
«Остальное» включало чипсы, энергетики и подписку на спортивный стриминг.
Через месяц Рита поняла, что её карта истончилась до жалости. Зато Андрей купил «умные весы» — «чтобы следить за здоровьем».
Весы показывали всё, кроме денег в семье.
Когда она обмолвилась, что неплохо бы завести совместный бюджет, Андрей сказал философски:
— Деньги же — это условность. Главное — доверие.
И добавил:
— Кстати, дай тысячу, бензин кончился...
В эти дни спасала только подруга — Лена.
У Лены был муж, как она гордо заявляла, «с руками из нужного места».
— Мы с Витькой делаем ремонт сами! Представляешь, вместо отпуска — новая плитка!
Рита представляла. С ужасом.
Ленин муж приходил с работы, мыл посуду, клал деньги на стол и спрашивал:
— Где гвозди?
А Ритин спрашивал:
— А где еда?
— Может, ты просто не умеешь мужа мотивировать? — выдала Лена. — Мужчину надо вдохновлять!
Рита вдохновилась и купила кружевной халат. Андрей сказал:
— О, класс! Новый халат для гостей, что ли?
И пошёл за пиццей...
Через три месяца в дверь позвонили.
На пороге стояла Людмила Ивановна — мама Андрея, с выражением лица, будто она шла мимо и решила спасти всех от хаоса.
— Андрюша, я ненадолго. Полечиться, обследоваться и немного подправить вам быт.
Рита не поняла, на чьём «быту» поставили диагноз.
За неделю Людмила Ивановна переставила мебель, перемыла полы и установила новый порядок:
— А что вы до этого ели всё время?
— Да готовим по-разному, — ответила Рита.
— Ага, вижу: по-разному…
Она ежедневно готовила трёхразовое питание, осуждала супермаркеты и говорила:
— Я Андрюшку знаю, он домашний мальчик. Ему нужно, чтобы о нём заботились.
«Домашний мальчик» спал до полудня и возмущался, если чай не сладкий.
Потом мама вызвала мастера смотреть стиралку.
— Что-то она гудит странно.
Мастер пришёл, разобрал… и сказал, что гудела не стиралка, а розетка. Ушла жена на работу — пришёл счёт на две с половиной тысячи.
Мама сказала:
— Зато теперь надёжно...
— А может, нам переехать, — предложила Рита. — В съёмное жильё, разделим расходы, нейтральная территория.
Андрей задумался:
— Ну зачем платить чужим, когда можно у нас?
— «У нас» — это у меня.
Он улыбнулся.
— Да какая разница, если мы семья.
Разница была. Особенно когда мамина куртка висела на её крючке, а в шкафу под бельём лежали банки с огурцами.
К тому моменту Рита поняла: личное пространство — это не мебель, а психическое состояние, которое у неё постепенно отжали под видом заботы...
Когда на кухне взорвалась микроволновка (Андрей сушил кроссовки), прибежала соседка тётя Зоя.
— Девонька, ты не нервничай. Все мужики — как дети.
Рита усмехнулась:
— Только дети хотя бы в сад ходят.
Соседка мечтательно вздохнула:
— А мой Жора всю жизнь на балконе мастерит. Вот бы и ваш туда же.
Эта идея показалась гениальной.
Но Андрей, выслушав, сказал:
— На балконе жарко...
Рита села вечером за стол и открыла ноутбук. Счета, квитанции, долги, зарплаты — всё стало в таблицу. Сухая проза жизни, но хотя бы честная.
— Андрей, давай разберёмся.
Он кивнул, даже заинтересовался:
— Класс, планирование бюджета!
Через пятнадцать минут сказал:
— А можно без меня? Мне сериал важный. Тайм-менеджмент.
Рита закрыла таблицу. А вместе с ней — и какую-то часть себя, где всё ещё теплилась надежда.
На следующий день она просто ушла. Без скандалов, без громких слов. Оставила ключи маме Андрея — они как раз шли в поликлинику.
Позже он звонил, писал. В сообщениях было одно и то же: «Я всё понял».
Только Рита знала: не понял. Привычку не закрывать дверь в туалет не вылечить прозрением.
Спустя год
Осенью Рита купила на Avito новый диван. Без мужчины, без лишних дырок в стенах, без философии.
Иногда звонила Лена и жаловалась:
— Представляешь, Витька опять взял отпуск на ремонт!
— Ну, — отвечала Рита, улыбаясь, — зато у тебя плитка ровная.
Вечером она заваривала чай и думала:
жизнь — это как коммуналка. Кто-то всегда старается занять чужую комнату. Главное — вовремя напомнить, где твоя дверь...